Главная страница
qrcode

Антон Медведев Иллюзион Глава первая


НазваниеАнтон Медведев Иллюзион Глава первая
Дата10.08.2019
Размер2.82 Mb.
Формат файлаrtf
Имя файлаMedvedev_Anton__Illyuzion_-_royallib_ru.rtf
ТипДокументы
#64261
страница4 из 34
Каталог
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34
* * *


Наступила зима. Я все глубже и глубже погружался в мир магии: если сначала с моей стороны это было просто любопытством, то теперь оно трансформировалось во что-то иное. Мне стало казаться, что я наконец-то нашел то, что всегда искал и к чему стремился. Чуть позже пришло более глубокое понимание: я обрел не то, к чему стремился, а только путь к нему. Сам же источник моего стремления, моя цель и мой дом, из которого я когда-то ушел и тягу к которому теперь так остро чувствовал, находился где-то за пределами этого мира. Очень далеко — и в то же время совсем близко. Порой мне казалось, что я почти чувствую его, что тайна моей жизни, моего бытия вот-вот станет доступной. Что-то буквально разрывало меня изнутри, но когда я, казалось, уже готов был прикоснуться к Источнику, все исчезало. Оставалось только чувство печали — настолько острой, что порой просто хотелось умереть. Кто умножает познания, тот умножает скорбь, сказал Экклезиаст, и был тысячу раз прав.

Прошло чуть больше полугода с начала моих магических изысканий, но изменения, которые во мне произошли, просто потрясали. Я не стал пока магом — просто стал другим. К этому времени я уже не один раз перечитал книги Кастанеды и его соратниц по миру магии, изучил труды Шри Ауробиндо, познакомился с лайя-йогой, суфизмом и многими другими учениями. Я впитывал в себя знания, как губка воду, — каждая прочитанная книга давала частичку понимания. Из книг Кастанеды мне было известно, что проходят долгие годы, прежде чем ставший на путь магии человек сможет реально чего-то добиться. Поэтому я приготовился к очень долгому и трудному пути и не ждал немедленных результатов. Возможно, именно такое отношение и стало тем ключиком, который начал одну за другой открывать для меня двери магического мира. Удивительно, но у меня получалось практически все, за что бы я ни брался. Да, пока не было каких-то выдающихся результатов: я не мог менять миры, как это делал славный дядюшка Хуан, учитель Карлоса Кастанеды. Не мог изменять предметы, как это делала Настя. Я не мог совершать чудес — тем не менее мне удивительно легко давались самые разные магические техники. Той же остановкой ВД я овладел всего за месяц, весьма успешно прошло изучение азов игр с реальностью. Я начал не то что предполагать, а просто чувствовать, видеть, что меня ведет по жизни какая-то сила. Более того, я вдруг очень ясно осознал, что эта сила вела меня всегда, но я ее просто не замечал. Не обращал на нее внимания, хотя ее присутствие порой проявлялось очень явно. Теперь, после начала магической практики, я стал видеть проявления Джары на каждом шагу. Порой доходило до смешного: так, в декабре у меня сломался холодильник. Вызванный мастер, изучив проблему и задумчиво почесав в затылке, заявил, что нужно менять компрессор. Узнав, сколько это будет стоить, я решил просто купить новый холодильник, так как оставшийся от Сергея был довольно стар.

Нужной суммы на руках сразу не оказалось, решил взять холодильник в кредит. До этого я ни разу в жизни не брал кредитов: каково же было мое удивление, когда оформлявший покупку продавец, сделав запрос в какую-то базу данных о моей кредитной истории, в кредите мне отказал. На мой вопрос, в чем дело, пожал плечами и сказал, что отказ пришел из их центрального офиса и он ничего не может сделать. Идти в другой магазин расхотелось, я вернулся домой. Глянул на сиротливо стоящий холодильник, и какое-то побуждение заставило меня взять инструменты и проверить все самому. В итоге уже через полчаса холодильник весело работал: выяснилось, что неисправность крылась в реле. Чтобы все наладить, пришлось всего лишь почистить контакты. Получилось, что отказ в кредите просто избавил меня от ненужной покупки. Подобных случаев было немало — складывалось впечатление, что какая-то сила оберегает меня от неприятностей и не дает делать глупости. Последнее тоже было весьма важным моментом: так, ближе к Новому году я ощутил очередной приступ тоски, печали и апатии. Я очень остро понимал, что у меня нет шанса пройти по магическому пути, ведь на этом пути я никто и зря теряю время. Более того, моя нынешняя работа тоже ничего не дает — так и буду корпеть до конца дней над всякой ерундой. Жизнь проходит, а я так ничего и не добился.

Осознание тупика было настолько невыносимым, что мне захотелось как-то изменить свою жизнь. Сейчас же, немедленно. Лучше всего было бы куда-то уехать. Посмотрев карту, я выбрал Владивосток — только потому, что это далеко и я никогда там не был. Ехать решил поездом, заранее купил билет. Был рад тому, что у меня наконец-то начнется совсем другая жизнь, что Новый год я встречу уже на новом месте.

За неделю до отъезда у меня воспалился лимфатический узел в левой подмышке. За пару дней он раздулся до размеров куриного яйца: я чувствовал, как пульсирует вздувшийся узел в такт с ударами сердца. У Сергея было множество медицинских книг, я отыскал среди них «Справочник практического врача», нашел нужную страницу. Прочитал, перспективы оказались весьма неприятными — справочник однозначно говорил о необходимости операции.

Поездка явно срывалась. Я шел сдавать билет, с грустью думая о необходимости похода к врачу. Именно по пути к вокзалу я и осознал, как странно все вышло: стоило мне захотеть уехать, и тут же появилась эта болячка. Случайность или закономерность? Сообразив, что во всем происходящем есть какой-то магический привкус, я мысленно пообещал Джаре, что, если она избавит меня от болезни, я никуда не поеду. Сдал билет, и уже к вечеру с удивлением почувствовал, что вздувшийся узел слегка уменьшился. К утру он меня почти не беспокоил, а через неделю от болезни не осталось и следа. Да, врач наверняка вынес бы вердикт, гласящий, что организм сам справился с болезнью. Но я видел за происходящим нечто большее — а именно непосредственное воздействие Джары. Поездка была глупостью, и меня заставили от нее отказаться.

