Главная страница

Аристотель - Политика (Книги мудрости) - 2010. Аристотель


Скачать 14.07 Mb.
НазваниеАристотель
АнкорАристотель - Политика (Книги мудрости) - 2010.pdf
Дата09.10.2018
Размер14.07 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаAristotel_-_Politika_Knigi_mudrosti_-_2010.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#46774
страница6 из 19
Каталогid237392015

С этим файлом связано 79 файл(ов). Среди них: Besy.pdf, Belovitskaya_A_-_Angliyskiy_yazyk_Gramotnye_koty_-_Gramotnye_kot, Ionina_A_A_-_Angliyskaya_grammatika_XXI_veka_Universalny_effekti, Mizinina_I_N__Mizinina_A_I__Zhiltsov_I_V_Anglo-russkiy_i_russko-, Tablitsa-angliyskikh-matov.pdf, Учебник Деонтология в медицине ХНМУ 2014 А5 258 с..docx и ещё 69 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
00
V I I ® ®
1.
Критский государственный строй близок к ла­
кедемонскому. Некоторые его черты не хуже, в большей же своей части он все же оказывается менее искусно созданным. Вероятно — да это подтверждается и преданием, — лакедемонское государственное устройство во многих своих частях явилось подражанием критскому, а известно, что старинные учреждения бывают в большинстве случаев менее разработаны, чем более поздние. По преданию, Ликург, отправившись в путешествие, после того как он отказался от опеки над царем Хариллом, значительную часть времени провел тогда на Крите из-за племенного родства. Дело в том, что жители Ликта были лакедемонскими колонистами когда они отправились основывать колонию, то восприняли у тамошних жителей существовавшую у них совокупность законов. Недаром и теперь еще пе- риеки управляются по ним так, как было впервые установлено Миносом в его законах. Остров Крит как бы предназначен природой к господству над Грецией, и географическое положение его прекрасно он соприкасается с морем, вокруг которого почти все греки имеют свои места поселения с одной стороны, он находится на небольшом расстоянии от Пелопоннеса, с другой — от Азии, именно от Триопийской местности и Родоса. Вот почему Минос и утвердил свою власть над морем, а из островов одни подчинил своей власти, другие населил, пока, наконец, напав на Сицилию, он не окончил там свою жизнь около Камика. 3. Сходство между критскими и лакедемонскими порядками заключается в следующем для спартиатов земли обрабатывают илоты, для критян — периеки; у спар­
тиатов и у критян существуют сисситии, которые в первоначальные времена назывались у лакеде­
монян не фидитиями, а, как у критян, андрия- ми — явное доказательство, что они были заимствованы оттуда. Далее, и политический строй эфоры имеют туже власть, какая на Крите принадлежит так называемым космам разница лишь в том, что число эфоров — пять, число космов — десять. Геронты соответствуют тем геронтам, которых критяне называют советом. Прежде существовала и царская власть, но критяне ее отменили предводительство жена войне у них принадлежит космам. 4. В народном собрании участвуют все, но права выносить самостоятельное решение народное собрание не имеет нив чем, а только утверждает постановления герон­
тов и космов. С сисситиями у критян дело обстоит лучше, чему лакедемонян. В Лакедемоне каждый поголовно должен делать положенный взнос — в противном случае закон лишает его гражданских прав, как об этом было сказано выше на Крите сисситии имеют более общенародный характер от всего урожая, от всего приплода, от всех доходов, получаемых государством, и. взносов, платимых периеками, отчисляется одна часть, идущая надела культа и на общегосударственные расходы, а другая часть идет на сисситии. Таким образом, все, и женщины, и дети, и мужчины, кормятся на государственный счет. Законодатель придумал много мерк тому, чтобы критяне для своей же пользы ели мало также в целях отделения женщин от мужчин, чтобы не рожали много детей, он ввел сожительство мужчин с мужчинами дурное ли это дело или
недурное обсудить это представится другой подходящий случай.
То, что сисситии поставлены у критян лучше, чему лакедемонян, ясно. Напротив, сих космами дело обстоит еще хуже, чем со спартанскими эфорами. Отрицательные стороны, присущие институту эфоров, свойственны и космам, так как в их число попадают случайные люди. Нотой пользы, какая получается там для государственного строя, мы здесь не находим там эфоры избираются из всех, и народ, имея таким образом доступ к высшей власти, желает сохранения существующего государственного порядка здесь же избирают космов не из всех, но из определенных родов. А геронтов — из тех, кто был раньше космами. 6. О них можно сказать тоже самое, что и о геронтах в Лакедемоне: их безответственность и несменяемость — слишком высокая честь сравнительно сих достоинством, а то, что они управляют не на основании писаных законов, но самовластно, небезопасно. Спокойствие народа, лишенного участия в управлении, никоим образом не служит доказательством правильности такого порядка. Космов — в противоположность
