Главная страница
qrcode

Антон Медведев Иллюзион Глава первая


НазваниеАнтон Медведев Иллюзион Глава первая
Дата10.08.2019
Размер2.82 Mb.
Формат файлаrtf
Имя файлаMedvedev_Anton__Illyuzion_-_royallib_ru.rtf
ТипДокументы
#64261
страница6 из 34
Каталог
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34
* * *


Катя приехала ровно через два дня. Я ожидал увидеть монахиню, но вместо нее в дом вошла девица лет тридцати, одетая не просто по моде, а даже слегка вызывающе. На ней были светлые брюки со всевозможными пряжками, заклепками и шнурками, модный топик и легкая бежевая курточка. Дополняли гардероб туфли на тонком высоком каблуке и сумочка из крокодиловой кожи. О модной прическе и макияже можно было не говорить.

Катю встречала Настя, она же провела ее в дом.

— Ну здравствуй. — Катя с интересом окинула меня взглядом.

— Привет, — кивнул я, с некоторым замешательством разглядывая девицу. — Рад познакомиться.

— Взаимно, — отозвалась Катя и прошла в зал, мы с Настей последовали за ней. — А тут все по-прежнему! — В голосе Катерины звучала легкая тоска.

— Да, мы ничего не меняли, — подтвердил я, желая как-то поддержать разговор. Потом, еще раз оценив внешний вид гостьи, добавил: — Ты как-то не похожа на монахиню.

— Монахини больше нет. — Катя снова посмотрела на меня. — Нет «списка», нет и необходимости в «зонтике». Ты не представляешь, до чего приятно снова стать человеком! — Она подняла руки и сладко потянулась. Возможно, мой взгляд задержался на ее груди несколько больше, чем было нужно, так как Катя усмехнулась.

— Ладно, пойду носик припудрю, — заявила она и вышла из гостиной.

— Вот так монашка… — пробормотал я. Стоявшая рядом Настя улыбнулась.

— Не суди ее строго. Кстати, она уже узнала о тебе все, что хотела знать.

— В смысле?

— Я ведь говорила, она видящая. Чтобы понять человека, ей достаточно одного взгляда. Поэтому мой тебе совет: никогда не пытайся ее обманывать. С ней эти штуки не проходят. А сейчас, если ты не против, мы немножко посплетничаем. — Настя не торопясь направилась к лестнице.

— Меня будете обсуждать? — бросил я вслед.

— Точно… — не поворачиваясь, отозвалась девушка.
Мы сидели за накрытым столом — после беседы с Катей тет-а-тет Настя заявила, что у нас сегодня посиделки. По случаю чего, она пока не объявила. Вместо нее высказалась Катя.

— Черное и белое, — сказала она, протянув мне бутылку вина. — Открой. Помянем тех, кто ушел. И выпьем за тех, кто жив.

Штопора у меня не было, поэтому я просто протолкнул винную пробку внутрь. Наполнил бокалы. Стало тихо.

— За Сережу. За Глеба и Лизу, — сказала Катя, ее голос слегка дрогнул. — Выпьем…

Мы выпили. Я чувствовал себя несколько неловко — присутствие Кати здорово нервировало. И хуже всего было то, что я не понимал причины. Вроде не мальчишка уже, да и сама Катя явно не в моем вкусе. Тем не менее ее присутствие странным образом заставляло меня нервничать.

— Наливай, — велела Катя, и я не посмел ослушаться. Наполнил бокалы, взглянул на Катерину. Девушка усмехнулась: — Ну что — чокнемся? — Она коснулась своим бокалом бокала Насти, потом моего, — За наше будущее. И за тебя, нагвальчик… — подмигнув, Катя пригубила вино.

Я вздрогнул. Нагвальчик? О чем это она? Залпом осушив бокал, взглянул на Катю.

— Ты это о чем? — озвучил я свой вопрос.

— О том, что в этом мире иногда происходят чудеса. Налей еще. Давай, не жадничай. Там еще бутылка есть.

Я разлил по бокалам остатки вина.

— Я всегда восхищалась Сергеем, — сказала Катя. — Он был удивительным человеком — не чета нам. Мы по сравнению с ним никто. Может, именно поэтому у нас ничего и не получилось. — Она грустно усмехнулась. — Но он всегда делал для нас все, что мог. Вот и теперь, уходя, оставил себе замену. Он нашел тебя, нагвальчик. Не знаю, как это ему удалось, но он это сделал. Ты пока не стоишь и ногтя на мизинце Сергея. Именно это и дает нам шанс. Я ничтожество. Ты ничтожество. Может, что-то у нас и получится. Сергей был слишком хорош для нас. А ты, пожалуй, подойдешь… — с усмешкой взглянув на меня, Катя слегка приподняла бокал, приветствуя меня, и выпила вино.

Я последовал ее примеру. Настя тоже выпила, не вмешиваясь в разговор.

— Хочешь сказать, что у меня энергетика нагваля? — осторожно спросил я.

— Ты с самого начала показался мне чертовски сообразительным. У тебя талант выделять главное. — Катя усмехнулась. — Добавлю, что ты не просто нагваль: похоже, Сергей умудрился передать тебе свою силу. Настя рассказала о твоих успехах. Теперь все встало на свои места.

Я молчат. Да, после прочтения книг Кастанеды мне хотелось чувствовать себя нагвалем. Но я понимал, что это проявление моего чувства собственной важности и старался избавиться от подобных мыслей. И вот теперь это…

— В чем я пока сомневаюсь, — продолжила Катя, — так это в том, что ты сможешь вести нас вперед.

Эта девица потихоньку начинала меня раздражать. Я понимал, что нельзя злиться. Но ничего не мог поделать.

— А с чего ты решила, что у меня есть такое желание? — поинтересовался я.

— Это ты верно заметил, — кивнула Катя. — Но видишь ли, нагвальчик, мы не принадлежим себе. И ты не принадлежишь себе. Я понимаю, ты от меня не в восторге — приехала какая-то вульгарная особа и действует на нервы. Но поверь, и ты далеко не подарок. Ты для меня слишком тусклый. Весь какой-то зажатый, скованный. Всегда настороже. В тебе нет спокойствия, какое было в Сергее. Нет ощущения силы. Ты нагваль, но на этом твои достоинства заканчиваются.