«Все мы пойманы Джарой, — писал Сергей Олегу, — Мы миновали тот рубеж, когда могли сбежать от нее. Это наша удача, но иногда я завидую простым людям».

Как же я понимал его! Я не могу сказать, что открывшийся мне мир был лучше привычного, обыденного мира — он просто был другим. В нем все было построено на контрастах: восторг и печаль, радость и боль. Я попался на удочку Джары и даже не знал, радоваться мне или горевать. О поездке больше не думал, не было и неприятных сюрпризов со стороны силы. Но я знал, что ее всевидящее око всегда рядом. «На тебя смотрят боги», — говорил Сергей, в одном из писем призывая Настю к безупречности, и я снова вынужден был с ним согласиться. Быть безупречным — значит быть лучшим во всем, во что ты вовлечен. И я старался — старался хорошо делать свою работу, старался овладеть азами магии…

Еще одной важной темой, которой я очень хотел заняться, было искусство сновидения. Но в материалах Сергея я нашел упоминание о том, что новичкам не стоит совмещать сновидение и созерцание: обе эти практики отнимают силу, в итоге можно не получить результата ни там, ни там. Поэтому сновидением я занялся лишь с началом зимы — то есть тогда, когда уже умел останавливать ВД за считаные минуты.

Я пока не представлял, что такое сновидение, а потому с энтузиазмом взялся за дело. Чтобы войти в сновидение, требовалось на чем-то остановить внимание во сне — например, посмотреть на свои руки. Способ был очень прост, да и руки всегда были «под рукой», поэтому я выбрал именно этот вариант. Каждую ночь, ложась спать, я твердо намеревался посмотреть во сне на руки.

И Кастанеда, и Сергей писали о том, что именно умение останавливать ВД позволяет с легкостью входить в сновидение, поэтому я рассчитывал, что у меня все легко получится. Но именно здесь меня ждала первая осечка: шли дни, недели, а у меня ничего не получалось. Все происходило так: я засыпал с остановленным ВД, наблюдая темноту перед глазами. В итоге сознание плавно отключалось, и я проваливался в самый обычный сон. Во всех же книгах, а так же в материалах Сергея, говорилось о том, что сновидящий сознает то, что он находится во сне. Увы, но я видел самые обычные сны, и не более того. В итоге, понимая, что мое упорство не дает результата, я решил сконцентрироваться на других техниках. Именно это и дало толчок: стоило мне отступиться, как уже через неделю я наконец-то добрался до сновидений.

Произошло это так: мне снилось, что я иду по берегу реки. В воде лежали старинные монеты, я поднял одну из них и начал рассматривать. Мой взгляд упал на руки, и я неожиданно вспомнил, что хотел на них посмотреть…

Это было подобно озарению: что-то изменилось, я буквально проснулся во сне. Меня переполнили радость и восторг от осознания того, что я все-таки добился своего. Тут же картинка сна начала таять, и я проснулся. Или не проснулся — я просто открыл глаза и понял, что лежу в постели. Проснулся я еще раньше — во сне.

Следующего сновидения пришлось ждать почти месяц. Теперь я понимал, что именно моя нетерпеливость мешала добиться результата. Я пытался войти в сновидение в момент засыпания, что было под силу только опытным сновидцам. Помог мне, как и раньше, совет Сергея — в одном из писем он предлагал Виктору не пытаться войти в ОС — осознанное сновидение — в момент засыпания, а ловить так называемую REM-фазу, когда войти в сон легче всего. В русской традиции REM-фаза — от английского «rapid eye movement» — именовалась БДГ-фазой, от словосочетания «быстрые движения глаз». Еще ее называли фазой быстрого сна: если посмотреть в это время на спящего человека, можно заметить, что его глазные яблоки двигаются. Именно в это время человек и видит сны.

Метод Сергея оказался прост: чтобы поймать REM-фазу, надо было проснуться примерно в четыре — шесть часов утра, подняться и минут тридцать не спать, заниматься каким-нибудь делом. Можно было немного поесть, выпить чашку чаю. Даже прогуляться, если имелась такая возможность. После чего следовало снова лечь в постель и спокойно засыпать.

Метод был великолепен — я понял это, когда в первое же утро, погуляв по двору минут двадцать, снова лег в постель и с необыкновенной легкостью вошел в сновидение. Я просто лежал, перед глазами плыла череда картинок. В какой-то момент внимание выделило одну из них, я увидел сельский дом с черемухой у входа. Это был дом моей бабушки. Я смотрел на картинку; она приблизилась — а может быть, это я приблизился к ней и оказался в сновидении.

Осознание происходящего оказалось острым. Я знал, что это сон, что мое тело сейчас посапывает в постели. Подошел к дому, коснулся бревенчатой стены. Надавил сильнее, рука плавно погрузилась в бревно. Это мне страшно понравилось, я попытался пройти сквозь стену. Получилось! Правда, комната, в которую я попал, была совершенно чужой — я даже засомневался в том, что это дом моей бабушки.

На этом я и проснулся, но уже через минуту вошел в новое сновидение. Все произошло точно так же, за исключением того, что на этот раз я оказался в городе. Я шел по знакомой улице и в буквальном смысле слова пялился на людей — мне хотелось понять, видят ли они меня. Осознание того, что я сплю и все это мне только снится, породило и чувство безнаказанности: увидев идущую навстречу красивую девушку, я схватил ее за руку, затем, не долго думая, положил руку ей на грудь. Девушка возмутилась, но как-то неискренне. Я с удовольствием ощупал ее и остался вполне удовлетворен — на ощупь девица оказалась точь-в-точь как настоящая. На этом мой сон разрушился, я снова проснулся. Больше в то утро сновидений не было.

Так началась моя сновиденная практика. Если сначала я испытывал определенные неудобства в связи с тем, что каждое утро должен был на полчаса подниматься с кровати, то вскоре привык. Сновидел почти каждое утро, за редкими исключениями. Частенько входил в сновидение и посреди ночи, просто осознавшись в каком-нибудь сне. Ближе к февралю я уже не вставал с постели, а просто лежал некоторое время с открытыми глазами, затем снова засыпал — результат был тот же.

