Главная страница

Аристотель - Политика (Книги мудрости) - 2010. Аристотель


Скачать 14.07 Mb.
НазваниеАристотель
АнкорАристотель - Политика (Книги мудрости) - 2010.pdf
Дата09.10.2018
Размер14.07 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаAristotel_-_Politika_Knigi_mudrosti_-_2010.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#46774
страница5 из 19
Каталогid237392015

С этим файлом связано 79 файл(ов). Среди них: Besy.pdf, Belovitskaya_A_-_Angliyskiy_yazyk_Gramotnye_koty_-_Gramotnye_kot, Ionina_A_A_-_Angliyskaya_grammatika_XXI_veka_Universalny_effekti, Mizinina_I_N__Mizinina_A_I__Zhiltsov_I_V_Anglo-russkiy_i_russko-, Tablitsa-angliyskikh-matov.pdf, Учебник Деонтология в медицине ХНМУ 2014 А5 258 с..docx и ещё 69 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
15, Нелепо также и то, что в задуманной общности сыновей исключается лишь плотское сожительство между любящими, самой же любви преград не ставится, равно как допускаются между отцом и сыном или между братьями такие отношения, которые являются наиболее неподобающими, хотя бы они основывались исключительно на любовном чувстве. Нелепо было бы исключать плотское общение по той только причине, что при нем наслаждение достигает наивысшей степени, и не придавать значения тому, что речь идет об отце и сыне или о братьях. Кажется, впрочем, что общность жени детей подходила бы более земледельцам, нежели стражам при общности детей и жен дружественные чувства будут менее развиты, а этими должны отличаться подвластные люди, чтобы быть послушными, а не бунтовщиками. 16. Вообще, задуманный закон неизбежно ведет к результату, противоположному тому, какой надлежит иметь законам, правильно установленными ради какого Сократи считает нужным установить именно такое положение женщин и детей. Мы же полагаем, что дружелюбные отношения — величайшее благо для государств (ведь при наличии этих отношений менее всего возможны раздоры, да и Сократ всего более восхваляет единение государства, а это единение, как он сам, по-видимому, утверждает, является результатом дружелюбных отношений (об этом, как известно, говорит в своей речи о любви Аристофан, а именно что любящие вследствие своей сильной любви стремятся к срастанию, стремятся из двух существ стать одним Таким образом, тут оба существа или одно из них неизбежно приносят себя в жертву в государстве же проектируемая общность повела бык созданию дружбы разбавленной, и сын отца и отец сына мог бы называть своим. И подобно тому как небольшая доза сладкого, будучи
смешана с большим количеством воды, делает самую примесь неощутимой на вкус, так точно бывает и с взаимной привязанностью, когда она существует только по названию а при задуманном государственном строе сын об отце, отец о сыне, братья о братьях будут, конечно, заботиться менее всего. Люди ведь всего более заботятся о томи любят, во-первых, то, что им принадлежит, и, во-вторых, то, что им дорого но ни того ни другого невозможно предположить среди людей, имеющих такое государственное устройство Ив вопросе о переводе новорожденных детей из сословия земледельцев и ремесленников в сословие стражей и обратно много путаницы. Каким образом будет осуществляться этот перевод Дающие и перемещающие лица должны будут знать, кому каких детей они дают. При этом неизбежно в еще большей степени будет проявляться то, о чем было сказано ранее, — именно бесчинства, ссоры, убийства ведь переданные в другое сословие не станут называть стражей своими братьями, детьми, отцами, матерями, также и находящиеся среди стражей не будут так
называть остальных граждан выйдет то, что перестанут остерегаться совершать такие проступки, недопустимые по отношению к родственникам. Итак, вот наши соображения насчет общности детей и жен 8 JJ 0 8
1.
Вслед затем надлежит рассмотреть вопрос о собственности. Как она должна быть организована утех, кто стремится иметь наилучшее государственное устройство, — должна ли собственность быть общей или не общей Этот вопрос можно, пожалуй, рассматривать и не в связи с законоположениями, касающимися детей и жен. Имею ввиду следующее если даже дети и жены, как это у всех принято теперь, должны принадлежать отдельным лицам, то будет ли лучше, если собственность и пользование ею будут общими. Например, чтобы земельные участки были в частном владении, пользование же плодами земли было бы общегосударственным, как это и наблюдается у некоторых варварских племен. Или, наоборот, пусть земля будет общей и обрабатывается сообща, плоды же ее пусть распределяются для частного пользования (говорят, таким образом сообща владеют землей некоторые из варваров. Или, наконец, и земельные участки, и получаемые с них плоды должны быть общими 2. Если бы обработка земли поручалась особым людям, то все дело можно было поставить иначе и решить легче но раз сами земледельцы трудятся для самих себя, то и решение вопросов, связанных с собственностью, представляет значительно большие затруднения. Так как равенства в работе ив получаемых от нее результатах провести нельзя — наоборот, отношения здесь неравные, — то неизбежно вызывают нарекания те, кто много пожинает или много получает, хотя и мало трудится, утех, кто меньше получает, а работает больше. 3. Вообще нелегко жить вместе и принимать общее участие во всем, что касается человеческих взаимоотношений, а в данном случае особенно. Обратим внимание на компании совместно путешествующих, где почти большинство участников не сходятся между собой в обыденных мелочах и из-за них ссорятся друг с другом. И из прислуги у нас более
всего бывает препирательств стем, кем мы пользуемся для повседневных услуг. Такие и подобные им затруднения представляет общность собственности. Немалые преимущества имеет поэтому тот способ пользования собственностью, освященный обычаями и упорядоченный правильными законами, который принят теперь он совмещает в себе хорошие стороны обоих способов, которые я имею ввиду, именно общей собственности и собственности частной. Собственность должна быть общей только в относительном смысле, а вообще — частной. Ведь когда забота о ней будет поделена между разными людьми, среди них исчезнут взаимные нарекания наоборот, получится большая выгода, поскольку каждый будет с усердием относиться к тому, что ему принадлежит благодаря же добродетели в использовании собственности получится согласно пословице У друзей всеобщее. Ив настоящее время в некоторых государствах существуют начала такого порядка, указывающие на то, что он в основе своей не является невозможным особенно в государствах, хорошо организованных, он отчасти осуществлен, отчасти мог бы быть проведен имея частную собственность, человек вод них случаях дает пользоваться ею своим друзьям, в других — представляет ее в общее пользование. Так, например, в Лакедемоне каждый пользуется рабами другого, как своими собственными, точно также конями и собаками, ив случае нужды в съестных припасах — продуктами на полях государства. Таким образом, очевидно, лучше, чтобы собственность была частной, а пользование ею — общим. Подготовить же к этому граждан — дело законодателя. 6. Помимо всего прочего трудно выразить словами, сколько наслаждения в сознании того, что нечто принадлежит тебе, ведь свойственное каждому чувство любви к самому себе неслучайно, но внедрено в нас самой природой. Правда, эгоизм справедливо порицается, но он заключается не в любви к самому себе, а в большей, чем должно, степени этой любви тоже приложимо и к корыстолюбию тому и другому чувству подвержены, так сказать, все люди. С другой стороны, как приятно оказывать услуги и помощь друзьям, знакомым или товарищам 7. Это возможно, однако, лишь при