Я хотел было огрызнуться, но промолчал. Ну ее, стерву. Не хватало еще ругаться с какой-то глупой бабой. Катя улыбнулась.

— Нехорошо обзывать девушку, — сказала она. — Постарайся впредь меня не злить — нет ничего хуже разгневанной ведьмы.

Я вздрогнул. Похоже, эта ведьма умела читать мысли.

— Ты умеешь читать мысли? — поинтересовался я.

— Скорее, общий настрой собеседника, — отозвалась Катерина. — Его эмоции. Ты подумал обо мне плохо, я это почувствовала. Но на первый раз я тебя прощаю… — Глаза бывшей монашки насмешливо блеснули, она начала есть. Я тоже склонился к тарелке.

— Помнишь, я говорила тебе о безразличии? — нарушила молчание Настя. — Не воспринимай слова Кати слишком близко к сердцу — у нее нет неприязни к тебе.

— Ни малейшей, — подтвердила Катерина. — Я просто говорю, что есть что.

— Именно, — согласилась Настя. — У нас нет неприязни. Но это не значит, что у нас есть к тебе симпатия. Что бы ты ни делал, ты никогда не сможешь заменить нам Сергея. Поэтому даже не пытайся — в лучшем случае ты сможешь стать его жалким подобием. Ты с нами, так распорядилась Джара. Мы принимаем этот расклад. Прими его и ты.

— И что именно я должен делать? — спросил я, пытаясь избавить мысли от малейшей негативной окраски.

— Будь собой, — посоветовала Настя, не поднимая глаз. — Это все, что от тебя требуется. Пока ты действовал неплохо, Джара это оценила. Если на то будет ее воля, мы сможем снова собрать группу.

— Группа так важна?

— Одному идти очень сложно, — пояснила девушка. — На это способны только избранные. Мы к их числу не принадлежим.

— Это точно, — подтвердила Катя. — Так что нам придется здорово постараться, чтобы у нас что-нибудь получилось. Думаю, ты не будешь возражать, если мы с Настей останемся у тебя?

— Нет, конечно, — ответил я. — Это не мой дом.

— Вот и хорошо, — кивнула Катя. — А то мне, признаться, некуда ехать.

Я задумчиво смотрел на нее. Катерина встретилась со мной взглядом и улыбнулась.

— Хочешь что-то сказать?

— Да нет… Просто не представляю, как ты могла жить в монастыре. Ты совсем не похожа на монашку.

— Непохожа, — согласилась Катя. — В этом и была вся прелесть ситуации: стать тем, кем ты не являешься. Поверить в это. Принять. Это, Андрюша, и есть сталкинг.

— Но ведь это обман? — не согласился я. — Тебя приняли, тебя считали верующей. А ты просто играла роль.

— Не так, — покачала головой Катя. — Я не играла монашку. Я была ею. Ты ведь читал Кастанеду и должен знать простую истину: нас не существует. Мы — это просто положение точки сборки, и не более того. Понимаешь, о чем я?

Я читал у Кастанеды про точку сборки. Насколько я смог разобраться, точка сборки представляла собой яркое светящееся пятнышко в энергетическом коконе человека. Находилось это пятно позади правой лопатки. Кокон человека состоял из эманаций — светящихся нитей. Часть нитей проходила через точку сборки. Именно нити, проходящие через точку сборки, и определяли каким-то непостижимым образом наше восприятие. Точку сборки можно было сдвигать, через нее начинали проходить другие, ранее не задействованные эманации. При этом сознание человека изменялось. Судя по тому, что писал Кастанеда, сильный сдвиг точки сборки мог привести к фантастическим результатам: точка сборки могла даже «собирать» миры, отличные от нашего. Мне это чем-то напомнило радиоприемник, в котором точкой сборки была стрелка на шкале: сдвигается стрелка, меняется частота настройки. В итоге мы можем воспринимать самые разные станции. Только в случае с магами «станциями» были иные миры. Сдвинув точку сборки, маг мог просто исчезнуть из этого мира. Но то, что сказала Катя, мне было все-таки непонятно.

— Нет, — честно признался я. — Не понимаю.

— Нас не существует, — повторила Катя, глядя на меня. — Твое нынешнее сознание — это просто положение точки сборки. Смести точку сборки в положение монаха, и ты станешь монахом. Смести ее в положение маньяка — станешь маньяком. Изменится твое мышление, твои привычки, твое понимание того, что можно, а чего нельзя. То, что сейчас тебе кажется чудовищным, станет обыденным, и наоборот. Именно поэтому я и говорю, что нас не существует. Мы — это просто положение точки сборки. Отличие мага от обычного человека в том, что маг это понимает и не воспринимает себя всерьез. Кроме того, у мага есть трезвость, которая не позволяет ему допускать устойчивых сдвигов точки сборки. В каком-то смысле он всегда остается самим собой — но только в каком-то смысле. В каждом из нас есть Свидетель — частичка нас, которая всегда все осознает. Но не каждый из нас осознает наличие Свидетеля. — Катя снова усмехнулась. — Понимаешь?

— Смутно, — признался я. — Ну да ладно. Может, пойму со временем. Я хотел еще спросить о группе — а куда именно мы идем? К чему? К «огню изнутри», о котором писал Кастанеда?

«Огонь изнутри» представлял собой финал земной жизни мага: манипулируя точкой сборки, маг активировал сразу все эманации кокона, при этом его физическое тело «сгорало» — то есть превращалось в энергию. Маг переходил в «третье внимание» — состояние осознания и существования, непостижимое для нашего обыденного разума.

— Куда мы идем? — переспросила Катя. — А вот как раз это, нагвальчик, ты и должен нам сказать. Ты — тот, кто ведет, понимаешь? В этом роль нагваля. Мы можем ошибаться в выборе пути. Нагваль не ошибается никогда — потому что у него прямая связь с Джарой.