эфорам — нет никакой возможности подкупить, потому что они живут на острове, далеко от тех, кто мог бы их подкупить. Средство же, которым критяне стараются исправить ошибку, нелепо и пригодно не для строя политии, а для династического строя. 7. Именно часто против космов соединяются некоторые из их сотоварищей или из частных лиц и изгоняют их разрешается также и самим космам вовремя отправления ими должности отказаться от нее. Было бы, конечно, лучше, если бы все это совершалось на законном основании, а не по человеческому усмотрению, так как это последнее мерило небезопасно. Самое же печальное — возможность полной отмены порядка это часто устраивается теми могущественными лицами, которые не желают подчиниться грозящему им суду. Отсюда ясно, что критский строй имеет нечто от политии, но это не полития, а скорее династия. В порядке вещей и то, что знать, присоединяя к себе народи друзей, создает анархию, взаимные распри и междоусобную борьбу. 8. Чем отличается такое состояние от временного прекращения государственной жизни вообще И разве не рушится
при этом государственное общение Когда государство находится в состоянии, подобном описанному, то возникает большая опасность, если кто пожелает и будет в состоянии напасть на него. Но, как сказано выше, строй этот спасается благодаря географическому положению государства отдаленность приводит к тем же последствиям, что и меры, направленные к изгнанию иноземцев. Поэтому у критян периеки остаются спокойными, между тем как илоты восстают часто. Критяне не имеют владений вне своего острова, и лишь в недавнее время до них дошла чужеземная война, которая ясно обнаружила слабость тамошних законов. Будем считать, что сказанного о критском государственном устройстве достаточно 0 V I I I @ ®
1. И карфагеняне, как полагают, пользуются прекрасным государственным устройством, которое во многих отношениях отличается от остальных в некоторых частях оно сходно главным образом с лакедемонским. Вообще эти три государственных устройства — критское, лакедемонское и карфагенское — до известной степени очень близки друг к другу и значительно отличаются от остальных. Действительно, многие стороны государственной жизни устроены у карфагенян прекрасно. Доказательством слаженности государственного устройства служит уже то, что сам народ добровольно поддерживает существующие порядки и что там не бывало ни заслуживающих упоминания смут, ни тирании. Сходство с лакедемонским государственным устройством в следующем подобно лакедемон­
ским фидитиям, в Карфагене существуют сисси- тии товариществ эфорам соответствует должность ста четырех (отличие — ив положительную сторону — этих ста четырех от эфоров заключается в следующем в то время как эфора­
ми бывают первые попавшиеся, сто четыре избираются исключительно из людей благородного происхождения цари и герусии соответствуют лакедемонским царями геронтам, причем опять- таки преимущество заключается в том, что в Карфагене цари не должны ни непременно происходить из одного итого же рода, ни из какого
попало, но должны принадлежать к выдающемуся роду. избираются из числа этих, а не по возрасту. В самом деле, геронты, захватив главные должности, могут принести большой вред, если они окажутся людьми ничтожными, и уже принесли вред в Лакедемонском государстве. Главное, в чем можно было бы упрекнуть этот государственный строй сточки зрения отклонения от безукоризненного строя, присуще води наковой мере всем указанным выше трем государствам. То, что по замыслу призвано служить власти лучших (aristokratias) и политии, имеет элементы, склоняющиеся отчасти в сторону демократии, отчасти — в сторону олигархии. Цари вместе с геронтами в случае полного согласия между ними полномочны вносить или не вносить делана решение народного собрания если же согласия нетто решающий голос принадлежит народному собранию. В тех делах, которые вносят на его решение цари и геронты, оно не только выслушивает постановления властей, но и имеет право обсуждать их, и каждый желающий может говорить против вносимых предложений, чего мы не находим при других государственных устройствах. 