Главная страница

Б. Н. Хатунцев. О природе власти (1925). Б. H. Хату дев. От дасшп. Опыт исследования социально- психологических основ власти саратов на исключительном складе книжного h h r L Саратов, улица магазина республики 7


Скачать 31.88 Mb.
НазваниеБ. H. Хату дев. От дасшп. Опыт исследования социально- психологических основ власти саратов на исключительном складе книжного h h r L Саратов, улица магазина республики 7
АнкорБ. Н. Хатунцев. О природе власти (1925).pdf
Дата25.07.2017
Размер31.88 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаB_N_Khatuntsev_O_prirode_vlasti_1925.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#28031
страница1 из 5
Каталогid191384051

С этим файлом связано 55 файл(ов). Среди них: R_Payps_-_Kommunizm.pdf, R_Payps_-_Rossia_pri_starom_rezhime.pdf, Pol_Piltser_Bezgranichnoe_bogatstvo_Teoria_i_praktika_ekonomiche и ещё 45 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5
Б . H . ХАТУ ДЕВ. ОТ да с ш п . ОПЫТ ИССЛЕДОВАНИЯ СОЦИАЛЬНО- ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ОСНОВ ВЛАСТИ Саратов НА ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОМ СКЛАДЕ КНИЖНОГО H H R L ' " Саратов, улица МАГАЗИНА Республики № 7. имеются следующие издания иногородним высылаются по первому требованию вдень получения заказа.
1) Проф. Ф. В Баллод — Древнеегипетское искусство около 10Ü рис ), 186 сгр .' . . 2 р. :
2) Проф, Аи. Сиафтымов— Поэтика и генезис, былин сто 1 „ 75 3) Ороф Б М. Соколов 8 преддверии символизма. Очерки развития новейшей русской поэзии.
1.32 стр " — „ 50 4) И. Ю- Иванов (преп. Сар. уияверс.)—Что читать по общей истории культуры начинающему историку стр — „ 50 5) А. А. Гераклитов -История Саратовского края
X V I — X V I I I ив, 375 стр 3 „ —
6) В. и. Оогокова—Прошлое Саратов, края, стр. — „ 60 7) Б. В. Зайиовсии* Особенности Саратовского края, с рис, 13 стр _ 1 5 8) СИ. Быстрое—Поморское согласие в Саратовском крае, 26 стр — ., 15 9) В. С. Васильев-Асс. Сар. Универ.—О . происхождении контпяоатов, с 16 рис, 48 стр. . . . — „ 45 10) Проф НИ. Фиолетов—Союз Сов. С. Республики автономные республики и области, 27 стр. . . — ,, 15 11) Проф. П. Г. Любомиров— Выговское общежитоль- ство. Истор. очерк. С рис, 138 стр 1 „ 25 12) Л. Зотов—Саратовская охранка (опись и содержание дели документов Саратовского жандармск. управления 1838—1874 г.г.), 92 стр • . . — „ о
13) Проф. Н. Н. Фиолотов—Церковь п государство по советск праву (1917—1923 г.г.) ч. I, 88 стр. . — „ 30 14) Его же—Цсоковь и Государство по советск праву. Обзор и комментарий законодательства ново- просам отношения церкви и государства за и начало 1921 г, ч. I I , 53 стр. . . . — „ 60 15) Его-жв — с . 111,34 1921 г - „ 15 16) Проф. В А. Петров-Акушерский спутник . . . — „ 75

j p v Б H. ХАТУ Н ДЕВ о ПРИРОДЕ ел к т и ОПЫТ ИССЛЕДОВАНИЯ СОЦИАЛЬНО- ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ОСНОВ ВЛАСТИ Саратов Тираж. Гублит Л 190. Уральск, Тип. Урал губ от мест хоз а
кн ИГА ИМЕЕТ
-<
1 g il Выпуск В перепл. един, соедин
N-N-- вып. Таблиц Карт
Иллюстр
« u z
NN
- списка и порядковый о о
CN
Si
m
SI я
ВВЕДЕНИЕ. Годы, отделяющие нас от начала великой империалистической войны, дали совершенно исключительный материал для исследователя общественной жизни и ее законов. Б этот промежуток времени совершились исторические события, по грандиозности превосходящие все, что происходило в мире со времени Великой Французской Революции и эпохи Наполеона Произошла небывалая по интенсивности, количеству участвовавших людей и поколи- честву жертв война, закончившаяся изменением политической карты мира. Резко изменились экономические условия жизни цивилизованных стран.