— Я должен вас вести? — усмехнулся я. — Ты шутишь. Ты ведь сама сказала, что я никто.

— Верно, — согласилась Катя. — Но мы поможем тебе подтянуть твои ниточки. Мы поможем тебе, а ты нам. Каждый делает то, что должен делать.

— Хорошо, — пожал я плечами. — Согласен.

— Вот и замечательно. Как ты смотришь на то, чтобы вечерком прогуляться в казино?

— В казино? — удивился я.

— Именно, — подтвердила Катя. — Ты же не хочешь, чтобы мы с Настей сидели на твоей шее? Я сегодня немножко поиграю. Ну а твоя задача — помочь мне унести выигрыш. Договорились?

— Договорились… — пожал я плечами.
Раньше я никогда не был в казино — азартные игры меня не интересовали в принципе. Я был не прочь сходить в казино с Катей, но очень сомневался в том, что в случае чего смогу ее защитить. Просто знал, что многие игровые заведения находятся под контролем весьма серьезных людей. Это не шпана какая-нибудь — самая настоящая мафия. Если какие-нибудь громилы не захотят отдавать выигрыш, что я смогу сделать? Ничего…

Неудивительно, что я поделился опасениями с Настей.

— Не думай об этом, — посоветовала она. — Находись в казино в состоянии ОВД — ты ведь уже умеешь это. Доверься Джаре, и все будет в порядке. Вот увидишь.

— Хорошо… — вздохнул я.

Шел уже девятый час вечера, когда мы с Катей переступили порог казино — на мой взгляд, весьма рядового. На Кате был темный брючный костюм, весьма элегантный, я тоже оделся поприличнее. Поменяв на фишки мою последнюю зарплату, мы прошли в зал. Откровенно говоря, я заранее попрощался с деньгами — уж очень сомневался в том, что сможем выиграть. Но Катя не разделяла моего скептицизма.

— Не переживай, Андрюша, — еще дома заявила она. — Все будет как надо.

Собственно, я и не переживал. Но доказывать это мне показалось глупым, поэтому я промолчал.

Катя не стала играть сразу. Около получаса она ходила по залу, присматриваясь к игре. Я тенью следовал за девушкой, состояние ОВД накладывало на происходящее отпечаток нереальности. Стрелка на часах подбиралась к девяти вечера, когда Катя наконец-то подошла к рулетке.

Она сделала три ставки. Первую — на номер шестнадцать. Поставила максимально разрешенную ставку и выиграла. Я разом ощутил, как взгляды присутствующих сосредоточились на Кате.

— Поздравляю, — сказал крупье, передавая выигранные фишки.

— Спасибо, — отозвалась Катя.

Она пропустила несколько туров, затем поставила минимальную ставку на номер три и проиграла. Выждала еще немного, и сделала максимальную ставку на номер двадцать четыре. Я снова почувствовал взгляды присутствующих.

Крупье бросил шарик, я спокойно следил за ним. Вот шарик начал замедляться, запрыгал по-над номерами. Состояние ОВД позволяло следить за игрой без эмоций. Тем не менее я ощущал толику любопытства: получится или нет?

Удивительно, но у Кати все получилось! В какой-то момент показалось, что шарик совсем чуть-чуть не добрался до выбранного Катей номера. Но нет — подскочив в последний раз, он остановился в нужной ячейке.

— Двадцать четыре, красное, четное, — сухо сказал крупье. Собрав фишки со стола, отсчитал выигрыш. — Поздравлю вас…

Я просто физически чувствовал, как вокруг стола нарастает напряжение.

— Пожалуй, на сегодня хватит, — обворожительно улыбнувшись, Катя собрала фишки. — Но мы к вам еще зайдем…

Никто нас так и не остановил: мы спокойно поменяли деньги, вышли из казино и на такси добрались до дома.

— И сколько ты выиграла? — спросил я, когда мы подходили к калитке.

— Около семидесяти тысяч, — ответила Катя, нажимая пуговку звонка. — Мелочь, хватит только на косметику. Завтра начнем играть по-крупному. — Она взглянула на меня и усмехнулась.
На следующий вечер все повторилось. Разве что казино было получше да ставки покрупнее. В итоге Катя выиграла больше пятидесяти тысяч долларов. В какой-то момент, уже получив деньги, я наткнулся на тяжелый взгляд одного из охранников. Наверное, в обычном состоянии сознания такой взгляд вывел бы меня из равновесия. Не скажу, что испугал бы. Но точно заставил бы как-то отреагировать. Теперь же, уловив взгляд охранника, я совершенно спокойно взглянул на этого человека. Для меня не было никакой разницы, смотреть на него или на что-то другое, состояние ОВД отсекало любые спекуляции разума. Я даже не могу назвать это борьбой взглядов, потому что с моей стороны борьбы не было. Все длилось секунд пять, затем охранник отвел взгляд, и мы с Катей спокойно покинули казино.

— Будем играть еще? — спросил я, когда мы оказались на улице.

— Пока этого хватит, — ответила Катя. — Ну а закончатся, поиграем…
Шел девятый час утра, мы пили чай на кухне. Скажу честно — меня одолевали вопросы. Вчера, как и днем раньше, Катя отказалась на них отвечать, заявив, что мы не должны оставлять следов и что болтовня на тему игры может навлечь на нас гнев мироздания. Собственно, именно поэтому я молчал и сейчас. Но на этот раз молчание нарушила сама Катя.

— У тебя вроде бы есть вопросы? — спросила она и демонстративно улыбнулась.

— Есть, но я опасаюсь гнева мироздания, — подтвердил я.

— Мироздание уже спит, — заверила Катя. — Так что тебе лучше опасаться моего гнева. Ну давай, что там у тебя?

— Хотел спросить — ты играла по какой-то системе? Как ты выбирала, на какие номера ставить?

— Система есть, — согласилась Катя. — Три ставки: первый раз ты выигрываешь, затем следует проигрыш и снова выигрыш. Так меня научил Сергей. Но почему это работает, я тебе объяснить не смогу. Просто не знаю.