По меркам магии, за полгода сновиденной практики я достиг очень многого. Не знаю, что мне помогало — то ли «тень» Сергея, то ли что-то еще. Но не отметить успехов я не мог: того уровня, на котором я находился, многие сновидцы не достигали и за годы практики. С моей стороны это была просто констатация факта, и не более того. Да и было с чем сравнивать — к этому времени я регулярно посещал несколько интернет-форумов, посвященных сновидениям. Обычно ничего не писал, только читал сообщения других сновидцев. И видел, что по-настоящему опытных в этом деле людей практически нет. Более того: только теперь, познакомившись с материалами форумов, я понял, насколько ценную информацию оставила мне Настя.

От самой исчезнувшей Насти по-прежнему ничего не было слышно, я уже смирился с тем, что никогда ее не увижу. Правда, существовала возможность найти девушку в сновидении, но это был слишком высокий уровень. Я пока до него не добрался.
Весна выдалась ранняя. Отгремели первые грозы, зацвели сады. Во дворе моего дома — я уже как-то привык считать его своим — росли две молодые яблони. Я был уверен, что их посадил Сергей, и тщательно ухаживал за ними. Вот ведь как: человека уже нет, а посаженные им деревья растут…

В тот день я работал до часу дня, затем, по заведенной уже привычке, на часок открыл материалы Сергея. Не знаю, в который уже раз я их просматривал, но так получалось, что все время находил что-то новое. Какие-то детали, ранее скрытые, вдруг обретали ясность, приходило искомое понимание. Но было и то, в чем я до сих пор не мог разобраться. Это касалось и отчетов Сергея о поиске «списка» — так он называл программу, направленную на уничтожение его группы. К этому времени я понимал, что многое из того, что с нами происходит, далеко не случайно. Даже не многое все. То, что мы видим, всего лишь верхушка айсберга. Основная его часть скрыта под водой.

В материалах по поиску «списка» Сергей рассказывал удивительные вещи. Говорил о шаблонах, которые заставляют события нашего мира выстраиваться в определенные цепочки. Рассказывал о связи личной силы и способности к выживанию. Среди этих материалов было и несколько писем. Особенно мне понравилось его письмо, адресованное Кате, я нашел в нем много полезных указаний:
Привет, Катерина!

Спасибо, что написала — а то я уже собирался идти в поход по женским монастырям.
Шучу. Ты же знаешь, я никогда никого не ищу и ни на что не подбиваю. Если гора не идет к Магомету, значит горе это не нужно. Поэтому тем более рад тебе — мои молитвы были услышаны. Или твои?

По теме. Морщины на руках — первый признак потери энергии: Если ты полна энергии, даже в старости сохранишь чистую гладкую кожу. Глядя на руки, всегда можешь объективно оценивать свой энергетический уровень. Теряешь энергию — сеточка морщинок на руках проявляется сильнее, они становятся глубже. Набрала энергию — кожа разглаживается. Обычно мы теряем энергию двумя способами: когда нас «разведут» на потерю энергии в сновидении и когда мы чем-то ослабляем себя в реале.

Начну с первого. Во сне нас обычно «разводят» на эмоции. Причем эмоции могут быть любыми — страх, злость, любовь (пусть даже платоническая). Разумеется, сюда входит и секс. То есть любая наша эмоциональная реакция — это трата энергии. В сновидении мы можем себя контролировать, поэтому там нас доят редко. С обычными снами все гораздо хуже: там мы себя не контролируем, поэтому учиться контролю эмоций нужно в реале. Став спокойным в реале, будешь спокойным и во сне. То есть во сне ты будешь вести себя так же, как в реале, поэтому траты энергии окажутся минимальными. К сожалению, у хищников есть и другие уловки. Запомни: если в сновидении ты видишь снег или лед, тут же уноси ноги. Здесь снег — интерпретация нашим сознанием потери энергии. Снег — холод — отток энергии.

Постарайся не попадаться на эту удочку. Еще одна отмеченная мной ловушка — ситуации, когда ты кому-то что-то отдаешь (они касаются обычных снов). Чаще всего это связано с деньгами: например, ты проехала на автобусе и расплачиваешься за проезд. Интересно то, что в таких снах денег чаще всего не хватает. Оно и понятно — энергии у нас кот наплакал. Так что я с некоторых пор предпочитаю ездить зайцем.

Теперь о тратах энергии в реале. Ну о сексе говорить не будем — думаю, в монастыре у вас с этим строго. Но как насчет молитв?

В своем письме ты писала, что тебе понравилось молиться, что в какие-то моменты ты реально чувствуешь присутствие Бога. Не буду спорить — бывают такие ощущения. Но твои слова о морщинах на руках заставили меня насторожиться. Не мне тебя учить богословию — тем не менее мне кажется, что молишься ты неправильно. Не смейся — ты же знаешь, я изучил едва ли не всю доступную христианскую литературу. И вот что занятно: все святые отцы советуют твердо верить в то, что Бог исполнит твою просьбу. Они так же советуют не предаваться унынию и отчаянию, утверждая, что отчаяние — один из самых тяжких грехов. А почему, как думаешь? В чем тут дело? А дело тут, любезная моя Екатерина Матвеевна, именно в тратах энергии. Меня не слишком волнует, какую подоплеку подводят монахи под свои практики. Но то, что их практики действенны — несомненно. На мой взгляд, монахи эмпирическим путем вышли на правильную технику намерения и уже под нее подвели религиозную базу.

Смотри: маги, говоря об искусстве намерения, советуют знать — спокойно, без какой бы то ни было экзальтации, что твое намерение осуществится. То есть ты не «желаешь» чего-то, а «знаешь», что все сложится нужным тебе образом. Спокойная ровная уверенность. Теперь сравни это «знаешь» с вашим «веришь» — разницы никакой. Маги взаимодействуют с намерением — главной силой во вселенной — «зная», что все сложится так, как они хотят. Монахи «верят», что Бог — Творец всего сущего, выполнит их просьбу. То есть такая вера тоже предполагает отсутствие сомнений, страхов, отчаяния. Более того, считается, что, если ты сомневаешься в том, что получишь просимое, ты сомневаешься в силе Бога, в Его величии. Поэтому однозначно рекомендуется твердо верить в то, что Бог исполнит твою просьбу. На мой взгляд, маги и монахи говорят об одном и том же, только описывают это разными словами.