Социально-экономическая борьба сильно обострилась и значительно увеличила роль и значение трудящихся классов в государственной жизни. Совершилась великая русская революция, разрушившая социально- экономический строй гигантского государства,
на развалинах которого создалось новое государство, столь сильно отличающееся от остальных государств земного шара. Эти великие события, происшедшие в столь короткий промежуток времени, собрали, как в фокусе гигантского увеличительного стекла, все социальное и индивидуальное, присущее человеческой природе. Все альтруистические и эгоистические инстинкты, все факторы сознательного и бессознательного индивидуального и массового поведения, все благородные и низменные чувства и способ- ности,—все это самым резкими ярким образом проявилось в социальной и политической жизни за это время и представляет необ'ят- ный материал для социолога и всякого другого исследователя общественного бытия—исто- рика, экономиста, юриста. Человечество проявило и пережило за эти годы, кажется, все, что может проявить и пережить природа человека военные зверства над мирными жителями, беспощадное истребление врагов на войне с применением наиболее усовершенствованных техникой способов, предательство и картины героизма, бесжалостная расправа с побежденными,граж- данская война, делавшая друзей врагами насмерть внутри государства и нации, залож- ничество, массовый террор, людоедство на почве голода—таков в самых общих примерах социологический и социально-философ- ский материал для исследователя, данный последним десятилетием. Правда, эта эпоха войны и социальных бурь и катастроф еще не окончилась. Жизнь наших дней—непосредственное продолжение жизни истекшего десятилетия. Мы еще живем в атмосфере этой эпохи мы захвачены потоком ее переживаний. И, может быть, еще не настало время для об'ективного, бесстрастного изучения и анализа этих человеческих, слишком человеческих явлений. Может быть, исследователь, лично переяшвавший события этой эпохи, так или иначе повлиявшие на его личную судьбу, не сможет вполне об'ективно и всесторонне понять и осветить их. Может быть, общие недостатки и несовершенства человеческой природы заставят его больше останавливаться на тех явлениях и их сторонах, которые именно его особенно поразили. Эту суб'ективность в той или иной степени необходимо допустить, нос другой стороны исследования современников могут иметь, быть может, то специальное достоинство, что изучаемые явления были пережи- ваемы и наблюдаемы ими в их непосредственном осуществлении и проявлении. Эта возможность переживания и наблюдения явления в его жизненной целостности в некоторых случаях может дать положительные результаты. Исследователь современник может сделать ряд таких психологических наблюдений, которые по свойствам наблюдаемого не смогут быть сделаны после. Главным образом именно в области социальной психологии и ценны непосредственные наблюдения. Кроме этого совершенно исключительного исторического и социологического материала последнего десятилетия, без которого не должно обойтись ни одно новое теоретическое исследование в области социальных наук, современный социолог должен еще в своей исследовательской работе учесть данные тех наук, которые изучают человека как индивида, обладающего определенной психофизической организацией. В частности, социолог должен обратить особое внимание нате отрасли психоневрологии и психологии, которые изучают явления внушения и гипноза, на изучение роли подсознательного в индивидуальной и социальной жизни. Последние десятилетия девятнадцатого века и первые десятилетия двадцатого века поставили на очередь в науке ряд проблем, связанных с подсознательной стороной человеческой природы, и те постановки вопросов и достижения, которые имеются в этой области, необходимо должны быть учтены исследователями общественной жизни и приняты во внимание при анализе социальных явлений и при построении тех или иных социальных теорий. Здесь открывается для социальных наук, в частности для социологии, необ'ятное поле работы, которая должна быть начата немедленно, начата почти сначала, так как дона- стоящего времени в области изучения бессознательного в социальной жизни сделано еще очень мало Другой вопрос—как скоро возможно на этом пути получение положительных творческих результатов. Нужно видеть заранее особую трудность постановки проблемы бессознательного в обществоведении, трудность, заключающуюся в том, что медицина и психология еще не раскрыли и не объяснили очень многого существенного в этой области или даже не раскрыли самого существенного. Возможны даже серьезные научные и философские сомнения в том,