условии существования частной собственности. Наоборот, утех, кто стремится сделать государство чем-то слишком единым, этого не бывает, не говоря уже о том, что в таком случае, очевидно, уничтожается возможность проявления наделе двух добродетелей целомудрия по отношению к женскому полу (ведь прекрасное дело — воздержание от чужой жены из целомудрия) и благородной щедрости по отношению к своей собственности при общности имущества для благородной щедрости, очевидно, не будет места, и никто не будет в состоянии проявить ее наделе, так как щедрость сказывается именно при возможности распоряжаться своим добром. Рассмотренное нами законодательство может показаться благовидными основанным на человеколюбии. Познакомившийся с ним радостно ухватится за него, думая, что при таком законодательстве наступит у всех достойная удивления любовь ко всем, в особенности когда кто-либо станет изобличать то зло, какое существует в современных государствах из-за отсутствия в них общности имущества я имею ввиду процессы по взысканию долгов, судебные дела по обвинению в лжесвидетельствах, лесть перед богатыми. Но все это происходит не из-за отсутствия общности имущества, а вследствие нравственной испорченности людей, так как мы видим, что и те, которые чем-либо владеют и пользуются сообща, ссорятся друг с другом гораздо больше тех, которые имеют частную собственность нам представляется, однако, что число тех, кто ведет тяжбы из-за совместного владения имуществом, невелико в сравнении стой массой людей, которые владеют частной собственностью. Сверх того, справедливость требует указать не только на тока кие отрицательные стороны исчезнут, если собственность будет общей, но и на то, какие положительные свойства будут при этом уничтожены на наш взгляд, само существование окажется совершенно невозможным. Коренную ошибку проекта Сократа должно усматривать в неправильности его основной предпосылки. Дело в том, что следует требовать относительного, а не абсолютного единства как семьи, таки государства. Если это единство зайдет слишком далеко, то и само государство будет уничтожено если даже этого и не случится, все-таки государство
на пути к своему уничтожению станет государством худшим, все равно как если бы кто симфонию заменил унисоном или ритм одним тактом Стремиться к объединению и обобщению массы нужно, как об этом сказано и ранее, путем ее воспитания. Тот, кто намерен воспитывать массу и рассчитывает, что посредством ее воспитания и государство придет в хорошее состояние, жестоко ошибся бы в своих расчетах, если бы стал исправлять государство средствами, предлагаемыми Сократом, а не внедрением добрых нравов, философией и законами, как решил вопрос имущества законодатель в Лакедемоне и на Крите путем установления сисситий. Не должно при этом упускать из виду, а напротив, следует обращать внимание на то, что в течение столь большого времени, столь длинного ряда лет не остался бы неизвестным такой порядок, если бы он был прекрасным. Ведь чуть лине все уже давным- давно придумано, но одно не слажено, другое, хотя и известно людям, не находит применения Это особенно станет ясным, если присмотреться к осуществлению этого единства в действительности. Невозможным окажется создание
государства без разделения и обособления входящих в его состав элементов либо при помощи сисситий, либо при помощи фратрий и фил. Таким образом, от законоположений Сократа останется только одноименно что стражи не должны заниматься земледелием это последнее лаке­
демоняне пробуют проводить в жизнь ив настоящее время. Каким образом будет устроен государственный порядок в его целом виде имеющих общее имущество — об этом Сократ тоже ничего не сказал, да и нелегко было бы на этот счет высказаться. Хотя остальные граждане составляют, как оказывается, почти все население государства, однако относительно их ничего определенного не сказано должна ли и у земледельцев собственность быть общей или у каждого частной, равно как должна ли или не должна быть у них общность жени детей. Ведь если таким образом все у всех будет общим, то чем же земледельцы будут отличаться от стражей Или чего ради они будут подчиняться их власти Или стражи должны будут для сохранения власти придумать нечто такое, что придумали критяне, которые, предоставив рабам
все прочие права, запрещают им только посещение гимнасиев и приобретение оружия Если же в них будет тот же порядок, что ив остальных государствах, тов чем же найдет свое выражение общность граждан Неизбежно возникнут водном государстве два государства, ипритом враждебные одно другому. Сократ ведь придает стражам значение как бы военного гарнизона, земледельцев же, ремесленников и остальное население ставит в положение граждан. 13. Обвинения, тяжбы, все то зло, какое, по словам Сократа, встречается в государствах, — от всего этого не будут избавлены и граждане его государства. Правда, Сократ утверждает, что воспитание избавит граждан от необходимости иметь много узаконений, например касающихся астиномии, агораномии и тому подобного, поскольку воспитание будут получать только стражи. Сверх того, он предоставляет собственность во владение земледельцам на условии уплаты оброка, хотя, очевидно, такие собственники будут более опасными и зазнавшимися, чем в некоторых государствах илоты, пенесты и рабы. 14. Впрочем, совсем не определено, одинаково ли это является необходимым или нет, равно как и относительно предметов, близких к этому, как то каково будет политическое устройство земледельцев, в чем будет заключаться их воспитание, какие будут установлены для них законы Между тем все это нелегко установить, хотя далеко небезразлично, каковы будут порядки у земледельцев для сохранения той же общности, что и у стражей. Допустим, что жены у земледельцев будут общие, собственность же будет принадлежать каждому отдельно, — кто будет управлять домом, подобно тому как мужья распоряжаются всем, что касается полей А если у земледельцев и собственность и жены будут общие. 25. Было бы нелепо брать пример с животных, думая, что жены должны заниматься тем же, что и мужья, ведь у животных нет никакого домохозяйства.