А теперь самое важное, Катерина: если ты бьешься лбом об пол, рыдаешь, рвешь на себе волосы в раскаянии, то это не поможет тебе ни на йоту. Наоборот, ты только впустую растрачиваешь энергию, при этом бесы — буду использовать привычную тебе терминологию — тут же ее пожирают. Запомни: любые стенания — признак того, что тебя «разводят» на энергию. Тебя заставляют выплескивать энергетический запас, тебе сознательно подкидывают соответствующие мысли — ты же знаешь, что мысли приходят со стороны. Они могут идти или от Бога, или от Сатаны (я опять использую близкую тебе терминологию). Не нужно биться лбом об пол в религиозном экстазе — молитва должна быть светлой, теплой. Смотри на Бога с любовью, верь, что он не бросит тебя, что все будет хорошо. НЕ МОЖЕТ ОН ТЕБЯ БРОСИТЬ, Катерина. А значит, нет повода для тревог. Верь Богу, надейся на Него. И не позволяй сомнениям закрасться в сердце. Это и будет правильная молитва. Все остальное — от лукавого.

Теперь о плохом. Я бы хотел тебя обнадежить, но не могу. Программа уничтожения продолжает работать. Если брать уровень нормального человека в расцвете сил за десять пунктов, а смерть — за ноль, то я сейчас сижу где-то на четверочке. И продолжаю падать. Цепляюсь, как могу, и все равно сползаю. Ты ведь знаешь, я умею оценивать уровень людей на предмет близости к смерти. Так вот: ты сейчас примерно на пятерке. Когда ты ушла в монастырь, была уже на двойке, потом за пару месяцев твой уровень поднялся примерно до семи. Это еще раз доказывает действенность православного «зонтика» — не будь его, ты бы уже умерла. Но сейчас твой уровень снова начинает падать, и защитить тебя церковь уже не может. Враг перегруппировал силы, приспособился к новой для него ситуации и снова тянет тебя на дно. Удержаться ты не сможешь, любые молитвы здесь бессильны. Вспомни ситуации с захватами заложников — бывает, что по всей стране в церквях молятся за спасение людей, а это не помогает. Почему не помогает? Да потому что деструктивная программа уже запущена и остановить, перебить ее невероятно сложно. Это как лавина — что может остановить несущиеся по склону тысячи тонн снега? Если программа запущена, все будет идти к закономерному финалу. Шансы что-то изменить минимальны. Помню, читал в Инете одну байку. Правда, не правда — не знаю. Но иллюстрация к нашему разговору замечательная. Так вот: в какой-то из стран Южной Америки женщина отправилась по делам, а свою болонку оставила дома. Глупая собачонка забралась на карниз открытого окна и свалилась вниз. Дом, разумеется, был высотный. Собачка пролетела столько-то там этажей и упала на шедшую внизу старушку. А много ли надо старушке? Душа старушки отправилась к богу, а тело свалилось в открытый люк — там рабочие как раз вели сварочные работы. Неизвестно, что там точно произошло, но в итоге взорвался кислородный баллон. От взрыва обвалился потолок находившегося под землей тоннеля метро. Там, разумеется, как раз шел электропоезд. Итог: более четырехсот погибших, не считая старушки и дрянной собачонки. Говорят, что, когда президент страны зачитывал по телевидению обращение к народу, он, при всем трагизме положения, с трудом сдерживал смех. Ведь что он, по идее, должен был сказать? Что из окна небоскреба упала болонка, и в результате погибло более четырехсот человек…

Вот это и есть деструктивные шаблоны событий. Все уже предопределено, события сложатся самым зловещим образом. В такой цепочке достаточно одного сбоя, и трагедии не будет. Но сбоя не происходит — все внешние события складываются в соответствии с шаблоном более высокого уровня. Поэтому для нас, Катя, есть лишь один шанс — отыскать сам шаблон, саму программу уничтожения. Тот «список», в который мы все записаны. В ближайшее время постараюсь связаться с Настей: если мы объединим наши усилия, у нас еще будет шанс выкарабкаться.

Вроде, все. Удачи тебе.

Сергей.
Не знаю, что ответила Сергею Катя и ответила ли вообще. Очевидно, объединить усилия им не удалось…

После обеда я лег на часок вздремнуть: с некоторого времени мне с легкостью удавалось входить в сновидение днем. Задернул шторы и отключил телефон, потом лег на кровать и минут пять смотрел на темное пятнышко на потолке. Как только в ушах появилось уже хорошо знакомое давление и внутренний диалог смолк, закрыл глаза и стал отстраненно смотреть в темноту перед собой. Прошло несколько минут: перед глазами, немного справа от меня, появилось сиреневое пятно, оно слегка пульсировало. Я сосредоточил на нем внимание, ощутил рывок — и оказался на городской улице. С некоторых пор такой способ вхождения в сновидение стал для меня основным.

Огляделся — город был мне незнаком. Время нахождения в сновидении ограничено, поэтому я постарался выполнить намеченную программу. На этот раз хотелось проверить описанный на одном из интернет-форумов способ поиска сновиденных библиотек. А именно, спросил первого же встреченного спрайта — персонажа сна — где находится библиотека. Мужчина, у которого я спросил дорогу, предложил перейти на другую сторону улицы. Я повернулся и совершенно неожиданно для себя увидел Настю.

Она стояла рядом и с интересом смотрела на меня.

— Настя! — вырвалось у меня. — Здравствуй! Рад тебя видеть.

— Ну надо же! — Девушка продолжала с интересом изучать меня. — Ты понимаешь, где мы сейчас находимся?

— Да. Мы в сновидении. Только я не знаю, настоящая ты Настя, или просто мне снишься.

— Удивительно… — прошептала Настя, не сводя с меня глаз. — Ты сновидишь. Вот уж не думала…

— Я все ждал, что ты напишешь, — признался я. — Можно взять тебя за руку? Я читал, что рука сновидящего кажется теплее, чем рука спрайта.

— Это чушь, — отозвалась Настя и сама взяла меня за руку. Ее ладонь была самой обычной.

— Да, наверное, — согласился я. — Нет никакого отличия от спрайта.

— Отличия есть, — сказала Настя и взяла меня за вторую ладонь.