сможет-ли вообще когда нибудь точная наука с ее методами вскрыть и рационально об'яс- нить сущность подсознательного и его действительную роль в нашей жизни. Но эта близость проблемы к предельным вопросам бытия и знания, эта трудность или даже невозможность ее полного исследования и разрешения все жене должны заранее и совершенно отталкивать от нее исследователя и останавливать его перед проблемой подсознательного как перед вечной стеной, за которую человеку не суждено ни на один шаг проникнуть. Из того, что, повидимому, необходимо признать недоступность для человека некоторых предельных вопросов бытия и познания, вовсе не следует, что ненужно искать вообще путей к максимальному осознанию жизни и об'яснению ее явлений. Многое из того, что ранее казалось непознаваемым, теперь познано, и многое из того, что не познано теперь, вероятно, и далее наверное, будет познано потом. В области изучения человеческой психики в настоящее время уже имеется достаточный материал, который может и должен быть подвергнут анализу социологом. Молено и доллено считать бесспорным, что логичность, разумность и сознательная целесообразность не исчерпывают социальных явлений еще в большей степени, чем явлений индивидуальной жизни. Иррациональная часть индивидуально-психологических и социальных явлении в отдельных случаях может иметь доминирующее значение в возникновении, развитии, изменении и прекращении таковых явлений. Огромную роль в общественной жизни играет внушение, на изучении которого особенно необходимо остановиться всякому социологу. Работа исследователя в этой области должна итти в двух направлениях изучение уже известных фактов и их теоретическая обработка и дальнейшее наблюдение и установление новых фактов. Социально- исторический материал последнего десятилетия представляет особую ценность для изучения роли внушения в общественной жизни. В частности особого внимания заслуживает вопрос о роли внушения в отношениях властвования и подчинения, отношениях, принадлежащих к числу быть может наиболее распространенных в социальной жизни. Роль эта, есть основания считать, весьма велика, и очень многое в исторических событиях должно быть об'ясняемо ею. Пусть попытки вскрытия подлинных пружин поведения человека покажут его действительный облик,
порою более похожий на облик неразумного, а иногда слишком разумного зверя, стадные и индивидуально-звериные инстинкты которого проявляются в столь ужасных формах истина во всяком случае должна быть вскры- ваема, независимо оттого, будет-ли она для нас приятна или нет.

I.
1. Властвование и подчинение—явления социальной жизни, существующие с древнейших времен существования человечества на земле. С этими явлениями мы сталкиваемся на каждом шагу, также, как сними сталкивались и наши предки. Мы властвуем и подчиняемся в значительной части наших действий и поступков как в нашей домашней жизни, таки тем более в общественной. Ребенок, только что научившийся понимать значение слов, подчиняется своей няньке и своим родителям, которые властвуют над ним. В компании детей один из мальчиков чем-то приобрел авторитет среди остальных и является коноводом и организатором игр и затей он выбирает игры и повелительно распределяет роли остальных дети его слушают и подчиняются ему. В школе целый класс и каждый ученик в отдельности подчиняются учителями администрации школы и выполняют их требования. Юноша, влюбленный в девушку, может сделать для нее по ее просьбе или даже по капризу все, что он в силах сделать и к чему никто другой не мог
бы его принудить. Крестьянский парень, получивший распоряжение от представителя сельской власти явиться на мобилизационный пункт ввиду об'явленной мобилизации, отправляется туда, получает назначение в войсковую часть и обращается в воина, беспрекословно исполняющего распоряжения начальства. Нескончаемая вереница экипажей на улице какого-нибудь большого английского города беспрекословно останавливается по мановению палочки полисмена, чтобы дать возможность пешеходам перейти через улицу. Промышленное предприятие указывает рабочему на необходимость сверхурочных работ, без которых оно но может нормально пережить хозяйственный кризис, и рабочий приходит работать по вечерам, чтобы выполнить волю предприятия и удержать за собою свое место. В газете появляется распоряжение об уплате в определенный срок такого то налога, и у соответствующей кассы государственного учреждения, ведающего сбором налогов, мы видим длинную очередь плательщиков налога. Умирающий дает членам своей семьи предсмертные распоряжения, и эти распоряжения ими свято выполняются после его смерти. От колыбели почти и до могилы мы властвуем и подчиняемся. Властвованием и подчинением наполнена наша жизнь