Шатко обосновано у Сократа и устройство должностей. Власть, по его мнению, должна всегда находиться в руках одних и тех же. Однако это служит источником возмущения даже у людей, не обладающих повышенным чувством собственного достоинства, тем более — у людей горячих и воинственных. Ясно, что, сего точки зрения
необходимо, чтобы власть находилась в руках одних и тех же ведь божественное злато не примешано в души то одних, то других людей, оно всегда в душах одних и тех же. По уверению Сократа, тотчас при рождении божество одним стражам примешивает золото, другим — серебро, а медь и железо предназначены для тех, которые должны бьггь ремесленниками и земледельцами. 16. Помимо того, отнимая у стражей блаженство, он утверждает, что обязанность законодателя — делать все государство в его целом счастливым. Но невозможно сделать все государство счастливым, если большинство его частей или хотя бы некоторые не будут наслаждаться счастьем. Ведь понятие счастья не принадлежит к той же категории, что и понятие четного числа сумма может составить четное число при наличии нечетных слагаемых, но относительно счастья так бьггь не может. И если стражи несчастливы, то кто же тогда счастлив Ведь не ремесленники же и вся масса занимающихся физическим трудом.
Итак, вот какие затруднения и еще другие, не менее существенные, чем указанные, представляет
то государственное устройство, о котором говорит Сократ XXX ®0
1. Почти также обстоит дело и с написанными позже Законами. Поэтому целесообразно рассмотреть вкратце и описанное там государственное устройство. В Государстве Сократ определяет совсем немногое как должно обстоять дело с общностью жени детей, а также с собственностью и гражданством. Все народонаселение предполагается разделить на две части одна часть — земледельцы, другая — воины третья часть, образуемая из последних, — совещающаяся и правящая государством. Принимают ли участие в управлении, и если принимают, тов чем именно, земледельцы и ремесленники, имеют ли они право владеть оружием и участвовать в походах вместе с воинами или нет — на все эти вопросы Сократ не дал никакого определенного ответа. Женщины, напротив, должны, по мнению Сократа, вместе с воинами принимать участие в походах и получать тоже самое воспитание, что и стражи. Впрочем, его рассуждения наполнены не идущими к делу соображениями как вообще, таки в тех частях, которые касаются вопроса, каким должно быть воспитание стражей. Большая часть сочинения Законы посвящена законам, о государственном же устройстве там сказано мало. И хотя законодатель хочет представить такое государственное устройство, которое подходило бы для всех государств вообще, тем не менее ив Законах все мало-помалу сбивается опять-таки на другой строй за исключением общности жени собственности, он приписывает одно и тоже обоим видам государственного строя воспитание и здесь и там одно и тоже, равно как и образ жизни, — безучастия в необходимых повседневных работах, а также сисситии. Различие только в том, что, согласно Законам, сисситии должны бьггь и для женщин состав гражданства определяется в первом случаев тысячу человек, владеющих оружием, во втором — в пять тысяч. Все рассуждения Сократа остроумны, отличаются тонкостью, новшествами, заставляют задумываться, но, пожалуй, трудно было бы признать
что все в них совершенно правильно так, едва ли возможно не считаться стем, что для указанной массы населения потребуется территория Вави­
лонии или какая-нибудь другая огромных размеров только при таком условии пять тысяч ничего не делающих людей да, сверх того, относящаяся к ним во много раз большая толпа женщин и прислуги могли бы получить пропитание. Конечно, можно строить предположения по своему желанию, но при этом не должно быть ничего заведомо неисполнимого. Далее, в Законах говорится, что законодатель при установлении законов должен считаться с двумя элементами землей и людьми. Хорошо было бы прибавить к этому и соседние места, раз государство должно вести государственный, а не уединенный образ жизни ведь государству неизбежно приходится пользоваться такого рода вооруженными силами, которые пригодны не только для защиты собственной территории, но и для действий в местностях вне ее. Если даже кто-либо не одобряет такого образа жизни — ни частного, ни общественного, тем не менее необходимо внушать страх врагам
не только при их вторжении в страну, но и когда они далеко. И относительно размера земельной собственности нужно еще подумать, не лучше ли определить его иначе, более точно. Он говорит, что размер ее должен бьггь таким, чтобы можно было жить благоразумно, как если бы кто-нибудь сказал жить в довольстве. Но это определение слишком уж общее да и, кроме того, можно жить скромно и все-таки испытывать недостаток. Поэтому лучше было бы определить так жить благоразумно, но так, как это подобает свободнорожденному человеку ведь если исключить одно из этих условий, тов одном случае получится жизнь в роскоши, в другом — жизнь, полная тяжелых трудов. В самом деле, одни только указанные добродетели и могут приниматься в соображение, когда рассматривается вопрос о пользовании собственностью скажем, нельзя относиться к собственности уравновешенно или мужественно, пользоваться же ею благоразумно и с благородной щедростью можно. Соответственно, такими должно бьггь отношение к собственности. 6. Нелепо и то, что, уравнивая собственность
он не упорядочивает количество граждан, а, наоборот, допускает возможность неограниченного деторождения, предполагая, что оно будет уравновешено и не увеличит количества граждан, так как некоторое число граждан будут бездетными, раз это и теперь наблюдается в государствах. Но здесь не может быть полного сходства в государствах — тогда и теперь теперь никто не испытывает нужды, так как собственность делится между любым количеством, а тогда, когда собственность не будет подлежать разделу, весь избыток населения, меньше ли его будет или больше, очевидно, не будет иметь ничего. 7. Пожалуй, кто-нибудь подумает, что должно поставить предел скорее для деторождения, нежели для собственности, так чтобы не рождалось детей сверх какого-либо определенного числа. Это число можно было бы определить, считаясь со всякого рода случайностями, например стем, что некоторые из новорожденных умрут или некоторые браки окажутся бездетными. Если же оставить этот вопрос без внимания, что и бывает в большей части государств, то это неизбежно поведет к обеднению граждан, а бедность — источник возмущений и преступлений. Вот почему коринфянин Фидон, один из древнейших законодателей, полагал, что количество семейных наделов всегда должно оставаться равным числу граждан, хотя бы первоначально все имели неравные по размеру наделы. В Законах же дело обстоит совершенно иначе, но о том, как, по нашему мнению, все это должно быть устроено наилучшим образом, мы скажем впоследствии. В Законах оставлен в стороне и вопрос о том, каким образом правящие будут отличаться от управляемых. Сократ говорит как в ткани основа делается из другой шерсти, чем вся нить, такое же отношение должно быть между правящими и управляемыми. Но если он допускает увеличение всякой собственности вплоть до пятикратного размера, то почему не применить тоже самое до известного предела и к земельной собственности Должно также обратить внимание и на раздробление того участка, на котором возведены строения, как бы это раздробление не причинило ущерба хозяйству (ведь он уделяет каждому два отдельно лежащих участка для строений, а жить на два дома — дело трудное

9.