Это было неописуемо — я неожиданно почувствовал, что наши руки сливаются, сплавляются воедино. Ладони, предплечья — ощущение было необычное и очень приятное. Мне нестерпимо захотелось обнять Настю, но в этот момент девушка отодвинулась от меня, наши руки снова разъединились.

— Спокойнее, — улыбнулась она. — Держи себя в руках. Думаю, я напишу тебе на днях.

— Хорошо, — тут же согласился я. — Буду ждать… — Я попытался стабилизировать сцену сна, чувствуя, что вываливаюсь в реал. Перевел взгляд на руки, снова на девушку, опять на руки. Но удержаться не смог и через секунду открыл глаза.

Это было очень странное ощущение — сочетание восторга с шоком и паникой. Я ни на секунду не сомневался в том, что действительно повстречался с Настей в сновидении. Но происшедшее настолько не соответствовало моим представлениям о мире, что меня начало слегка трясти. Да, я читал о том, что такое возможно. Но то были просто чужие слова, а здесь… Здесь был опыт — мой собственный, живой. Я видел Настю, она обещала написать.

Стрелка на часах подбиралась к трем дня. Выходит, Настя тоже сновидит днем?

Всю следующую неделю я по два раза в день проверял почтовый ящик. Но Настя мне так и не написала, я даже начал сомневаться, была ли наша встреча реальной. В конце концов, во сне возможно все…

Был вечер пятницы, когда я услышал звонок — кто-то пришел. Мог заявиться Стас, приятель по работе, хотя обычно он никогда не приходил без приглашения. Я приближался к воротам, размышляя, кто бы это мог быть, и вдруг через витую решетку двери увидел Настю. Она стояла, задумчиво глядя куда-то в сторону: в джинсах и джинсовой куртке, через плечо перекинут ремень большой спортивной сумки.

— Привет! — радостно сказал я, торопливо открывая калитку. — А я ждал, что ты напишешь.

— Здравствуй, — мягко улыбнулась Настя. — Впустишь меня?

— Ну разумеется… — даже обиделся я, отступая в сторону. Затем догадался забрать у девушки сумку. — Я возьму…

Закрыв дверь, поспешил за Настей — она уже шла по дорожке к дому.

— Проходи! — обогнав гостью, открыл перед ней дверь. Настя внимательно посмотрела на меня.

— А ты изменился, — сказала она и зашла в прихожую. — Не думала, что у тебя что-то получится.

— Зато ты все такая же.

— Мерзкая? — Настя скинула кроссовки.

— Красивая. Скажи, мы действительно встречались в сновидении?

— Встречались, — согласилась девушка, по обыкновению не глядя на меня. — Поэтому и приехала. — Она повесила куртку и взяла у меня сумку. — Горячая вода есть?

— Есть, — кивнул я. — Твоя комната свободна, можешь располагаться.

Не сказав ни слова, Настя поднялась на второй этаж.

Пока она мылась и переодевалась, я готовил ужин. У меня имелась вареная картошка: поджарив ее на сковороде, я почистил селедку, нарезал помидоров. К тому времени, когда Настя наконец-то спустилась вниз, все уже было готово.

— А ты хозяйственный, — сказала она, окинув взглядом стол.

— Стараюсь, — отозвался я. — Садись. Правда, выпивки у меня нет, поэтому не предлагаю.

— Переживу, — ответила Настя и села за стол.

Я обратил внимание на то, что на этот раз она выглядела заметно сильнее. Причем проявлялось это не в облике, а ощущалось на каком-то более глубоком уровне. Год назад девушка казалась какой-то потерянной. Теперь же в ней появилось что-то новое. Появилась сила, которой я раньше не чувствовал.

— Хочешь что-то сказать? — все так же не глядя на меня спросила она, накладывая себе на тарелку картошки.

— Да. Почему ты не смотришь на меня? Настя взглянула на меня и улыбнулась.

— Не обращай внимания. — Она снова отвела взгляд. — Привычка. Хотя многие за это на меня обижаются.

— Ну так измени ее, — посоветовал я.

— Нет смысла. Мне безразлично, что обо мне подумают другие люди.

— Сергей бы назвал это гордыней, — проворчал я, подцепив вилкой кусочек селедки.

— Гордыней? — отозвалась Настя, не поднимая взгляда. — Да, это может быть похоже на гордыню. Но ею не является… — Она начала есть, стало тихо. Прошло, наверное, минут пять, прежде чем Настя продолжила:

— Гордыня проявляется слишком высоким мнением о самом себе — чувство собственной важности по Кастанеде. Человек может настолько высоко себя ставить, что ему безразлично мнение других. Но есть и другое безразличие: оно идет не от гордыни, а от чистоты Острова Тональ — слышал о таком?

— Слышал, — подтвердил я.

Островом Тональ Кастанеда называл совокупность нашего знания о мире. Тональ включал в себя все, о чем мы могли судить разумно. Его противоположностью был нагваль — нечто неописуемое, находящееся за пределами разума.

— Тогда ты должен понять меня. — Настя аккуратно взяла еще один кусочек селедки. — Когда тональ выметен, ты перестаешь цепляться за людские глупости. Все равно всему — муравей равен слону, лотерейный билет цене на литр бензина. Нет ничего более или менее важного. А когда для тебя все равно, теряется необходимость уделять чему-то особое внимание. Ты пуст и тебе безразлично, как тебя воспримут.

— Ты ведь говорила, что быть пустой плохо? — напомнил я. — Прошлый раз.

— Да, может быть… — согласилась Настя. — Но тогда я имела в виду другое — личную силу, связь с Джарой. Сейчас я говорю об иной пустоте — о свободе от человеческих глупостей. Свободе от мнений и предпочтений, от каких бы то ни было установок, навязанных тебе обществом. Не остается ничего, что способно рассердить тебя, вывести из себя. На фоне этого ты можешь поступать так, как считаешь нужным. Моя привычка не смотреть на людей вызвана тем, что я долгое время занималась динамической медитацией — то есть медитацией в движении. Я концентрировалась на своих движениях, на чувстве плавности, гармонии, а не на том, как меня воспримут окружающие. Сейчас я уже не занимаюсь этим сознательно, но привычка осталась.

— Понятно… — отозвался я.