2. Несмотря на распространенность, можно сказать даже универсальность в человеческом общежитии явлений властвования и подчинения и на их особо важное значение в жизни как крупных человеческих обществ, таки мелких групп и отдельных людей, явления эти в своей социальной и психологической природе изучены весьма мало. Очень часто явления властвования и подчинения воспринимаются и переживаются как нечто подразумевающееся в своей простоте и понятности и не заслуживающее особого внимания, как восходи закат солнца на протяжении суток, как смена времен года, как необходимость одеваться и принимать ежедневно пищу для поддержания своего существования. И однако, как только мы поставим вопрос почему и каким образом возможно властвование одних и подчинение других, то как будто ясный вопрос станет сразу неясными сложным. Перечисляя причины и условия возникновения и существования явлений властвования и подчинения, мы прежде всего увидим множественность этих причини условий мы увидим различные по своей внутренней природе виды властвования и подчинения, различные также по своему внешнему проявлению, и, разбираясь в них, увидим, что проблема эта заключает в себе очень большие трудности. Трудности эти заключаются, с одной стороны, в наличии глубокой внутренней связи явлений властвования и подчинения сочень многими свойствами и чертами природы человека, которые до сих пор не познаны сіа- re et destincto. С другой стороны, эти явления весьма разнообразны ив отдельных видах весьма отличны друг от друга. Кроме указанных трудностей изучения властвования и подчинения, имеется еще одна трудность, зависящая от многозначности понятия власти, об с
единяюіцего явления властвования и подчинения, и от неточного словоупотребления. Как можно видеть всякому, даже приповерхностном взгляде на вопрос, слово власть унотребляется в бытовой речи, в литературе и науке в различных значениях, и нередко в переносном смысле, скрывая за собою явления неоднородные по существу с В немецком языке Gowalt означает власть, влияние, авторитет, сила, насилие. Macht: власть, сила, мощь, могущество, держава. Во французском pouvoir: власть, свойство, сила, влияние. Также, la puissance. В английском языке власть, могущество, сила, способность, талант, образование действительным властвованием. Исследователь власти должен с самого начала обратиться к уяснению различных значений этого понятия и словоупотребления, иначе было бы невозможно научное исследование проблемы. В бытовой речи и художественной литературе мы встречаем подобные выражения и значения понятия власти, как например власть гения, власть прошлого, власть любви, власть тьмы, власть красоты. В правоведении и социологии власть и властвование имеют также ряд неодинаковых значений. Власть может пониматься как фактическая возможность тех или иных действий но отношению к кому либо также как предусмотренная и защищенная нормами права возможность действий. Власть может пониматься как сила, дающая возможность господствовать и распоряжаться власть же иногда означает совокупность должностных лиц и учреждений. Различные значения власти выражают иногда не только предметную, но и методологическую разницу между собою. Так например понятие власти в цивилистике, где она рассматривается нередко как суб'ективное право, и понятие власти в социологическом учении о государстве различны еще и по методу их конструирования и по методам их анализа.
3. Указанные выше различия в явлениях властвования и подчинения ив словоупотреблении заставляют с самого начала общего изучения власти и ее природы установить основные признаки этого явления, основной смысл его, что дало бы возможность относить к полю исследования те или иные жизненные явления или исключать их. Кроме того, исследователь должен вначале же поставить себе вопрос возможно ли изучать общие основы властвования и подчинения и целесообразно-ли в научном отношении такое изучение- Ведь явления эти, как мы уже видели порою столь различны. Не обесцветится-ли и не обееценится-ли такое изучение тем, что самое яркое, характерное и специфическое этих явлений не будет общим для всей категории их, но будет существовать в отдельных явлениях и небольших группах их, предметно и методологически более разделенных, чем об'единенных между собой. Окончательный ответ на этот вопрос возмо-
') Против возможности изучения власти вообще—нроф. АС. Алексеев. К учению о юридической природе государства. М. 1894, стр. 15, 1 8 - 1 9 .