Государственный строй в его целом является не демократией и не олигархией, но средним между ними — тем, что называется политией; полноправны при ней только те, кто носит тяжелое вооружение. Если законодатель устанавливает ее для государств как наиболее пригодный сравнительно с остальными видами, то это утверждение, пожалуй, правильно но если он считает ее наилучшим после того вида, который описан им раньше, то тут он ошибается пожалуй, всякий станет более восхвалять лакедемонское государственное устройство или какое-нибудь иное с еще более сильно выраженным аристократическим характером Некоторые утверждают, что наилучшее государственное устройство должно представлять собой смешение всех государственных устройств по мнению одних, это смешение состоит из олигархии, монархии и демократии, поэтому они восхваляют лакедемонское устройство ведь царская власть в Лакедемоне олицетворяет собой монархию, власть геронтов — олигархию, демократическое же начало проявляется во власти эфо­
ров, так как последние избираются из народа по мнению других, эфория представляет собой
тиранию, демократическое же начало они усматривают в сисситиях ив остальном повседневном обиходе жизни. В Законах же говорится, что наилучшее государственное устройство должно заключаться в соединении демократии и тирании но эти последние едва ли кто-либо станет вообще считать видами государственного устройства, а если считать их таковыми, то уж наихудшими из всех. Итак, правильнее суждение тех, кто смешивает несколько видов, потому что тот государственный строй, который состоит в соединении многих видов, действительно является лучшим. Далее, это государственное устройство, как оказывается, не содержит в себе никакого монархического начала, а лишь начало олигархическое и демократическое, причем оно скорее склоняется к олигархии. Это ясно видно из способа назначения должностных лиц то, что они назначаются по жребию из числа предварительно избранных, роднит этот строй с обоими государственными устройствами, но то, что лишь обладающие большим имущественным цензом обязаны принимать участие в народном собрании, назначать должностных лиц и вообще заниматься государственными делами, другие же устранены от этого, — все это подходит к олигархии, равно как и стремление к тому, чтобы большая часть должностных лиц назначалась из состоятельных людей, а самые главные должности замещались людьми с наивысшим имущественным цензом.
По-олигархически он устанавливает и способ пополнения совета в выборах участвуют непременно все, но избирают только из людей первого имущественного слоя, затем снова таким же образом из второго, далее — из третьего однако в выборах необязательно участвовать всем людям третьего и четвертого слоя, а участие в выборах из четвертого слоя обязательно лишь для людей первого и второго слоя. Затем, говорит он, из выбранных таким способом должно быть назначено одинаковое число из каждого слоя. При таком порядке выборов большинство, очевидно, составят люди, принадлежащие к высшим имущественным слоями притом наилучшие, так как некоторые люди из народа не станут принимать участия в выборах, не будучи к ним привле­
каемы принудительно

13. Что такого рода государственное устройство не будет представлять собой соединения демократического и монархического начал, ясно из вышесказанного и станет еще очевиднее из того, что будет сказано впоследствии, когда мы дойдем до исследования подобного рода государственного устройства. Относительно же избрания должностных лиц нужно еще заметить, что, когда выборы происходят из намеченных заранее кандидатов, создается опасное положение если известное число лиц, даже и небольшое, захотят войти между собой в соглашение, то выборы всегда будут совершаться так, как они того пожелают.
Так обстоит дело с государственным строем, описанным в «Законах».
в в I V @®
1.
Имеются и другие проекты государственных устройств, предложенные, с одной стороны, частными лицами, с другой — философами и государственными мужами. Все эти проекты стоят ближе, нежели те два, к существующим государственным устройствам, лежащим в основе государственной жизни. Никто не вводил таких новшеств, как общность детей и женили женские сисситии; напротив, все эти проекты больше исходят из требований жизни. Некоторым представляется наиболее существенным внести прекрасный порядок в то, что относится к собственности, поскольку, говорят они, все обычно вступают в раздоры именно по поводу такого рода дел. Поэтому Фалей Халкедонский первый сделал на этот счет такое предложение земельная собственность у граждан должна быть равной. 2. По его мнению, это нетрудно провести сразу вовремя образования государств после их образования это труднее, хотя уравнять собственность следовало бы как можно скорее, и вот каким образом богатые должны давать приданое, ноне получать его бедные же приданого не дают, но получают его.
Платон, сочиняя Законы, полагал, что должно допустить увеличение собственности до известного предела, а именно никому из граждан, как сказано ранее, не должно быть дозволено приобретать собственность, превосходящую более чем
в пять раз наименьшую существующую собственность. 3. Вводящие такого рода законоположения не должны упускать из виду (а теперь это упускается из виду, что, устанавливая норму собственности, нужно также определить и норму для числа детей ведь если число детей будет превосходить размеры собственности, то закон о равенстве наделов неминуемо утратит свою силу да и, помимо того, плохо будет, что многие из богачей превратятся в бедняков, ведь маловероятно, чтобы такие люди не стремились к изменению порядков. 4. Что уравнение собственности имеет значение для государственного общения — это, по-видимому, ясно сознавали и некоторые из древних законодателей. Так, например, Солон установил закон (да и у других он имеется, по которому запрещается приобретение земли в каком угодно количестве. Равным образом законы воспрещают продажу собственности так, у локрийцев существует закон, запрещающий продажу собственности, если человек не докажет, что с ним случилась явная беда. Есть также закон, касающийся сохранения исконных земельных наделов отмена такого закона на Левкаде
привела к тому, что ее государственный строй стал слишком демократическим оказалось, что домогаться должностей можно и не имея определенного ценза. 5. Но допустим возможность осуществления имущественного, равенства в таком случае имущество окажется или чрезмерно большим, так что повлечет за собой роскошь, или, наоборот, чрезвычайно малым, так что жизнь будет скудная. Отсюда ясно, что законодателю недостаточно еще уравнять собственность он должен стремиться к чему-то среднему. Но если бы даже кто-нибудь установил умеренную собственность для всех, пользы от этого не было бы никакой, потому что скорее уж следует уравнивать человеческие вожделения, а не собственность. А этого возможно достигнуть лишь в том случае, когда граждане будут надлежащим образом воспитаны посредством законов. На это Фалей, быть может, сказал бы, что ион согласен с этим положением, так как, и по его мнению, равенство должно осуществляться в государствах в двояком отношении в отношении имущественного владения ив отношении воспитания. Но следует указать, в чем это воспитание
будет заключаться если же сказать, что воспитание для всех будет одно и тоже, то от этого нет никакой пользы. Оно может бьггь единым для всех, но таким, что, и получив его, граждане все- таки будут ненасытно стремиться к деньгам, или к почести, или к тому и другому вместе. Кроме того, люди вступают в распри не только вследствие имущественного неравенства, но и вследствие неравенства в получаемых почестях. Распри же в обоих этих случаях бывают противоположного рода толпа затевает распри из- за имущественного неравенства, а люди образованные — из-за почестей в том случае, если последние будут для всех одинаковыми. Об этом и сказано Та ж и единая честь воздается и робкими храбрым. Люди поступают несправедливо по отношению друг к другу не только ради предметов первой необходимости (противоядие этому Фалей и усматривает в уравнении собственности, так что никому не придется прибегать к грабежу от холода либо бедности, но также и потому, что они хотят жить в радости и удовлетворять свои желания. Если они будут жаждать большего, чем то вызывается насущной
необходимостью, то они станут обижать других именно в целях удовлетворения этого своего стремления, да и не только ради этого одного, но также и для того, чтобы жить в радости среди наслаждений, без горестей. 8. Какое лекарство поможет против этих трех зол У одних — обладание небольшой собственностью и труду других — воздержность что же касается третьих, то, если бы кто-нибудь пожелал найти радость в самом себе, ему пришлось бы прибегнуть только к одному средству — философии, так как для достижения остальных средств потребно содействие людей. Величайшие преступления совершаются из-за стремления к избытку, а не к предметам первой необходимости так, например, становятся тиранами не для того, чтобы избегнуть холода поэтому большие почести назначаются не тому, кто убьет вора, но тому, кто убьет тирана. Таким образом, предлагаемое Фалеем государственное устройство может обеспечить защиту только против мелких несправедливостей.