— Но ведь первый раз ты могла и проиграть?

— Не могла, — покачала головой Катя. — Понятно, что это метод не для обывателя, он будет работать только у мага. И в конечном счете результат определяется не какой-то там системой, а твоей личной силой. Система нужна в качестве зацепки для разума, не более.

— А номера, на которые ты ставила? Там система есть?

— Очень простая: первую и третью ставки нужно делать на четные номера, вторую на нечетный. Либо наоборот: первая и последняя ставки нечетные, вторая четная. То же самое, если играешь только на цвет или чет-нечет — должно быть чередование.

— Но какой в этом смысл? — не понял я.

— Такая схема учитывает принципы сложения событий, — пояснила Катя. — В мире все циклично, ритмично. Если ты следуешь ритмам, тебе сопутствует удача.

— Иногда поиграть можно, — добавила Настя. — Но вводить это в практику я бы не советовала, погоня за халявой всегда приносит несчастья. Сергей вообще не признавал халявы, считал, что за нее обязательно приходится расплачиваться. И играл только тогда, когда деньги были нужны не ему. Сам он предпочитал зарабатывать.

— Так мы и будем зарабатывать, — усмехнулась Катя. — Теперь у нас есть с чего начать.

— Я же говорила, что у меня есть деньги, — не глядя на Катю, вздохнула Настя. — Их бы вполне хватило.

— Ну ты же знаешь, я не люблю чужого. А теперь мы в доле — верно?

— Верно, — кивнула Настя…

На следующий день я понял, что девушки действительно решили организовать свое дело — швейных цех. Они настолько энергично взялись за это, что я ни на секунду не усомнился в успехе их предприятия. В течение недели в одной из юридических контор был подготовлен пакет документов, Катя подыскала для будущего производства подходящее помещение. До регистрации фирмы оставались считаные дни, когда произошло событие, в корне поменявшее все наши планы…
Приближался вечер. Мы сидели в гостиной: девушки смотрели какой-то сериал, я читал газету, время от времени поглядывал на часы — по спортивному каналу шел футбол. Из-за проклятого сериала первый тайм я уже почти пропустил, но надеялся посмотреть второй.

Из прихожей донеслись трели звонка. Я уловил на себе требовательный взгляд Катерины, вздохнул и пошел открывать.

У калитки стоял парень лет тридцати: чуть выше среднего роста, худощавый, с тонкими черными усиками и аккуратной бородкой. На нем были джинсы и джинсовая куртка, в левой руке он держал спортивную сумку.

— Добрый день, — поздоровался он, когда я открыл калитку. — Не подскажете, а где прежние хозяева дома?

Я улыбнулся — просто понял уже, кто это. Правда, на фотографиях гость был без бороды и усов.

— Привет, Олег. Я Андрей. Проходи, Настя и Катя будут рады тебя видеть.

— Это уже лучше, — облегченно вздохнул он, заходя во двор. — А я было решил, что здесь теперь живут совсем другие люди.

Олег не спрашивал, кто я, это мне понравилось. Я уже заметил, что Настя и Катя многие вещи просто принимали как нечто само собой разумеющееся. Олег, похоже, обладал тем же качеством.

— Олег!!! — обрадовалась Настя, когда мы вошли в гостиную. Вскочив с дивана, она бросилась парню на шею.

— Настена… — Он крепко обнял ее. — Привет, Катюха!

— Здравствуй, Олежек! — Довольная Катерина чмокнула гостя в щеку. — Какими судьбами?

— Кто-то из вас был у меня, я прав? — в свою очередь спросил он.

— Я была, — подтвердила Настя. — Но твоя жена спустила на меня всех собак. Тогда я оставила на стене свой телефон — думала, ты позвонишь.

— Вот стерва! — засмеялся Олег. — Это я не о тебе.

— О жене? — улыбнулась Настя.

— Она мне не жена, просто жили вместе. До вчерашнего дня… — Парень сел в кресло. — Приезжаю домой из Минска, смотрю — на стене знак группы и что-то затертое. Явно номер телефона. Спрашиваю ее — ко мне кто-то приезжал? Нет, говорит. А глаза отводит… В итоге поругались, и вот я здесь…

— А я все ждала, когда ты позвонишь, — призналась Настя.

— Позвонил бы, да эта ведьма телефон затерла. Чуть не убил ее.

— Может, она тебя просто любит? — предположил я.

— Скорее, считает своей собственностью, — отмахнулся Олег. — А я люблю свободу. Оставил ей квартиру, пусть радуется. Мужика она себе найдет всегда… А где Серега?

Возникла пауза.

— Олег, Сергей погиб в позапрошлом году, — тихо сказала Катя. — Его сбила машина. И Лиза тоже погибла — ее убил в лифте какой-то подонок.

— Не знал, — улыбка сползла с губ Олега. — Проклятье… Снова стало тихо. Было видно, что гость потрясен случившимся.

— Вы уже познакомились с Андреем? — спросила Настя, явно желая нарушить молчание.

— В общих чертах… — кивнул Олег и тихо вздохнул: — Ладно, девчонки, я пойду умоюсь, — Он поднялся с кресла. — А вы пока сообразите насчет ужина, хорошо? С утра не ел.

— Варится уже, — ответила Настя. — Полчаса протянешь?

— Полчаса выдержу… — согласился Олег.
Ужин получился очень приятным. Девушки были рады приезду товарища, я даже ощутил ревность. Впрочем, тут же отследил это чувство и постарался зарыть его поглубже. Мы ели, пили, разговаривали. Общением с Олегом я остался доволен — он мне понравился. Я знал, что Олег астролог: мне очень хотелось поговорить с ним о его работе, но пока я себя сдерживал. Понимал, что он все еще находится под впечатлением известия о гибели Сергея и Лизы. Впрочем, для него были и хорошие новости — узнав о том, что проклятия больше нет, Олег искренне обрадовался.