жен уже после исследования проблемы, в связи с полученными результатами, но все же есть основания и заранее привести некоторые соображения в пользу целесообразности изучения именно общих основ и природы властвования и подчинения установление общих свойств и признаков явлений с одной стороны может дать возможность лучшего уяснения специфически характерных черт отдельных видов явлений, с другой же стороны может содействовать' распознанию в явлениях менее заметных в отдельных случаях но тем или иным причинам общих черти элементов, которые хотя как бы и прикрыты другими, специфическими, более яркими чертами и признаками, но все же имеются и присущи природе явления. Вопросы о предварительных определениях изучаемого предмета и о научной ценности определений вообще принадлежат к числу труднейших вопросов научной методологии — труднейших в их конкретном разрешении в томили другом случае. С одной стороны, дать определение предмету исследования, ка- залось-бы, возможно лишь после изучения его свойств и качеств, так как только тогда будут вскрыты, сопоставлены в отдельных случаях явления и установлены существенные признаки его, и явится возможность конструирования понятия. С другой стороны, не имея сначала представления о предмете, исследователь не может очертить круг своего исследования. Из его поля наблюдения может ускользнуть и неизбежно ускользнет ряд явлений, представляющих модификацию изучаемого явления, ион не сможет сделать правильных и полных выводов из неполного материала. Основательно было замечено что нельзя итти на поиски тогда, когда не знаешь, каков искомый предмет —есть-ли он камень или зверь, красный-ли он или зеленый. Но ив каждом научном исследовании должно наличествовать представление—или, но крайней мере, первоначальное предположение о том, к какому классу предметов принадлежит исследуемое. Проблема предварительного определения может и должна быть разрешаема единственным путем—пу- тем установления вначале, самых существенных признаков и черт, без которых явно невозможно существование изучаемого предмета. В дальнейшем должен иметь место анализ отдельных видов явлений, разложение
•) W. Schuppo. Die Metoden der Rechtsphilosophie.
Zeitschrift, für vergleichende Rechtswisseus haft, Bd. V, 2 Heft,
1884, Z 211—цит. y H. H. Алексеева: Очерки i n общей теории государства, в I. М. 1920, стр. 5.
их на составные элементы, сопоставление этих элементов в различных сочетаниях между собою и установление добавочных признаков в общем определении. Таким путем должно итти и систематическое изучение власти. Нужно найти явно бесспорные и неот'емлемые признаки этого явления и исследовать отдельные виды явления, разлагая их на составные элементы. После этого уже будет возможно наиболее полное определение и характеристика всей группы явлений. Кроме того, возможно и необходимо поставить также вопрос и о том, принадлежит ли власть вообще к явлениям, поддающимся определениям. Или, может быть, она относится к явлениям, которые могут изучаться в их свойствах и проявлениях, ноне поддаются прямым, научно-значащим определениям. Вполне обоснованный доказательствами ответ на этот вопрос возможен точно также лишь после исследования проблемы, хотя можно сказать и заранее, что власть не принадлежит, но крайней мере всецело, к числу первичных понятий, которые не поддаются об яснению через более простые и точные понятия. Правда, есть и во власти известная доля первичного элемента, не разложенного анализом и, быть может, неразложимого, ново всяком случае вопрос о полной невозможности определения данного предмета исследования не должен заранее останавливать исследователя.
4. Неоднократно отмечалось новейшими исследователями власти, что наиболее ценный материал для изучения ее природы дан впервые не юристами, не государствоведами, от которых, казалось бы, можно было этого ожидать, но представителями художественной литературы и философии- Это может стать вполне понятным, если мы уясним себе психологическую природу власти иглу- бокую связанность переживаний властвования и подчинения с другими душевными переживаниями, коренящимися в самой глубине человека. Великие нснхологи-писатели Д. Толстой и Карлейль, обладавшие несравненным даром наблюдения, увидели сложное и важное там, где другие не находили ничего достойного внимания, и если не разрешили вопроса, то поставили его. А постановка вопроса имеет особое значение, часто более важное, чем ответы на поставленные ОС. Л. Котляревский. Власть и право. М. 1915. стр. 5. Также С. Л. Франк. Проблема власти, в сборнике его же Философия и Жизнь. С. I I . Б. 1910. стр. 78.
0. Л. Франк Цит. соч. стр. 78.