9. Сверх того, он желает устроить свое государство так, чтобы граждане в их взаимных отношениях жили прекрасно. Но ведь не должно упускать из виду и их отношения с соседями и со всеми чужими. Необходимо, следовательно, чтобы в государственном устройстве учитывалась военная мощь, а об этом он ничего не сказал, равно как и о материальных средствах государства. Между тем нужно, чтобы этих последних было достаточно не только для внутренних потребностей государства, но также и на случай опасности извне. Поэтому материальные средства государства не должны бьггь такими, чтобы они возбуждали алчность со стороны более сильных соседей, а обладатели средств не бывши в состоянии отразить вторгающихся врагов с другой стороны, этих средств не должно бьггь настолько мало, чтобы нельзя было выдержать войну с государствами, обладающими равными по количеству и качеству средствами. 10. Он не представил на этот счет никаких определенных указаний между тем не следует упускать из виду итогов каком количестве обладание имуществом бывает полезно. Быть может, лучшим пределом был бы такой, при котором более сильные не находили бы выгоды в том, чтобы воевать ради приобретения излишка, но теряли бы от войны столько, как если бы они не приобрели таких средств. Например, Евбул предложил Автофрадату, когда последний собирался осадить Атарней, поразмыслить, в течение какого времени он сможет взять это укрепление, ив соответствии с этим рассчитать связанные с осадой расходы и согласиться покинуть Атарней за меньшую сумму. Такое предложение побудило Автофрадата после размышления отказаться от осады. 11. Итак, имущественное равенство представляется до некоторой степени полезным во взаимных отношениях граждан, устраняя между ними несогласия, но, вообще говоря, большого значения оно отнюдь не имеет. Ведь люди одаренные станут, пожалуй, негодовать на такое равенство, считая его недостойным себя поэтому они зачастую оказываются зачинщиками возмущений. К тому же человеческая порочность ненасытна сначала людям достаточно двух оболов, а когда это станет привычным, им всегда будет нужно больше, итак до бесконечности. Дело в том, что вожделения людей по природе беспредельны, а в удовлетворении этих вожделений и проходит жизнь большинства людей

12. Основное во всем этом — не столько уравнять собственность, сколько устроить так, чтобы люди, от природы достойные, не желали иметь больше, а недостойные не имели такой возможности это произойдет в том случае, если этих последних поставят в низшее положение, ноне станут обижать. К тому же Фалей неправильно устанавливал имущественное равенство он уравнивал только земельную собственность, но ведь богатство заключается ив обладании рабами, стадами, деньгами, в разнообразных предметах так называемого движимого имущества. Итак, нужно стремиться установить во всем этом либо равенство, либо какую-либо среднюю меру, а не то все оставить как есть. 13. Из законодательства Фалея ясно, что он имеет ввиду устройство небольшого государства, раз все ремесленники станут государственными рабами и не будут добавкой к гражданскому населению. Но если они будут государственными рабами, они должны бьггь заняты на общественных работах, и получится нечто подобное тому, что существует в Эпидамне или что намеревался ввести в свое время в Афинах Диофант.
На основании всего вышеизложенного всякий может судить, что в своем предполагаемом государственном устройстве Фалей сказал хорошо и что нехорошо © V з Гипподам, сын Еврифонта, уроженец Милета он изобрел разделение полисов и спланировал
Пирей; они вообще в образе жизни, движимый честолюбием, склонен был к чрезмерной эксцентричности, так что, как некоторым казалось, он был очень занят своей густой шевелюрой и драгоценными украшениями, а также одеждой простой и теплой не только в зимнее, но ив летнее время, и желал показать себя ученым знатоком всей природы вещей, первым из не занимавшихся государственной деятельностью людей попробовал изложить кое-что о наилучшем государственном устройстве. 2. Он проектировал государство с населением в десять тысяч граждан, разделенное натри части первую образуют ремесленники, вторую — земледельцы, третью — защитники государства, владеющие оружием
Территория государства также делится натри части священную, общественную и частную. Священная — та, с доходов которой должен отправляться установленный религиозный культ общественная — та, с доходов которой должны получать средства к существованию защитники государства третья находится в частном владении земледельцев. По его мысли, и законы существуют только троякого вида, поскольку судебные дела возникают по поводу троякого рода преступлений (оскорбление, повреждение, убийство. 3. Он предполагал учредить и одно верховное судилище, куда должны переноситься разбирательства по всем делам, решенным, по мнению тяжущихся, неправильно в этом судилище должно состоять определенное число старцев, назначаемых путем избрания. Судебные решения в судах должны, по его мнению, выноситься непутем подачи камешков каждый судья получает дощечку, на которой следует записать наказание, если судья безусловно осуждает подсудимого, а если он его безусловно оправдывает, то дощечка оставляется пустой в случае же частичного осуждения или оправдания пишется определено ние. Современные законоположения он считает неправильными вынося либо обвинительный, либо оправдательный приговор, судьи вынуждены нарушать данную ими присягу. 4. Сверх того, он устанавливает закон относительно тех, кто придумывает что-либо полезное для государства они должны получать почести и дети павших на войне должны воспитываться на казенный счет, коль скоро такого установления еще нету других. Такого рода закон в настоящее время существует ив Афинах, ив других государствах. Все должностные лица должны быть избираемы народом, те. теми тремя частями государства, о которых упомянуто ранее. Избранные должностные лица обязаны иметь попечение о государственных делах, а также о делах, относящихся к чужестранцами сиротам. Вот большая и наиболее примечательная часть предполагаемого