Все встало на свои места — теперь я понимал, почему все движения Насти такие плавные и гармоничные. То, как она двигалась, и в самом деле напоминало медитацию.

— А что дает такая медитация?

— В первую очередь тренирует внимание. Кроме того, помогает остановить внутренний диалог. Ты читал про остановку ВД?

— Да, — с готовностью подтвердил я. — Даже научился его останавливать. Честно! — добавил я, поймав на себе внимательный взгляд гостьи. — Я остановил ВД путем созерцания. Созерцал несколько месяцев по два-три часа в день.

— Это многое объясняет… — Настя снова опустила глаза. — Ты молодец.

Не скрою, мне было приятно услышать ее похвалу. Тем не менее я предпочел перевести разговор на другую тему.

— Спасибо. А как твои дела? Когда по телевизору передают прогноз погоды, я теперь всегда слежу за сводками по Украине. Просто интересно знать, что там у тебя в Одессе.

Настя улыбнулась — как обычно, не глядя на меня.

— Я уже полгода не была дома, — сообщила она. — Свой бизнес продала и последние полгода провела в Канаде, в Квебеке. Там живет один мой давний знакомый. Я только сегодня прилетела в Москву и оттуда сразу сюда.

— Так ты прямиком из Канады? — удивился я.

— Да, и очень хочу спать. Эти неувязки со временем меня просто убивают.

— Поужинаем, и отсыпайся, — предложил я.

— Конечно… — согласилась девушка.

Сразу после ужина она легла спать, а я сел работать. Но работа не шла — я вглядывался в валы и шестеренки, а мысли были заняты совсем другим. В конце концов, осознав, что работы сегодня не будет, я вывел на экран одну из скачанных накануне из Интернета книг — «Я есть То», автор — Нисаргадатта Махарадж. Книга показалась мне чересчур заумной, однако в материалах Сергея была ссылка на нее, поэтому я считал своим долгом если не прочитать полностью, то хотя бы знать в общих чертах, о чем она. Тем не менее мои мысли все равно крутились вокруг Насти — зачем она приехала?

Спать я лег рано — не было еще и двенадцати. Очень хотелось найти Настю в сновидении, но моя нервозность в предвкушении встречи привела к тому, что я несколько часов вообще не мог заснуть. А когда заснул, мне снились самые обычные сны…

Когда я проснулся, гостья уже была на ногах..

— Долго спишь, — сказала она, когда я зашел на кухню. — Девятый час уже.

— Кто хорошо спит, тот хорошо работает, — отозвался я. — Вкусно пахнет…

— Садись… — предложила Настя и поставила на стол хлебницу. — Ты не будешь против, если я поживу у тебя месячишко?

— Буду только рад. Могу даже отдать тебе в собственность кухню.

— Хорошо, — с улыбкой согласилась девушка. — Принято…

Мы пили кофе с булочками и маслом. Было очень тихо.

— Ты выглядишь совсем не так, как в прошлый раз, — сказал я, улучив момент — одно из тех редких мгновений, когда Настя подняла глаза. — Ты стала гораздо сильнее.

— Я знаю, — кивнула девушка. — «Списка» больше нет. Точнее, он больше на меня не действует. Я, Катя, Олег и Лиза свободны. Остались Виктор и Ирина, но мне пока не удается их найти. Надеюсь, это вопрос ближайшего времени.

— Ты серьезно? — даже не поверил я. — И как тебе удалось обмануть «список»?

— Мне помог мой друг Борис — я уже говорила, он живет в Канаде. Это очень сильный маг. Я познакомила его с находками Сергея: пользуясь его описаниями, Борис смог понять, как добраться до деструктивной программы — он называет ее «лабиринтом». Уничтожить лабиринт он не смог, но ему удалось вывести из него меня. А потом я вывела Катю, Олега и Лизу, по очереди отыскав их в сновидении. В течение двух месяцев мой уровень энергии восстановился настолько, что я снова могу сновидеть почти каждую ночь. Это еще не то, что было раньше. Но уже лучше, чем два месяца назад.

— Я рад за тебя, — искренне произнес я. — Скажи, получается, что любая группа может столкнуться с подобным «списком»?

— Нет, — покачала головой Настя. — Борис сказал, что программа уничтожения была искусственной.

— То есть?

— Кто-то создал ее намеренно — для того, чтобы уничтожить нашу группу. Тот же механизм, к слову, лежит в основе любого проклятия. Но этот действует на порядок эффективнее.

— И что это значит? — не понял я.

— То, что у нас есть враг…

Стало очень тихо. Потом Настя продолжила, задумчиво глядя в окно:

— Сергей считал, что «список» — результат наших игр с реальностью. Что мы случайно переступили какую-то черту, в итоге мироздание решило нас уничтожить — так организм борется с вирусами, использующими геном хозяина для собственных нужд. Чтобы узнать истину, Сергею просто не хватило времени.

— Двух недель, — пояснил я, вспомнив встречу с погибшим магом. — Он сказал тогда, что ему не хватает двух недель, чтобы справиться с ситуацией.

— Расскажи мне все подробно, — попросила Настя. Я рассказал. Выслушав меня, девушка тихо вздохнула:

— Он до конца был собой. Ему просто не повезло с группой. Мы оказались слишком слабыми для него.

— Не думаю, что он кого-то винил, — не согласился я.

— Да, верно, — кивнула Настя. — Он никогда никого ни в чем не обвинял. И знаешь, почему? — Она снова взглянула на меня. — Потому что ему было на нас глубоко наплевать.

Я почувствовал себя неуютно.

— Ну это ты зря. Мне кажется, он сделал для тебя и для членов вашей группы все, что смог.

— Это так, — согласилась девушка. — Но это не отменяет моих слов: ему было на нас наплевать. Когда я однажды поняла это, то здорово обиделась. — Настя едва заметно улыбнулась.

— Не понимаю… — пробормотал я. — Я всегда считал, что группа — это сплоченная команда. Один за всех и все за одного.

— И это верно, — снова согласилась девушка. — Но одно другому не помеха. Помнишь, мы вчера говорили о безразличии? Речь именно об этом.

— Но как могут сочетаться безразличие и сплоченность? По-моему, эти понятия просто несовместимы.