— Не знаю, Настя, как тебе это удалось, но ты молодец, — заявил он. — Я уже пару месяцев чувствую, что что-то изменилось. Причем даже звезды говорили, что наступает время выбора, что все может измениться в один момент. Главное — не упустить шанс…

После ужина мы собрались в гостиной, я включил телевизор. Уже собирался сесть в кресло, когда снова раздался звонок.

— Открою, — сказал я и пошел открывать.

У калитки стояла незнакомая девушка лет двадцати пяти: высокая, темноволосая, в элегантном брючном костюме, с коричневой спортивной сумкой в руках. Выглядела она изумительно — словно сошла с обложки модного журнала.

— Здравствуйте! — поздоровалась она, когда я открыл калитку. — Я… Мне надо… — Она на секунду замялась. — Вы хозяин этого дома?

— Не совсем, — покачал я головой. — А что вы хотели?

— Понимаете, мне дали этот адрес. Сказали, что здесь мне помогут.

— Проходите, — ответил я, решив, что лучше пусть с ней разбираются Олег и девчонки. Если за помощью, то это наверняка к ним.

В прихожей я взял у девушки сумку, положил на тумбочку. Подождал, пока гостья разуется, пригласил ее в гостиную.

Оттуда доносились девичий смех и тихий басок Олега — очевидно, обсуждали что-то забавное.

— Здравствуйте! — поздоровалась девушка.

— Привет, — ответила Катя, с любопытством взглянув на гостью.

— Здравствуйте… — Брови Олега заинтересованно приподнялись, от него не ускользнула красота незнакомки.

Настя едва заметно кивнула.

— Ты к нам? — спросила она.

— Не знаю. Наверное…

— Садитесь! — Олег галантно уступил свое кресло и сел на диван рядом с Настей и Катей.

— Спасибо. — Гостья удивительно изящно присела на край кресла. В то же время было заметно, что она очень нервничает. — Я не помешала?

— Не беспокойся, — заверила Катя. — Так что у тебя?

— Мне дали адрес этого дома, — повторила девушка то, что я уже от нее слышал. — Сказали, что мне здесь помогут.

— И кто это вам сказал? — уточнила Настя.

— Это сейчас не столь важно? Скажите, вы слышали когда-нибудь о проклятии отсроченной смерти?

Вопрос застал нас врасплох. Если она знает о проклятии, это уже серьезно — я взял пульт и выключил телевизор. Стало очень тихо.

— Да, — ответил Олег, внимательно глядя на девушку. — Слышали.

— Вы были прокляты, но вам удалось избавиться от этого проклятия. Хоть и не всем — я знаю, что несколько близких вам людей умерли. Я права?

Снова возникла пауза.

— Вы правы, — ответила за всех Настя. — Но откуда вы об этом знаете? И как вас звать, если не секрет?

— Я Ольга. Так уж получилось, что месяц назад я познакомилась с одним человеком. Именно он виновен в смерти ваших друзей. Он же наградил этим проклятием меня — когда я отказала ему во взаимности. Если вы мне не поможете, я умру в ближайшие недели.

— Кто он? — Катя слегка подалась вперед, тон ее голоса не предвещал ничего хорошего. — Назови мне его!

— Его зовут Виктор, — ответила девушка. — Виктор Радченко. Вы должны его знать.

— Витя?! — удивленно прошептала Настя. — Но этого не может быть!

— Вот недоносок! — выругалась Катя. — Я могла подумать на кого угодно, но на него? — Она провела ладонями по лицу.

— Ты уверена, что виноват именно он? — терпеливо спросил Олег. — Может, ты ошибаешься?

— Это он. Поверьте, я знаю — Виктор действительно хочет вас уничтожить.

— Но за что? — Настя ошеломленно смотрела на гостью, ее лицо побледнело.

— У него были причины желать вашей смерти, — ответила Ольга. — Во-первых, он ненавидел вас за то, что вы всегда слушали Сергея, а не его. Во-вторых, он считал, что, если уничтожит вас, к нему перейдет вся ваша сила.

— Где Виктор сейчас? — Катя внимательно смотрела на Ольгу.

— В Москве. У него там квартира, работа. Он оказывает магические услуги богатым людям.

— У тебя есть его адрес?!

— Есть. Дайте ручку и бумагу, я напишу.

— Потом!! — Тихий голос Насти заставил опуститься на диван начавшую было вставать Катю. — Ольга, пожалуйста, расскажите нам подробнее обо всем, что с вами произошло.
Рассказ девушки длился довольно долго. Я почему-то не удивился, узнав, что Ольга причастна к миру магии. По словам гостьи, шесть лет назад, после смерти отца — он умер от рака — она начала учиться у одного человека, главы магического Ордена. В Орден девушку взяли только потому, что глава хорошо знал ее отца и обещал о ней позаботиться.

Ольга была счастлива окунуться в атмосферу тайны, с огромным интересом познавала магические премудрости. У нее многое получалось, учитель прочил ей большое будущее. Это касалось не только магии, но и обычной жизни: обладавшая редкостной красотой Ольга прошла обучение в одном из престижных модельных агентств, ее карьера модели быстро шла в гору. Париж, Милан, Токио — за несколько лет работы девушка объездила полмира, участвуя в показах высокой моды. Не обошлось и без магии: по словам Ольги, именно магические навыки помогали ей легко достигать успеха там, где другие бились годами.

— У нас жестокий бизнес, — доверительно сообщила она. — Путь наверх часто лежит через постель тех, от кого это зависит. Благодаря магии мне удалось избежать этой грязи…

Все было хорошо, девушка жила счастливо и беззаботно. И когда три года назад у Ордена возникли серьезные проблемы, ее это практически не коснулось. Разве что учитель уделял ей теперь меньше времени, стал более замкнутым и суровым.

— Он не любил обсуждать с кем-то свои проблемы, — пояснила Ольга. — Предпочитал все решать сам.

— И в чем заключались проблемы? — поинтересовался я.

— Интересы Ордена пересеклись с интересами другой магической организации. Мой учитель оказался слабее, ему пришлось отступить.