Гипподамом устройства. Прежде всего каждого, пожалуй, поставит в тупик предлагаемое разделение гражданского населения. В управлении государством принимают участие все и ремесленники, и земледельцы, и воины. Между тем земледельцы не имеют права носить оружие, ремесленники не имеют ни земли, ни оружия, так что они оказываются почти рабами имеющих право носить оружие. Для них невозможно, следовательно, обладать всеми почетными правами, ведь необходимо назначать и стратегов, и охранителей порядка, и, вообще говоря, верховных должностных лиц из тех, кто имеет право носить оружие. Ане принимающие участия в управлении государством могут ли дружественно относиться к государственному строю 6. Нос другой стороны, люди, имеющие право носить оружие, должны быть и сильнее тех, кто принадлежит к обеим другим частям. Это дело нелегкое в том случае, если носящие оружие немногочисленны. Если же они будут сильнее, ток чему остальным гражданам принимать участие в государственном управлении и иметь право голоса в назначении должностных лиц Далее, чем полезны для государства земледельцы Ремесленники должны существовать, поскольку каждое государство в них нуждается и они могут, как ив остальных государствах, жить на доходы от своего ремесла. Земледельцы же только в том случае могли бы на законном основании составлять часть государства, если бы они доставляли пропитание тем, кто имеет право носить оружие между тем, по предположению Гипподама, земледельцы владеют своими земельными участками на правах частной собственности и эти участки будут возделывать частным образом, для себя. 7. Сверх того, если защитники государства сами будут возделывать ту часть государственной территории, с которой они будут получать средства к жизни, то воины не будут отличаться от земледельцев, как того желает законодатель. Если же будут какие-нибудь другие люди, отличные от обрабатывающих землю для себя и от воинов, тов государстве получится новая, четвертая часть населения, не принимающая участия нив чем, чуждая гражданству. Если же устроить дело так, чтобы одни и те же люди возделывали и свои участки, и участки, составляющие собственность государства, то, во-первых, не будет от обработки земли отдельным человеком такого количества продуктов, которое было бы достаточно для двух семей, а во-вторых, почему бы этим отдельным лицам не получать себе пропитание и не доставлять его
воинам непосредственно от своей земли и от своих наделов Во всем этом немало путаницы. Не лучше обстоит дело и с законом о судебном разбирательстве. Поэтому закону требуется, чтобы в приговоре были подразделения, тогда как обвинение написано просто таким образом, судья обращается в посредника. Такой порядок может бьггь осуществлен при третейском разбирательстве и даже в том случае, когда третейских судей несколько, так как они могут прийти к взаимному соглашению относительно приговора. Нов судах такому порядку места нет напротив, большинство законодателей принимает меры к тому, чтобы судьи не сообщали своего решения друг другу. 9. Далее, разве не будет сумбурным приговор в том случае, когда, по мнению судьи, подсудимый хотя и должен уплатить известную сумму, ноне такую, какую взыскивает с него тяжущийся Последний взыскивает с него двадцать мина один судья присудит его к уплате десяти мин (или судья постановит большую сумму, хотя взыскивается меньшая, другой — пяти мин, третий — четырех (а ведь судьи явно разделятся таким образом или одни присудят к уплате всей суммы, а другие не присудят ничего. Как производить тогда подсчет голосов Сверх того, никто не принуждает судью к нарушению присяги, раз он безусловно оправдывает или осуждает, если только жалоба написана просто, по закону вынесший оправдательный приговор не постановляет, что обвиняемый ничего не должен, но только то, что он не должен двадцать мин только тот судья, который, не будучи убежден, что обвиняемый должен двадцать мин, все-таки выносит обвинительный приговор, нарушает присягу. Что касается предложения о необходимости оказывать какой-либо почет тем, кто придумал что-нибудь полезное для государства, тона этот счет небезопасно вводить узаконение. Такого рода предложения лишь на вид очень красивы, а в действительности могут повести к ложным доносами даже, смотря по обстоятельствам, к потрясениям государственного строя. Впрочем, это соприкасается уже с другой задачей и требует самостоятельного обсуждения. Дело в том, что некоторые колеблются, вредно или полезно для государства изменять отеческие законы, даже
в том случае, если какой-нибудь новый закон оказывается лучше существующего. Потому нелегко сразу согласиться с указанным выше предложением, раз вообще не полезно изменять существующий строй может оказаться, что кто- нибудь, будто бы ради общего блага, внесет предложение об отмене законов или государственного устройства Раз, однако, мы упомянули об этом предмете, правильнее будет еще немного распространиться о нем. Решение вопроса, как мы сказали, вызывает затруднение. Может показаться, что изменение лучше. И правда, оно полезно в других областях знания, например в медицине, когда она развивается вперед сравнительно стем, какою она была у предков, также в гимнастике и вообще во всех искусствах и науках. Так как и политику следует относить к их числу, то, очевидно, ив ней дело обстоит таким же образом. Сама действительность, можно сказать, служит подтверждением этого положения ведь старинные законы были чрезвычайно несложны и напоминали варварские законодательства. В первобытные времена греки ходили вооруженные, покупали себе другу друга жен. Сохраняющиеся кое-где старинные законоположения отличаются вообще большой наивностью. Таков, например, закон относительно убийств в Киме: если обвинитель представит известное число свидетелей из среды своих родственников, подтверждающих факт убийства, то обвиняемый тем самым признается виновным в убийстве. Вообще же все люди стремятся не к тому, что освящено преданием, а к тому, что является благом итак как первые люди — были ли они рождены из земли или спаслись от какого-нибудь бедствия — походили на обыкновенных людей, к тому жене одаренных развитыми мыслительными способностями, как это и говорится о людях, рожденных из земли, то было бы безрассудством оставаться при их постановлениях. Сверх того, было бы не лучше и писаные законы оставлять в неизменном виде как в остальных искусствах, таки в государственном устроении невозможно изложить письменно со всей точностью. Ведь законы неизбежно приходится излагать в общей форме, человеческие же действия единичны. Отсюда ясно, что некоторые законы иногда следует
изменять. 13. Однако, с другой стороны, дело это, по-видимому, требует большой осмотрительности. Если исправление закона является незначительным улучшением, а приобретаемая таким путем привычка с легким сердцем изменять закон дурна, то ясно, что лучше просгить те или иные погрешности как законодателей, таки должностных лиц не столько будет пользы от изменения закона, сколько вреда, если появится привычка не повиноваться существующему порядку. 14. Обманчив также пример, заимствованный из области искусств. Не одно и тоже изменить искусство или изменить закон. Ведь закон бессилен принудить к повиновению вопреки существующим обычаям это осуществляется лишь стечением времени. Таким образом, легкомысленно менять существующие законы на другие, новые — значит ослаблять силу закона. Кроме того, если законы и подлежат изменению, то еще вопрос, всели законы и при всяком ли государственном строе. Следует ли допустить, чтобы изменение закона позволено было первому встречному или тем или иным определенным лицам Это ведь далеко не одно и тоже. Мы
оставим рассмотрение этого вопроса, отложив его до другого времени 8 V I ® ®
1.