— Просто у магов свой взгляд на вещи… — Настя задумчиво взглянула на свои ногти. — Обычные люди совершают поступки, исходя из личной заинтересованности в результате. Даже когда человек дает монетку нищему, в основе этого действия лежит его эго. Мы ничего не делаем просто так — уж поверь мне. У магов все иначе, в их действиях нет личной заинтересованности. Они — служители Джары. А когда отсутствует личная заинтересованность, теряется и необходимость в других людях. Я уже говорила, что очень обиделась на Сергея, когда поняла, что совершенно ему безразлична. При этом его безразличие никак не проявлялось внешне — он выглядел чутким, отзывчивым человеком. Как говорил Кастанеда, мог снять с себя последнюю рубашку и отдать другому. Но внутри был холоден, как арктический ветер. Сейчас мне смешно вспоминать свои чувства. — Настя едва заметно улыбнулась. — Сергей помогал мне, дал денег на открытие собственного дела. Он казался самым доброжелательным и тактичным человеком из всех, кого я знала. И я не могла понять, допытывалась — зачем ему это? Почему он так себя ведет? Я всерьез считала, что подобное поведение — проявление высоких моральных качеств. Когда я его окончательно достала, он пригласил меня в свою комнату — здесь, в этом доме — и все объяснил. Он умел объяснять, у него был талант к этому. Я надеялась, что он обо мне хорошего мнения, что я нравлюсь ему, в том числе как женщина. — По Настиным губам вновь скользнула улыбка. — А он в течение каких-то пяти минут очень доходчиво объяснил, что я ему совершенно безразлична. Что радушие и участие, которые я вижу с его стороны, всего лишь проявление его безупречности.

Настя немного помолчала.

— Тот разговор просто раздавил меня, — продолжила девушка. — Было невозможно поверить, что Сергей — человек, которого я так уважала, относится ко мне с таким ужасающим безразличием. Что ему на меня просто наплевать. Сказать, что я была обижена, значит не сказать ничего. Тем же вечером уехала к себе в Одессу. К тому времени наша группа уже развалилась, мне казалось, что это даже к лучшему. Знала, что уже никогда не буду вместе с Сергеем, что наше общение закончилось. Шли недели, а обида все не проходила. Она просто душила меня — я не могла ни есть, ни спать. Происшедшее воспринимала как предательство: человек, которому я так верила, который являлся образцом для подражания, вдруг оказался совсем другим. Я была ему просто не нужна — именно это и выводило меня из себя.

— Так прошло полтора месяца, — продолжила Настя после паузы. — Все это время мы с Сергеем не общались: он не писал и не звонил, я тоже хранила молчание. Но в какой-то момент начала ощущать, что обида испаряется. Намеренно пыталась себя «накручивать», но ничего не получалось. Постепенно я вошла в очень странное и непривычное состояние: мне стало безразлично, как поступил со мной этот человек. И сам он стал для меня безразличен. Сначала в этом безразличии была толика негатива — я не хотела иметь с Сергеем ничего общего. Затем негатив исчез, осталось просто безразличие. А потом, на фоне этого, я ощутила странную тягу — некий зов. Меня снова потянуло к нему, но потянуло уже совсем по-другому — наверное, именно так птицы сбиваются в стаю. Мне ничего не было от него нужно. Я знала, что ему ничего не нужно от меня. Мы были одинаковыми, и эта одинаковость вызывала во мне симпатию, тягу. Я вернулась, Сергей поздравил меня, сказав, что Джара дала мне очень важный урок.

Снова стало тихо. Молчала Настя, молчал и я, пытаясь осмыслить ее слова. В том, что она рассказала, я чувствовал что-то неприятное.

— Есть во всем этом что-то неприятное, — озвучил я свои мысли.

— Нет, — покачала головой Настя. — Раздражение, которое ты сейчас ощущаешь, это раздражение твоего эго. Сейчас тебе просто сложно оценить эту ситуацию — ты не готов. Но в свое время поймешь, о чем я говорю. И уверяю тебя: способ отношений, о котором я рассказала, для магов единственно возможный. Более того, я бы и не хотела иного. Каждый из нас — одинокая птица. И может принимать заботу и общество только таких же одиноких птиц…

Мне захотелось сменить тему разговора.

— Скажи, та фраза про «кривые глухие окольные тропы», откуда она? Я знаю, что она из романа Стругацких «За миллиард лет до конца света», но ведь Стругацкие просто цитировали ее. Откуда они ее взяли, что является оригиналом? Я так и не смог его найти. Очень хотелось бы прочитать весь текст.

— Эта фраза — переработанное Стругацкими стихотворение одной японской поэтессы. Сейчас вспомню… — Настя на секунду прикрыла глаза. — Есано Акико. Стихотворение называется «Трусость».

— Не знал… Запишешь мне ее имя, хорошо? А то я не запомню.

— Запишу, — пообещала Настя.

Какое-то время мы сидели молча. Когда пауза стала затягиваться, я вернулся к началу разговора.

— Ты сказала, что у вас есть враг. Кто он?

— Не знаю, — покачала головой девушка. — Могу лишь предполагать. В свое время на нас вышел представитель одной крупной магической организации — так называемого Ордена рыцарей света. Они откуда-то узнали о нас и предложили защиту и покровительство. Сказали, что мир меняется и группам вроде нашей в одиночку уже не выжить. Мы вежливо отказались. Собственно, именно после этого у нас и начались проблемы.

— Но если это рыцари света, вряд ли они могут делать вам гадости, — не поверил я. — Просто подумай, как это нелепо звучит — рыцари света кого-то уничтожают. Это нонсенс.

— Да, — согласилась Настя. — Если не учитывать того, что в этом мире нет ничего хуже агрессивной добродетели. Когда кто-то пытается переделывать мир в соответствии со своим пониманием того, каким этот мир должен быть. И если кто-то на этом пути воспринимается как враг, он уничтожается — все ради тех же мнимых добродетелей. В этом опасность крупных магических организаций: очень часто они начинают за здравие, руководствуются самыми возвышенными идеалами. А заканчивают за упокой, вырождаясь в кучку отъявленных мерзавцев. Сергей говорил, что причины этого кроются в самих принципах существования крупных систем — их ждет либо диктатура, либо раскол. Но это тема отдельного разговора…

Снова стало тихо. Я думал, о чем бы еще спросить, но Настя заговорила сама:

— Я не утверждаю, что в наших бедах повинна именно эта магическая организация — просто не знаю этого. Речь идет только о совпадении по времени. Тем не менее мы и раньше слышали о том, что с некоторых пор кто-то начал методично уничтожать так или иначе «засветившихся» магов. Причем среди умерших были как действительно знающие люди, так и откровенные шарлатаны. Складывалось ощущение, что некто предпочитал не вдаваться в детали и просто уничтожал всех, кто хоть как-то себя проявил. Сергей подозревал, что этим занимаются спецслужбы — называя это «зачисткой». Считал, что военные парапсихологи просто устраняют всех, кто так или иначе может им помешать.