вопросы. Именно эти великие писатели показали, что во власти очень много, даже все самое главное и первоначальное загадочно и необ'яснимо пока для нас. Они убедительно показали, что основы власти иррациональны'
2
)-
С другой стороны к этому вопросу потом подошли психиатры, изучавшие внушение и патологические случаи психологии власти индивидуальной и коллективной. Особенно ценные результаты дало изучение явлений властвования над толпой, каковое производилось не только психиатрами, но и социологами и криминалистами. Труды Михайлов- ского, Тарда. Сигеле, Лебона и других положили твердое начало изучению психологии толпы, а толпа является особо благоприятной средой и стихией для осуществления власти. Юридическое изучение вопроса шло в другой плоскости и до последнего времени не затрагивало или почти не затрагивало со- циалыю-нсихологической природы власти. Наука государственного права в X X сто- летии,—-говорит Б. А. Кистяковский,—сосре- доточила свое внимание исключительно на
Юридико-догматической стороне вопроса о ') С. А. Котлярсвскпй, цнт. соч. стр. 3
-') С. А. Котлярсвскпй, цит. соч. стр. 5. С. Л. Фраив
Цит. соч. стр. 75.
признаках государственной власти признаки и свойства государственной власти, функции ее и распределение их между органами государства,—вот главнейшие вопросы, занимавшие и занимающие государствоведов в отношении изучения власти. Несколько иной смысл имеет изучение власти как вида суб'ективиого права, но и исследования в этом направлении не дают почти ничего для уяснения существа власти и ее социаль- но-психологической природы, без уяснения которой все остальные теории будут неясными и не имеющими твердой базы. Современный государствовед и теоретик права не может и не должен избегать иных методов изучения власти, чем догматико-юриди- ческий
2
). И даже больше—юридическое изучение, может быть, должно отступить на последнее место, и во всяком случае может иметь техническое значение. Социально-пси- хологическая природа власти вообще должна быть основой для других видов изучения всякой власти вообще и государственной в частности. Кроме социально-нсихологическо-
') Б. А. Кистлковсгсий. Социальные науки іі право. М. IX. Сущвость государственной власти, стр 413.
2
) Б. А. Кистяковскпй, цвт. соч. 467. Даже в курсах государственного права нельзя ограничиваться лишь формально- юридическим определением государственной власти" и т. д.
го изучения власти, для современного исследователя государства и общества совершенно необходимо также и социально-экономи- ческое исследование и уяснение классовых ѵ Моментов власти.
5. Власть в об'ективном смысле есть сила, позволяющая одним господствовать, а Других заставляющая им подчиняться. Власть в об'ективном смысле, без отношения к каким либо определенным суб'ектам властвования и подчинения, есть понятие производное, и Научный анализ должен начинаться нес него. Первоначальным понятием является понятие властеотношения, те. отношения властвования кого-либо над кем-либо и подчинения кого-либо кому-либо. Властвование кого-либо над кем-либо и подчинение кого-либо кому- либо, как содержание какого-либо властеот- ношения, дают нам понятие власти в субъективном смысле. Власть в смысле властеотно- шения должна быть отправным моментом Исследования, хотя бы предварительного определения. Власть в этом смысле есть прежде всего явление социальное, взаимодействие
]
) Си. работу ДА. Магеровского. Государственная Власть и государственный аппарат, М. 1923, являющуюся интересной по замыслу попыткой дать марксистскую теорию государственной власти.
между людьми, отношение между людьми Все выражения, говорящие о бессубъектном властвовании или о власти иных суб'ектов, чем люди, в отдельности или их коллективы, имеют фигуральное значение властвования в подлинном смысле здесь нет. Власть тьмы, власть прошлого, власть времени" и т. д . — все эти выражения не касаются властвования как явления взаимодействия людей, как отношения между людьми. Это ограничение суб'- ектов властеотношения людьми необходимо установить заранее, чтобы не соединять в понятии властвования и власти разнородных явлений. Явления руководительства вожака в стаде животных и послушания животных ему и явления власти человека над животными, например хозяина над домашней собакой, мы сознательно исключаем из поля исследования. И не потому, чтобы нельзя было бы в известном смысле говорить о власти вожака в стаде или хозяина над его собакой, не потому, чтобы не было в этих явлениях ряда общих или по крайней мере сход) С. Л. Франк. Проблема власти, стр 79—81. Его-же. Методология общественных наук, М. 1922, стр. 47 — 49; 69—70. И. H. Алексеев. Очерки по общей теории государства,
M. 1920, стр. 166—107; 179—180. H. Сорокин. Система социологии, ч. 1. 1920. Б. А. Кнстяковскнй. Социальные науки и право, стр. 468 и след.