При обсуждении лакедемонского и критского государственного устройства, равно как и почти всех остальных государственных устройств, подлежат рассмотрению две стороны во-первых, соответствуют или не соответствуют их законоположения наилучшему государственному строю во-вторых, заключается ли в этих законоположениях что-либо противоречащее духу и основному характеру самого их строя. 2. Общепризнано, что в том государстве, которое желает иметь прекрасный строй, граждане должны быть свободны от забот о предметах первой необходимости. Но нелегко уяснить, каким образом это осуществить. Ведь фессалийские пенесты нередко поднимали восстание против фессалийцев, точно также как и илоты против спартиатов (они словно подстерегают, когда у них случится несчастье. 3. Зато у критян никогда ничего подобного не случалось. Может быть, это объясняется тем
что на Крите лежащие по соседству города, хотя и воевали между собой, никогда не вступали в союз с восставшими, так как это могло причинить вредим самим, имеющим своих периеков. Напротив, для спартиатов все соседи были врагами и аргосцы, и мессенцы, и аркадяне. Первоначальные восстания пенестов против фессалийцев происходили также вследствие того, что последние вели еще пограничные войны со своими соседями — ахейцами, перребами и магнетами.
4. Но помимо всего прочего самый надзор за подчиненными представляет, по-видимому, трудную задачу как следует сними обходиться Если распустить их, они начинают проявлять наглость и требовать для себя равноправия со своими господами если же держать их в угнетении, они начинают злоумышлять против господ и ненавидеть их. Таким образом, ясно, что те, у кого так обстоит дело с илотами, не придумали наилучшего способа обхождения сними. Слишком вольготное положение женщин оказывается вредоносным сточки зрения той главной целика кую преследует [лакедемонский] государственный строй, и не служит благополучию (eydaimo-
nian) государства вообще. Ведь как мужчина и женщина являются частями семьи, таки государство необходимо следует считать разделенным на две части — на мужское и женское население. Притом государственном строе, где плохо обстоит дело с положением женщин, половина государства неизбежно оказывается беззаконной. Это и случилось в Лакедемоне: законодатель, желая, чтобы все государство в его целом стало закаленным, вполне достиг своей цели по отношению к мужскому населению, но пренебрег сделать это по отношению к женскому населению женщины в Лакедемоне в полном смысле слова ведут своевольный образ жизни и предаются роскоши. 6. При таком государственном строе богатство должно иметь большое значение, в особенности если мужчинами управляют женщины, что и наблюдается большей частью среди живущих по-военному воинственных племен, исключая кельтов и, может быть, некоторых других, у которых явным преимуществом пользуется сожительство с мужчинами. Кажется, небезосновательно поступил первый мифолог, сочетав Ареса с Афродитой все упомянутые выше племена испытывают, по-видимому, большое влечение к любовному общению либо с мужчинами, либо с женщинами. 7. У лакедемонян было тоже самое, и вовремя их гегемонии многое находилось у них введении женщины. И действительно, в чем разница правят ли женщины, или должностные лица управляются женщинами Результат получается один и тот же. Дерзость в повседневной жизни нив чем пользы не приносит, она нужна разве только на войне, но лакедемонские женщины и здесь принесли очень много вреда это ясно проявилось при вторжении фиванцев пользы тут, как в других государствах, женщины не принесли никакой, а произвели большее смятение, чем враги. 8. Первоначально свободный образ жизни лакедемонских женщин, по- видимому, имел основание, так как мужчины пребывали тогда долгое время вне родины в военных походах, ведя войны с аргосцами, затем с аркадянами и мессенцами. Когда наступили спокойные времена, мужчины, сточки зрения законодателя, оказались прошедшими хорошую подготовку благодаря той воинской жизни, какую им пришлось вести (эта жизнь имеет много
добродетельных сторон. Когда же Ликург, по преданию, попробовал распространить свои законы и на женщин, они стали сопротивляться, так что ему пришлось отступить. 9. Таковы причины происшедшего, а стало быть, и указанного выше недостатка. Впрочем, мы исследуем не то, кто прав, кто виноват, но что правильно и что неправильно. Ненормальное положение женщин не только вносит нечто неподобающее в самый государственный строй, как сказано раньше, но до некоторой степени содействует и развитию корыстолюбия. 10. После такого утверждения некоторые станут, пожалуй, с упреком указывать и на неравномерность распределения собственности оказалось, что одна часть граждан владеет собственностью очень больших размеров, другая — совсем ничтожной. Поэтому дело дошло до того, что земельная собственность находится в руках немногих. Законоположения на этот счет также страдают недостатком законодатель поступил правильно, заклеймив как нечто некрасивое покупку и продажу имеющейся собственности, но он предоставил право желающим дарить эту собственность и завещать ее в наследство, а
ведь последствия в этом случае получились неизбежно такие же, как и при продаже. 11. Женщины владеют почти двумя пятыми всей земли, так как есть значительное число дочерей-наследниц, да и за дочерьми дают большое приданое. Было бы лучше установить, чтобы за дочерьми не давалось никакого приданого либо давалось приданое незначительное или умеренное. Теперь отец волен выдать замуж дочь-наследницу за кого хочет. И если он умрет, не оставив завещания, то оставшийся после него наследник тоже может выдать приданое тому, кому пожелает. Вышло то, что, хотя государство в состоянии прокормить тысячу пятьсот всадников и тридцать тысяч тяжеловооруженных воинов, их не набралось и тысячи. 12. Сами факты свидетельствуют о том, как плохо были устроены в Лакедемоне все эти порядки одного вражеского удара государство не могло вынести и погибло именно из-за малолюдства. При первых царях, говорят, права гражданства давались и негражданам, так что в то время, несмотря на продолжительные войны, малолюдства не было, и у спартиатов некогда было до десяти тысяч человек так ли это или
не так, но лучше, когда государство благодаря равномерно распределенной собственности изобилует людьми Законоположения, касающиеся деторождения, также имеют целью противодействовать малолюдству законодатель, стремясь к тому, чтобы спартиатов было как можно больше, побуждает граждан к возможно большему деторождению. У них существует даже закон, что отец трех сыновей освобождается от военной службы, а отец четырех сыновей свободен от всех повинностей. И тем не менее ясно, что даже при возрастании населения существующий порядок распределения земельной собственности неизбежно должен увеличивать число бедняков Плохо обстоит дело и с эфорией. Эта власть ведает у них важнейшими отраслями управления пополняется же она из среды всего гражданского населения, так что в состав правительства попадают зачастую люди совсем бедные, которых вследствие их необеспеченности легко можно подкупить, ив прежнее время такие подкупы нередко случались, да и недавно они имели место в андросском деле, когда некоторые из эфо­