По словам Ольги, внешне все осталось как прежде, однако ее учитель уже не был свободен в действиях. По всем важным вопросам ему приходилось советоваться с Харамом — так звали победителя. Правой рукой учителя, или Мастера, как предпочитала его называть Ольга, Харам сделал некоего Мартина. Иностранец, выходец из богатой аристократической семьи, удивительно чопорный и самолюбивый, он сразу не понравился девушке. Но еще хуже стало после того, как появился Виктор.

— Мы встретились с ним случайно, — Ольга опустила глаза. — Когда я увидела его выходящим из кабинета Мастера, даже не догадывалась, кто этот человек. Просто какой-то парень — высокий, симпатичный, самоуверенный. Он посмотрел на меня, я на него. Затем этот человек ушел, а я вошла в кабинет учителя. Спросила, кто это был. Мастер ответил, что это Виктор, ученик Харама. Наверное, я бы забыла об этой встрече, если бы через несколько дней Виктор не нашел меня сам. У нас в Москве как раз проходил показ мод, я шла по подиуму. И чуть не споткнулась, когда увидела в первом ряду Виктора. Рядом с ним сидел Харам.

Ольга немного помолчала, потом продолжила:

— В тот же вечер Виктор предложил мне поужинать у него дома и удивился, когда я отказалась с ним ехать. Спросил, знаю ли я, кто он такой? Я ответила, что знаю, но это ничего не меняет. Тогда он усмехнулся и сказал, что мое мнение ровным счетом ничего не значит. Я все равно буду с ним, нравится мне это или нет. Но что для меня лучше, если я не буду кочевряжиться. В тот раз я просто села в свою машину и уехала. А через два дня учитель позвал меня к себе и сказал, что Виктор просит моей руки. Я ответила «нет», тогда Мастер предложил мне еще раз подумать. Сказал, что нам важно иметь хорошие отношения с Харамом и его людьми, что мой брак с Виктором станет отличной возможностью проникнуть в их тайны. Но я ничего не хотела слушать — Виктор был мне противен. В тот раз я ушла, а уже на следующий день Виктор явился ко мне домой с букетом цветов и бутылкой шампанского. Я не хотела его пускать, но он каким-то образом смог открыть дверь. Когда Виктор вошел, я еще надеялась, что удастся объясниться, что он все поймет и уйдет. Но он меня не слушал: полез целоваться, начал лапать. Говорил, что я зря упрямлюсь, что я просто не понимаю своего счастья. Закончилось все тем, что я ударила его по голове вазой с конфетами.

— Надо было свернуть ему шею! — вставила Катя.

— Да, может быть… — Губы Ольги тронула слабая улыбка. — Он упал, а я убежала. Переночевала у подруги, но уже утром, когда уходила, меня схватили у подъезда.

— Люди Виктора? — догадался Олег.

— Нет, — покачала головой девушка. — Это были люди моего учителя, руководил ими Мартин. Меня отвезли в дом Мастера, посадили в подвал. Я понимала, что для меня все это может закончиться очень плохо: Мастер не раз говорил нам, что никто не смеет поднять руку на Харама и его людей, что это карается смертью. Однако меня не убили сразу: учитель отпустил меня, сообщив, что о моей смерти уже позаботились и я умру в течение месяца. С тех пор прошло больше десяти дней…

— Ваш учитель тоже владеет этой техникой? — спросила Настя.

— Нет. Проклятие наложил Виктор, а его этому научил Харам.

— Кто он вообще такой, этот Харам? — поинтересовался Олег.

— Я почти ничего о нем не знаю. Но это страшный человек. Каждого, кто соглашается ему служить, он награждает каким-нибудь даром. Виктора он научил проклятию отсроченной смерти. Моему учителю подарил свой взгляд: теперь Мастер может убивать, просто глядя на человека. Поверьте, он не был плохим человеком. А теперь стал убийцей, марионеткой в руках Харама. Сидя в подвале, я слышала, как Мастер убил Петра, одного из своих людей — тот утаил часть доходов. Об этом стало известно Мартину, он донес своему хозяину. Харам велел убить обманщика. Я не видела, как Мастер это сделал, но слышала крики умирающего. Потом, когда меня вывели из подвала, увидела его на полу, уже мертвого. Мастер позволил мне уйти, я вернулась домой. Вечером позвонил Виктор: спросил, не передумала ли я. Сказал, что не злится, что ему нравятся девушки с характером. Что он может спасти меня, если я захочу. Я сказала, что не хочу ничего о нем слышать, и положила трубку. А примерно через неделю пришло письмо без обратного адреса. На нем даже не было почтового штемпеля: наверное, его просто бросили в мой ящик. Кто мог его написать, я не знаю. Вот это письмо… — Ольга вынула из кармана сложенный вчетверо листок бумаги. Передала его Кате. — Можете прочитать.

— Читай вслух, — предложил Олег.

— Отпечатано на принтере. — Катя развернула письмо. Затем начала читать:

— «Здравствуйте, Ольга. Я знаю, что у вас возникли серьезные трудности. Помочь вам я не могу. Но я знаю, кто это может сделать. Слушайте внимательно: есть люди, которым удалось избавиться от наложенного на них проклятия. Они — бывшие друзья Виктора. Связавшись с Харамом, Виктор решил их убить. Он ненавидит их за то, что они во всем слушались их лидера Сергея Храмова, а не его. Кроме того, он верит, что их смерть даст ему дополнительную силу. Наконец, этим он пытается доказать Хараму свою преданность. Некоторые из этих людей уже умерли, однако остальным удалось спастись. Если вы сможете их найти, они наверняка не откажут вам в помощи. Также сообщите этим людям о том, что им снова грозит опасность: Харам и Виктор знают о том, что проклятие нейтрализовано. Для Харама это очень неприятное известие: если способ нейтрализации проклятия станет известен другим магам, власть Харама значительно пошатнется. Мне не известно, что сделают Харам и Виктор на этот раз, но просто так они этого не оставят. Знаю, что для устранения некоторых людей Харам посылал обычных убийц — когда не хотел ждать долго. Сам он может убить любого, но предпочитает все делать чужими руками. Считает, что этим его слуги доказывают свою преданность. В его клане все построено на страхе: все непокорные уничтожаются, покорившиеся обязаны исполнять его волю. Будьте осторожны, и да хранит вас Бог!