4. Тоже, что ггентархии, обладающие многими важными полномочиями, кооптируются сами собой, что они избирают совет ста, что, сверх того, они остаются у власти более продолжительное время, чем остальные должностные лица (пентархии остаются у власти и после сложения с себя должности, и собираясь вступить в должность, — все это черты, свойственные олигархическому строю. Напротив, отсутствие вознаграждения должностным лицам за службу, назначение их не по жребию и другое подобное этому следует считать чертами, свойственными аристократическому строю ему соответствует также и то, что в Карфагене все судебные дела разбираются определенными должностными лицами, а не так, как в Лакедемоне, где различные дела подлежат ведению различных судей. Всего же более отклоняется от аристократического строя в сторону олигархии карфагенское государственное устройство в силу вот какого убеждения, разделяемого большинством они считают, что должностные лица должны избираться не только по признаку благородного происхождения, но и по признаку богатства, потому что необеспеченному человеку невозможно управлять хорошо и иметь для этого достаточно досуга. Но если избрание должностных лиц по признаку богатства свойственно олигархии, а по признаку добродетели — аристократии, то мы в силу этого могли бы рассматривать как третий тот вид государственного строя, в духе которого у карфагенян организованы государственные порядки ведь они избирают должностных лиц, ипритом главнейших — царей и полководцев, принимая во внимание именно эти два условия. 6. Нов таком отклонении от аристократического строя следует усматривать ошибку законодателя. Ведь самое важное — и на это нужно прежде всего обращать внимание — заключается в том, чтобы лучшие люди в государстве могли иметь досуги нив чем не терпели неподобающего с собой обращения, будут ли они должностными лицами или частными. Хотя должно считаться и стем, что богатство способствует досугу, однако плохо, когда высшие из должностей, именно царское достоинство и стратегия, могут покупаться за деньги. Такого рода закон ведет к тому
что богатство ценится выше добродетели и все государство становится корыстолюбивым. 7. Ведь то, что почитается ценным у власть имущих, неизбежно явится таковыми в представлении остальных граждан. А где добродетель не ценится выше всего, там не может бьггь прочного аристократического государственного устройства. Вполне естественно, что покупающие власть за деньги привыкают извлекать из нее прибыль, раз, получая должность, они поиздержатся невероятно, чтобы человек бедный и порядочный пожелал извлекать выгоду, а человек похуже, поиздержавшись, не пожелал бы этого. Поэтому править должны те, кто в состоянии править наилучшим образом (arista). Если законодатель не приложил старания к тому, чтобы порядочным людям дать возможность жить в достатке, то он должен был по крайней мере позаботиться о том, чтобы должностные лица имели необходимый досуг. Отрицательной стороной можно считать и то, что одному человеку предоставлена возможность занимать одновременно несколько должностей между тем в Карфагене такой порядок процветает. Однако всякое дело лучше всего исполняется одним человеком. С этим обязательно должен считаться законодатель он не должен допускать, чтобы один и тот же человек и на флейте играли сапоги тачал. Таким образом, в государстве не слишком малых размеров чертой, более свойственной политии, а вместе стем и демократии, являлось бы участие возможно большего числа граждан в управлении тогда всякий будет делать свое дело, как мы сказали, и более сообразуясь с общественной пользой, и лучше, и скорее. Это ясно сказывается в военном и морском деле, где приказание и послушание как бы пронизывают все. Хотя, таким образом, государственное устройство Карфагена и является олигархическим, карфагеняне, однако, удачно спасаются от возмущений со стороны народа тем, что дают ему возможность разбогатеть, а именно — они постоянно высылают определенную часть народа в подвластные города. Этим они врачуют свой государственный строй и придают ему стойкость. Но здесь всё — дело случая, между тем как предупреждение волнений среди граждан вменяется в обязанность законодателя. При нынешнем же положении стоит случиться какой-нибудь беде, и масса подвластных перестанет повиноваться, а в законах не найдется средства для водворения спокойствия. Так обстоит дело с государственным устройством
Лакедемона, Крита и Карфагена, которые заслуженно пользуются хорошей славой 0