ров, соблазненные деньгами, погубили все государство, по крайней мере насколько это от них зависело. Так как власть эфоров чрезвычайно велика и подобна власти тиранов, то и сами цари бывали вынуждены прибегать к демагогическим приемам, отчего также получался вред для государственного строя из аристократии возникала демократия. 15. Конечно, этот правительственный орган придает устойчивость государственному строю, потому что народ, имея доступ к высшей власти, остается спокойным создалось ли такое положение благодаря случайности, оно оказывается полезным, ведь целью того государственного строя, который рассчитывает надолго вечное существование, должно служить то, чтобы все части, составляющие государство, находили желательным сохранение существующих порядков. Цари желают этого благодаря оказываемому им почету, люди высокого общества (ка- loi k'agathoi) — благодаря герусии (избрание на эту должность является как бы наградой за добродетель, народ — благодаря эфории и тому, что она пополняется из всех. 16. Однако избрание на эту должность следовало бы производить
из всех гражданине тем слишком уж ребяческим способом, каким это делается в настоящее время. Сверх того, эфоры выносят решения по важнейшим судебным делам, между тем как сами они оказываются случайными людьми поэтому было бы правильнее, если бы они выносили свои приговоры не по собственному усмотрению, но следуя букве закона. Самый образ жизни эфо­
ров не соответствует общему духу государства они могут жить слишком вольготно, тогда как по отношению к остальным существует скорее излишняя строгость, так что они, не будучи в состоянии выдержать ее, тайно в обход закона предаются чувственным наслаждениям Неладно у них обстоит дело и с властью ге­
ронтов. Если они — люди порядочные и благодаря воспитанию обладают качествами, присущими совершенному человеку, то всякий немедленно признает их пользу для государства, хотя бы даже возникло сомнение, правильно ли то, что они являются пожизненными вершителями всех важных дел, ведь как у тела, таки у разума бывает старость. Но если геронты получают такого рода воспитание, что сам законодатель относится к ним с недоверием, не считая их совершенными мужами, то герусия небезопасна для государства. 18. Люди, занимающие эту должность, оказывается, бывают доступны подкупу и часто приносят в жертву государственные дела ради угождения. Поэтому было бы лучше, если бы они небыли освобождены от всякого контроля, а теперь это именно так. Правда, на это можно возразить, что всех должностных лиц контролируют эфоры. Однако это обстоятельство и дает в руки эфории слишком большое преимущество, да и самый способ осуществления контроля, по нашему мнению, должен быть иным. Сверх того, и способ избрания геронтов в отношении оценки их достоинства тоже ребяческий неправильно и то, что человек, стремящийся удостоиться избрания на эту должность, сам хлопочет об этом, тогда как следует, чтобы достойный занимал должность независимо оттого, хочет он этого или не хочет. 19. Теперь же ив этом отношении, как равно ив остальных делах, касающихся государственного строя, законодателем руководило, по-видимому, одно соображение он стремился вселить в граждан честолюбие и хочет
играть на нем же в деле избрания геронтов. Ведь никто не станет добиваться должности, не будучи честолюбивым. Однако же и большая часть сознательных преступлений совершается людьми именно вследствие честолюбия и корыстолюбия. О царской власти — лучше ли, чтобы она имелась в государстве, или нет — речь будет в другом месте. Однако лучше с ней будет обстоять дело, во всяком случае, лишь когда каждый из лакедемонских царей будет ставиться на царство по оценке его образа жизни. Ясно, впрочем, что и сам законодатель не рассчитывал на то, чтобы можно было сделать царей людьми совершенными во всяком случае, он не верит в то, что они в достаточной степени доблестные мужи. Вот почему вместе сними посылали, в качестве сопровождающих, их личных врагов и считали спасением для государства, когда между царями происходили распри Не могут считаться правильными и те законоположения, которые были введены при установлении сисситий, так называемые фидитии. Средства на устройство их должно давать скорее государство, как это имеет место на Крите. У лакедемонян
же каждый обязан делать взносы, несмотря на то что некоторые по причине крайней бедности не в состоянии нести такие издержки, так что получается результат, противоположный намерению законодателя. Последний желает, чтобы институт сисситий был демократическим, но при существующих законоположениях он оказывается менее всего демократическим. Ведь участвовать в сисси- тиях людям очень бедным нелегко, между тем как участие в них, по унаследованным представлениям, служит показателем принадлежности к гражданству, ибо тот, кто не в состоянии делать эти взносы, не пользуется правами гражданства. Что касается закона о навархах, то его порицали уже и некоторые другие, и порицание это вполне основательно он бывает причиной распрей в самом деле, наряду с царями, которые являются несменяемыми полководцами, навархия оказалась чуть лине второй царской властью. Против основной мысли спартанского законодателя можно было бы сделать упрек, какой высказал Платон в Законах вся совокупность законов рассчитана только на одну часть добродетели, именно на воинскую доблесть, так как она
полезна для приобретения господства. Поэтому они держались, пока вели войны, и стали гибнуть, достигнув гегемонии они не умели пользоваться досугом и не могли заняться каким-либо другим делом, которое выше военного дела. Не меньше и другая ошибка по их мнению, блага, за которые бьются люди, достигаются скорее при помощи добродетели, чем порока, ив этом отношении они совершенно правы но нехорошо то, что эти блага и они ставят выше добродетели. Плохо обстоит дело у спартиатов и с государственными финансами когда государству приходится вести большие войны, его казна оказывается пустой и взносы в нее поступают туго атак как большая часть земельной собственности сосредоточена в руках спартиатов, то они и не контролируют другу друга внесение налогов. И получился результат, противоположный той пользе, какую имел ввиду законодатель государство он сделал бедным денежными средствами, а частных лиц — корыстолюбивыми. О лакедемонском государственном устройстве сказанного достаточно мы отметили то, что может вызвать больше всего нареканий

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

перейти в каталог файлов
связь с админом