Людей, о которых я говорю, попробуйте поискать по этому адресу…»

Катя замолчала, потом оторвала взгляд от письма:

— Здесь наш адрес.

Какое-то время было тихо. Первой молчание нарушила Настя.

— Я не могу поверить, чтобы Витя был способен на такое… — тихо сказала она. — Когда у него возникли проблемы с работой, именно Сережа помог ему устроиться, поддержал. А сколько раз он помогал ему, объяснял тонкости тех или иных техник! И так отплатить за все…

— Может, это все-таки не он? — предположил я.

Катя молча встала и направилась на второй этаж. Я уже знал, зачем она туда пошла, и не ошибся: не прошло и минуты, как девушка вернулась с фотографией.

— Он есть на этой фотографии? — спросила она и протянула фотокарточку Ольге.

— Вот он… — Гостья уверенно коснулась фотографии кончиком ногтя. — Второй слева.

— Все правильно… — положив фотографию на стол, Катя снова села на диван. — И что нам теперь делать?

Ее взгляд остановился на мне, я нахмурился. Ну да — я ведь тот, кто ведет. До чего же это все нелепо…

— Ты сможешь помочь Ольге? — спросил я Настю.

— Думаю, да, — кивнула она. — Борис объяснил мне, как находить нужные лабиринты.

— Это хорошо. Вопрос второй: Оля, насколько серьезны угрозы, о которых упоминается в письме? Грозит ли нам что-то, если мы останемся здесь?

— Да, — уверенно ответила девушка. — Мне кажется, вплоть до последнего времени Харам не принимал вас всерьез, иначе вы давно были бы мертвы. Но сейчас вы действительно в очень большой опасности.

— Значит, нам надо уехать, — решил я.

— Куда? — спросил Олег, в его голосе чувствовалось сомнение.

— В Москву. Здесь нам оставаться опасно, где-то прятаться нет смысла. А там мы сможем что-нибудь выяснить. Может, удастся как-то договориться с этим Харамом. Оля, ты знаешь, где он живет?

— Знаю. У него резиденция недалеко от Нового Арбата.

— Мы должны ехать, — поддержала меня Катя. — Виктор в Москве, я горю желанием с ним встретиться.

— Я тоже не против, — согласилась Настя. — Там нам будет проще во всем разобраться.

— Что скажешь? — Я посмотрел на Олега.

— Ты ведь нагваль, — без тени усмешки сказал он. — Тебе и решать.

— Хорошо, — заявил я, поднимаясь с кресла. — Тогда мы уезжаем. Один час на сборы…
К моему величайшему удивлению, мое заявление было встречено без каких бы то ни было возражений. Даже наоборот, Настя и Катерина остались вполне довольны тем, что я взял ответственность на себя.

Пока мы собирали вещи, Ольга сидела в гостиной. Сборы заняли не больше сорока минут, в начале десятого часа мы вышли за ограду дома. Закрывая калитку на замок, я ощутил легкую грусть — уже успел привыкнуть к этому жилищу.

На улице было сумрачно, небо затянули тучи. Мы прошли по проулку, вышли к оживленной улице, остановили «маршрутку». Дорога заняла чуть больше двадцати минут: входя в здание железнодорожного вокзала, я подумал о том, что впервые за последние восемь лет покидаю город.

Я сомневался, что нам удастся сразу взять билеты — лето все-таки, все куда-то едут. Но уже у касс увидел благоприятный знак, и он меня не подвел — удалось взять билеты на проходящий поезд. Он уходил около полуночи, поэтому еще два часа пришлось провести в зале ожидания. Затем объявили о прибытии нашего состава, мы вышли на перрон.

У меня, Ольги, Олега и Кати места оказались в одном купе. Насте досталась полка в соседнем. Подумав, я предпочел с ней поменяться — решил, что ей будет удобнее и безопаснее ехать вместе со всеми.

Около часа мы обживались, потом поужинали. На сытый желудок жизнь уже не казалась такой мрачной: спать пока никто не хотел, поэтому мы просто болтали на разные темы. Обсуждали и то, как нам вести себя в Москве.

Я был за то, чтобы нанести визит Хараму. Просто поговорить с ним, прояснить отношения. Олег меня поддерживал. Ольга выступала категорически против, утверждая, что Харам не тот человек, с которым можно договориться.

— У тех, кто с ним сталкивается, выбор невелик: или умереть, или покориться, — сказала она. — Мой учитель покорился, я вижу, к чему это привело. У вас будет то же самое. Надо искать другие пути.

— Какие? — поинтересовался я.

— Не знаю, — покачала головой девушка. Немного помолчав, добавила: — Я сейчас больше думаю о другом.

— О проклятии? — догадалась Настя.

— Да… — кивнула она. — Я почти физически чувствую, как приближаюсь к краю.

— Знакомое чувство. Я посмотрю сегодня ночью, что можно сделать, — пообещала Настя.

— А как вообще избавляются от проклятия? — поинтересовался я. — Что нужно делать?

— Для начала надо найти его матрицу, — пояснила Настя. — Матрица проклятия — это некий шаблон, по которому складываются будущие события. Шаблон этот надо искать в нижних мирах. Делается это так: ты закрываешь глаза, присаживаешься и нащупываешь ручку люка…

— А если люка нет? — перебил я девушку.

— Поверь, он будет. Нащупав ручку, открываешь люк и спускаешься в него. Лезть придется по вертикальной лестнице, в полной темноте. Вариант: найти в каком-нибудь доме лифт и спускаться на нем или отыскать лестницу. Но с люком проще и удобнее. Хотя и страшнее.

— Почему? — снова спросил я.