ных моментов с явлениями властвования и подчинения у людей и между людьми, но потому, что слишком велика разница в психофизическом устройстве человека и животного, чтобы их можно было бы изучать наравне, одинаковыми способами и приемами. Выло бы безусловной неправильностью столь упрощать человека или столь усложнять животное, чтобы ставить вряд с явлениями человеческого взаимодействия явления взаимодействия животных или человека и животных. В другую сторону расширяют понятие власти теории двух замечательных русских юристов НМ. Коркунова и ЛИ. Петражицкого. Они допускают властвование не только людей, но и других сил, обстоятельств и явлений. Несмотря на яркость и наличие многих неоспоримых достоинств их конструкций, таковые все жене могут быть приняты во всей их полноте. НМ. Коркунов, критикуя волевую теорию власти, считающую волю основой власти, доказывает, что властвование возможно без наличия воли и даже без возможности ее наличия. Считая власть силой, обусловленной сознанием зависимости подвластного, проф. Коркунов говорит, что понятие власти нив каком отношении не совпадает с
понятием властвующей воли. Бывает, что властвует над человеком и воля, но далеко во всякое властвование предполагает направленную на то волю властвующего. Этим только и об'ясняетея,—продолжает проф. Кор- кунов,— возможность властвования над людьми воображаемых божеств, несуществующих вовсе в действительности, не имеющих поэтому самому никакой действительной воли.
À между тем для фанатика ложной религии власть над ним его ложного бога не делается оттого нисколько менее сильной или безусловной. И даже нет необходимости, чтобы это властвующее над верующими в него ложное божество представлялось в их глазах наделенным аттрибутом воли. Бог неоплатони- ков или буддистов представляется вовсе чуждым желаний он не имеет воли, и, однако, все-таки властвует над поклоняющимися ему. Точно также властвуют над людьми представления о многом таком, что вовсе и не может быть причастным какой либо воле. Кому не приходилось встречать мнительных людей, всецело находящихся под властью одолевающего их страха болезни. Кто не знает маниаков, всю жизнь свою и все силы свои отдающих на служение какой-нибудь одной задаче, практической или теоретической, подчиняющей себе всю их деятельность и, следовательно, властвующей над ними. И такую власть над человеком получают иногда совершенно отвлеченные идеи *). В своей критике теории НМ. Коркуновапроф. АС. Алексеев правильно указал, что нельзя объединять совершенно разнородные явления в одну группу для построения теории, и что, идя таким путем, можно притти к абсурдным выводам, напр. к тому, что к явлениям властвования придется отнести и такие,где нет также и сознания зависимости и возможности Наличия его, и что властью окажется стихийная сила, которая бессознательно властвует над бессознательными (власть законов природы над животным -). Тоже самое, только в другой форме, говорит А . Рождественский по поводу теории государственного властвования Коркунова
і) Цитируя вышеприведенное место Указа и закона, он замечает- какую, однако, ценность могут иметь Подобного рода примеры Разве метафорические выражения могут служить для опровержения какой-бы тони было, хотя бы даже ') НМ. Коркунов. Указ и закон. СПБ. 1894, стр. 179—180.
'-') АС. Алексеев. К учению о юридической природе государства и государственной власти. М. 1894, стр. 18. і) Л. Рождественский. Теория суб'ективных публичных "рав. М. 1913, стр. 58—59.
самой нелепой теории Метафора всегда представляет собою только образ, и под этим образом всегда скрывается вполне реальное явление—в данном случае не явление властвования, а различного рода психических переживаний, вызванных красотой, страхом болезни, благоговением к божеству и пр. <> Учение ггроф. ЛИ. Петражицкого о власти, несмотря на его кажущуюся убедительность, имеет также недостаток в отношении чрезмерной ширины понятия власти, который не дает возможности принять его Государственная и вообще общественная власть говорит проф. Петраяшцкий,-—есть неволя и не сила, вообще не нечто реальное, а эмоциональная фантазма, а именно оно означает особый вид приписываемых известным лицам прав 2
). Так как поучению Петра- жицкого права могут закрепляться сознанием за какими угодно вымышленными и фантастическими существами и отнюдь не должны обязательно закрепляться за людьми, сознаю Р Б. А. Кистяковский. (Соц. науки и право, стр. 462, примеч. (и за ним МА. Ройснор (Государство, ч. I, М. 1919, стр. X V I считают, что Петражицкий целиком повторяет теорию
Коркувова,.