— Военные парапсихологи? — усмехнулся я. — Думаешь, такие есть?

— Я не думаю, Андрей. Я знаю. Есть много такого, что скрыто от глаз обывателя. Тем не менее все это существует. Имеются закрытые режимные институты, изучающие вопросы военной парапсихологии, институты, занимающиеся проблемами НЛО. Работа идет. Просто мы об этом ничего не знаем.

— Может быть, — пожал я плечами, не желая спорить. — Но какое все это имеет отношение к вам?

— Вот это я и хотела бы знать… — вздохнула Настя.

Настя провела у меня еще один день, после чего начала собираться в дорогу. Мне не хотелось, чтобы она уезжала. Но на мое предложение остаться девушка только улыбнулась.

— Я ненадолго, — ответила она. — Хочу съездить ко всем нашим. Постараюсь найти Олега, Лизу и Катю. Может, они что-нибудь знают о Викторе и Ирине. Мне кажется, — тут Настя посмотрела на меня, — у нас есть шанс вновь собрать группу.

— Могу только пожелать вам удачи, — кивнул я.

Мне очень хотелось предложить ей съездить вдвоем, но я не рискнул. В конце концов, я для них никто. Тем не менее проводил ее до вокзала — уж этого мне запретить не мог никто. Там выяснилось, что первый пункт Настиной поездки — Липецк. По словам девушки, именно там жил Олег.

Я ушел только тогда, когда скрылся последний вагон уносящего Настю поезда. Приехал домой, вслушался в гробовую тишину и вздохнул — вот я и снова один. За эти два дня как-то привык к Насте и без нее чувствовал себя тоскливо…

Она вернулась через пять дней. И что говорить, я был чертовски рад ее приезду. Но в ответ на мой вопрос — «Ну как там?» — девушка лишь покачала головой:

— Потом…

Спорить с ней было бесполезно, это я уже знал. Не в том смысле, что она меня побеждала — нет. Настя просто отказывалась вести спор. Высказывала свое мнение, если хотела, и на этом считала вопрос исчерпанным. Если я начинал дискуссию, она просто пропускала мои слова мимо ушей — так, словно меня рядом не было.

К тому времени, когда Настя спустилась вниз, я успел приготовить обед — отличную уху. Девушка была очень спокойна: налила в тарелку ухи, начала есть. Тем не менее мне казалось, что она чем-то расстроена. Я ничего у нее не спрашивал — ждал, когда заговорит сама. Так оно и получилось.

— Лиза погибла, — тихо сообщила Настя, не поднимая глаз. — Три недели назад.

Я нахмурился — новость была неожиданной и очень неприятной.

— «Список»?

— Нет, — покачала она головой. — Список на нее уже не действовал, я знаю это совершенно точно. Возможно, это какая-то случайность. Результат ее личной неосторожности.

— Как она погибла?

— Ее убили в лифте. Ударили ножом в живот. Не знаю подробностей.

Я промолчал. Да, я не знал Лизу лично, но видел ее фотографию, читал адресованные ей письма и некоторые сообщения. Я уже знал характер этой девушки, представлял, каким человеком она была. И теперь мне было очень грустно сознавать, что ее больше нет.

— А остальные? — вспомнил я через пару минут. — Ты была у них?

— Олега не оказалось дома, он в командировке. Меня встретила его жена — я и не знала, что он женился. — Настя грустно улыбнулась. — Приняла за его бывшую подружку. Даже на порог не пустила: сказала, что если еще раз меня увидит, выдерет все космы.

— Круто, — пробормотал я. — Может, наврала? Что он в командировке?

— Может быть, — пожала плечами Настя. — Я нацарапала на стене в подъезде знак нашей группы и номер своего телефона. Олег обязательно увидит его. Если захочет, позвонит.

— А как с остальными?

— С Катей я встретилась, она приедет через пару дней. О Викторе она ничего не знает, адреса Ирины у нее тоже нет.

— Разве ты не можешь найти их в сновидении? — поинтересовался я. — Меня же нашла.

— Не получается, — покачала головой Настя. — Катю, Олега и Лизу я нашла довольно легко. А Виктора и Ирины нигде нет. Либо они мертвы, во что я не хочу верить, либо слишком хорошо спрятались, надеясь, что это убережет их от «списка». Может, чуть позже я смогу их отыскать, но пока мне не хватает силы. Я ведь уже говорила тебе — Джара покинула меня. А без нее я никто.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — не согласился я. — Даже в моих играх с реальностью я вижу проявления Джары: стоит послать запрос, и Джара откликается. Хотя мой опыт ничтожен. У тебя все должно получаться лучше.

— Может, тебя она и слышит. Но на мои призывы не откликается…

Стало тихо. Молчал я, молчала Настя.

— Надеюсь, Олег все-таки позвонит, — нарушила наконец молчание девушка. — В любом случае ему уже ничто не угрожает. Приедет Катя, подумаем, как найти Ирину и Виктора.

— Ты ведь говорила, что Катя в монастыре?

— Да. Теперь, когда «список» на нее не действует, она может уйти.

— Она может сновидеть?

— Очень плохо. Она хорошая видящая, но со сновидениями у нее никогда особо не получалось. У каждого из нас свои таланты.

— Хотелось бы мне знать, какие таланты у меня, — пробормотал я.

— Узнаешь, — пообещала Настя. — Собственно, для этого Катя и приедет. Чтобы посмотреть тебя.

— Ты серьезно? — даже не поверил я.

— Абсолютно, — едва заметно улыбнулась она. — Можешь мне верить — я никогда не вру.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34

перейти в каталог файлов


связь с админом