® ©
1.
Среди тех, которые высказались так или иначе о государственном устройстве, некоторые даже ив малой степени не принимали участия в государственных делах, но провели всю свою жизнь частными людьми то, что было ими высказано более или менее замечательного в этом отношении, почти все уже упомянуто выше. Некоторые, напротив, были законодателями одни из них издавали законы для своих государств, другие — для чужих, причем они и лично принимали участие в государственной деятельности. Из этих законодателей одни были только создателями законов, другие, как, например, Ликург и Солон, также создателями государственного строя они создали и законы, и государственное устройство

2. О лакедемонском государственном устройстве было сказано выше. Солона же некоторые считают превосходным законодателем он упразднил крайнюю олигархию, положил конец рабству простого народа и установил прародительскую демократию, удачно смешав элементы разных государственных устройств ареопаг представляет олигархический элемент, замещение должностей посредством избрания — элемент аристократический, а народный суд — демократический. Однако Солон, по-видимому, удержал то, что уже существовало прежде, а именно ареопаг и выборность должностных лиц, но демократию именно он установил тем, что ввел народный суд, где могут быть судьями все. 3. Некоторые упрекают Солона за это, указывая, что он свел на нет другие элементы государственного строя, передав всякую власть суду, члены которого назначаются по жребию. Когда народный суд усилился, то пред простым народом стали заискивать, как перед тираном, и государственный строй обратился в нынешнюю демократию. Значение ареопага уменьшил Эфиальт вместе с Пе­
риклом; Перикл ввел плату за участие в суде
и таким способом каждый из демагогов вел демократию все дальше — вплоть до нынешнего положения. 4. Произошло это, как представляется, не в соответствии с замыслом Солона, а скорее по стечению обстоятельств. Ведь вовремя Персидских войн простой народ, став причиной гегемонии на море, возгордился и, несмотря на противодействие порядочных людей, взял себе дурных руководителей между тем Солон, по- видимому, дал простому народу лишь самую необходимую власть — избирать должностных лиц и принимать от них отчеты (если бы он этими правами не обладал, то находился бы на положении раба и был бы враждебно настроен но все должности по замыслу Солона должны были замещаться людьми знатного происхождения и состоятельными — из пентакосиомедимнов, зевги- тов и из третьего слоя — так называемого всад- ничества; четвертый слой составляли феты, не имевшие доступа ник какой должности. Законодателями были также Залевк из Локров
Эпизефирских и Харонд из Катаны для своих сограждан, а также для остальных халкидских городов в Италии и Сицилии. Некоторые пытаются включить в число законодателей и Ономакри- та, который будто бы был первым отличившимся в деле законодательства указывают, что он, локр по происхождению, получил выучку на Крите, где он жил, изучая искусство мантики; что его товарищем был Фалет; что слушателями Фалета были Ликург и Залевк, а слушателем Залевка —
Харонд. Ноте, кто устанавливает такую преемственность, слишком мало считаются с хронологией. 6. У фиванцев законодателем был Филолай Коринфянин. Филолай происходил из рода Бак- хиадов; вступив в любовную связь с Диоклом, победителем на олимпийских состязаниях, он удалился в Фивы, когда тот, возненавидев преступную любовь к себе своей матери Алкионы, покинул Коринф. Там же оба и окончили свои дни. И теперь еще показывают их могилы, расположенные таким образом, что с одной из них можно хорошо видеть другую, но коринфская земля со стороны одной могилы видна, со стороны другой — нет. 7. По преданию, относительно погребения они распорядились сами Диокл — из отвращения к тому, что с ним приключилось, — хотел, чтобы сего могильной насыпи
не была видна Коринфская область, а Филолай, напротив чтобы она была видна. Оба они поселились у фиванцев по указанной выше причине. Филолай, между прочим, установил у них также законы, касающиеся деторождения (эти законы они называют законами об усыновлении они были установлены им специально с целью сохранения одинакового числа земельных наделов В законодательстве Харонда нет ничего своеобразного, за исключением закона о судебном преследовании за лжесвидетельства (он первый установил привлечение за них к ответственности. Поточности формулировки своих законов Ха- ронд выделяется даже среди нынешних законодателей. У Фалея своеобразен закон об уравнении собственности. У Платона — общность жен, детей и имущества, женские сисситии, а также закон о попойках, а именно то, что председательствовать на них должны люди трезвые, далее — закон о военных упражнениях, в силу которого упражняющиеся должны уметь одинаково владеть обеими руками, так как не следует, чтобы одна рука была полезной, а другая — бесполезной

9. Есть законы Драконта, но он дал их для уже существовавшего государственного устройства. Своеобразного, заслуживающего упоминания в этих законах нет ничего, исключая только их суровость из-за размеров наказания. И Питтак был творцом законов, ноне государственного устройства. Своеобразен следующий закон Пит- така: пьяные за совершенные ими проступки должны подвергаться большему наказанию, нежели трезвые так как пьяные в большинстве случаев отличаются большей наглостью, чем трезвые, то он позаботился об общественной пользе и не пожелал оказывать снисхождение, какое должны были бы, пожалуй, вызывать к себе пьяные.
У фракийских халкидян был законодатель Ан- дродамант, уроженец Регия; ему принадлежат законы касательно убийств и о дочерях- наследницах впрочем, едва ли кто-либо мог бы указать на какую-нибудь своеобразную черту в законодательстве Андродаманта.
Вот наши рассуждения о государственных устройствах, как существующих в действительности, таки оставшихся только в проектах
КНИГА ТРЕТЬЯ (G)
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

перейти в каталог файлов
связь с админом