— Когда ты спускаешься, ощущаешь в темноте вокруг присутствие людей или каких-то иных существ — они здесь, совсем близко. Можно слышать их голоса, дыхание. Рядом со мной был Борис, поэтому я чувствовала себя более-менее спокойно. При спуске лучше думать не об этих существах, а о цели путешествия — тебе надо найти деструктивную матрицу. Здесь все основано на чувствах: ты просто ищешь свой этаж, свой вход. И когда находишь его, а это ощущается очень остро, представляешь каменный коридор и делаешь в него шаг. Нога тут же касается пола, пространство светлеет. В итоге ты неожиданно оказываешься на какой-то узенькой улочке. У меня она напоминала улицу в восточном городе: помнишь фильм «Бриллиантовая рука»? Когда герой Миронова бегал по лабиринту улочек, пытаясь найти аптеку? Вот что-то очень похожее мы и увидели с Борисом, когда вышли из темноты. Только дорога была более прямая, хотя и с изгибами и поворотами… — Настя потянулась к бутылке с минеральной водой. Налила воды в стакан, попила, потом продолжила:

— У этой улочки оказались интересные особенности. Во-первых, там дул ветер, подталкивая нас в спину. Во-вторых, если в ней и появлялись какие-то боковые ответвления, то туда невозможно было свернуть. Или не пускала огромная злая собака, или дорога была завалена кирпичом, или стояла машина… Всегда находилось что-то, заставлявшее нас с Борисом идти прямо. Интересно то, что мы не могли взлететь — не получалось. Сама же дорога казалась мне странно знакомой. Я видела, например, какого-то человека — и понимала, что встречала его в реальной жизни. Во сне этот человек засыпал битым кирпичом и прочим строительным мусором колодец. В реальной жизни он был налоговым инспектором и просто «достал» наше ателье своими придирками. Если подумать, можно найти некоторые параллели между тем, что случилось в реальности, и тем, что ты видишь в сновидении. И так по всей дороге — всякий раз встречаешь что-то знакомое. Дорога отражает твою жизнь, тебя так и манит идти вперед. Кажется, что вот-вот впереди откроется что-то интересное. Сама дорога постоянно спускалась вниз: или просто шла под уклон, или по пути попадались ступеньки. Постепенно становилось темнее, затем вдруг знакомые моменты, о которых я говорила, закончились. Когда я сообщила об этом Борису, он сказал, что мы достигли текущего момента и дальше лучше не ходить. Я и не хотела идти — чувствовала, что впереди нас ждет что-то страшное. Мы прошли еще метров двадцать, до ближайшего ответвления. Оно тоже было закрыто — несколько пьяных мужиков сидели прямо на дороге и играли в карты.

Когда мы попытались пройти, они начали угрожать, один из них выхватил нож. Пришлось отступить — Борис объяснил, что каждая травма, полученная здесь, проявится в реальной жизни, поэтому надо быть осторожными и не лезть на рожон. То есть если в матрице тебя ударят ножом, потом что-то подобное произойдет и в реальности. Затем добавил, что дальше идти нет смысла, что выбираться из матрицы — он называл ее «лабиринтом» — нужно именно здесь. Так как мы не могли летать, нам пришлось карабкаться вверх по почти отвесной стене, это оказалось очень трудно. Борис поддерживал меня, шутил. Называл скалолазкой. — Настя улыбнулась. — Мы все-таки забрались наверх, по стене нам удалось выйти к соседней улочке, довольно чистой и уютной. По ней мы дошли до деревянной лестницы, поднялись на какую-то террасу. Там оказался вход в кирпичный подвал многоэтажного здания: мы проникли внутрь, по узкому коридорчику попали еще к одной лесенке, металлической. Поднялись по ней, увидели дверь. За ней оказались какие-то административные помещения, множество людей. Мы прошли через зал, в котором работали машинистки — что-то печатали на обычных печатных машинках. Снова очутились в коридоре, увидели лифт. На лифте поднялись как можно выше. Там увидели вращающиеся двери. Вышли через них и оказались на людной оживленной улице. Борис посмотрел на меня и сказал, что для меня все закончилось — я отыскала новый путь, деструктивный лабиринт больше надо мной не властен. Но мне теперь надо провести тем же путем остальных. Потом мы проснулись, обсудили с Борисом то, что видели — совпало все, кроме каких-то мелочей. На следующую ночь — точнее, день, — я тогда была в Канаде, в Квебеке, — мне удалось отыскать Катю и провести ее тем же путем.

— Хоть ты и говорила, что вывела меня, но я все равно ничего не помню… — проворчала Катерина.

— Просто ты не смогла осознаться, — пояснила Настя. — Но все равно слушалась меня и делала то, что я тебе говорила. Мы прошли тем же самым путем, все было почти так же. Еще через несколько дней я отыскала Олега, потом Лизу.

— Я тоже ничего не помню, — сообщил Олег.

— И тем не менее вы свободны. Мне не удалось найти только Ирину и Виктора… — Настя нахмурилась.

— Ты проведешь меня тем же путем? — поинтересовалась Ольга.

— Нет, — покачала головой Настя. — Тот шаблон был создан для нашей группы. У тебя что-то свое, но мы попытаемся найти выход. Ты умеешь сновидеть?

— Очень плохо, — призналась Ольга. — Точнее, не настолько хорошо, чтобы суметь встретиться с тобой и что-то сделать.

— Это не страшно, я сама тебя найду. Когда будем спускаться вниз, тебе придется отыскать свой этаж. А дальше будет видно.

— Скажи, а это не опасно для тебя? — поинтересовалась Ольга. — Получается, что ты сознательно лезешь в мой лабиринт, в мою ситуацию. И если мы не найдем выхода…

— Мы найдем его, — заверила ее Настя. — Вот увидишь. Кстати, когда будешь идти по…

Она не договорила: дверь нашего купе распахнулась, на пороге появился парень лет двадцати пяти — в дорогом костюме, с бриллиантовой заколкой в галстуке. Темные волосы были аккуратно зачесаны на пробор, тонкие губы изогнулись в едва заметной презрительной ухмылке. Я не сразу вспомнил, где мог его видеть. А вспомнив, вздрогнул — это был Виктор.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34

перейти в каталог файлов


связь с админом