-') ЛИ. Нетражицкий. Теория права и государства, т. I,
СПБ. 1909, изд. е, стр 198—199. Интересные замечания о разнице психических явлений и общественных—у С. Л. Франка, Методология общ. наук, стр. 46—19.

іцими это, то и власть может принадлежать не только людям, но какому угодно созданию воображения. Все возражения, сделанные критикой поэтому поводу H M. Коркунову, вполне приложимы и к теории Петражиц- кого Властвовать в подлинном смысле могут только люди. Все прочие суб'екты властвования суть продукты воображения или какие либо силы природы, и если воля может быть связываема ими, то это еще не означает, что здесь происходят явления властвования как взаимодействия людей. Мы небу- дем здесь вдаваться в вопрос, существуют-ли в действительности духи, которые могут входить с людьми в общение и которые могли бы властвовать над людьми. Этот вопрос находится за пределами социологической науки, и науки вообще, и вполне возможно и целесообразно вести исследование в пределах взаимодействия людей. Основной момент власти, как отношения властвования и подчинения заключается в подчинении, осознанном как подчиняющимся, таки властвующим как факт. H этом самая сущность властвования, как социального явле-
J
) M. А. Рейснор указывает, что Пѳтражвцкий вполне отождествил или, вернее, смешал понятия ираиа и власти (цит. соч. стр. 1(5).
ния. Осознанность зависимости обоими сторонами есть essentiale власти. Поэтому невозможна власть над вещами, как отношение человека к вещи возможны отношения людей между собой по поводу вещей, ноне отношения к бездушным вещам. Властеотнопіе- ние не может иметь места, если оно не осознано обоими сторонами - властвующей и подчиняющейся. Теории, допускающие фактическую власть в смысле неосознанной зависимости, делают ошибку, относя к явлениям властвования, как человеческого взаимодействия случаи расположения сил природы и людей, дающие возможность осуществления властеотношений, ноне являющиеся таковыми. В этом смысле нельзя согласиться с утверждением НМ. Коркунова, который считает, что властвование предполагает сознание нес активной стороны, ас пассивной, со стороны подвластного '). Проф. Кор- кунов говорит, что властвовать может все, независимо оттого, имеет ли оно, или даже может ли иметь, волю, направленную на властвование, и сознание. Неприемлемость этого последнего взгляда и необходимость наличия сознательного суб'екта в качестве властвующего уже установлена выше. Но более, нужно ') Указ и закон, 150.
признать необходимым для власти наличие сознания властвований на стороне властвующего. Не следует смешивать сознания властвования с волей, как существенным признаком властвования. Это не одно и тоже. Вполне прав проф. Коркунов в том, что властвование не требует воли со стороны властвующего, но отсутствие воли к властвованию но есть отсутствие сознания властвования. Можно властвовать без волевых усилий, можно к факту своего властвования относиться очень равнодушно, далее тяготиться им, но нельзя властвовать, не сознавая этого. Обаяние ума, обаяние красоты или святости не есть властвование, если люди, имеющие эти свойства, кроме того, что не хотят властвовать, и не сознают, что властвуют. Яркий Пример властвования без воли к тому, нос неизбеленым сознанием факта властвования молено найти нередко в отношениях любви а привязанности двух людей один любит Другого и привязан к нему, другой лее равнодушен. Равнодушный, не имея воли к властвованию над любящим, все лее властвует Над ним но если бы он не сознавал этого, Не видел бы и не понимал отношения другого к себе и возможности влиять на поведение его, то власти его над любящим не
было бы была бы только фактическая возможность власти, обстановка для нее. Если я встречаю в поле вооруженного человека и сознаю себя в его власти, но если он совершенно не думает об этом и проходит мимо, даже несмотря на меня, занятый своими мыслями, то никакого властеотношения здесь не возникает, хотя сознание зависимости от этого человека у меня есть все время, пока я его вижу приближающимся ко мне и могущим сделать со мною что ему угодно — убить меня, ограбить и т. п. Если не требовать наличия сознания властвования и подчинения у обоих суб'ектов властеотношения, как существенного момента власти, ив частности, допустить возможность властвования без сознания властвующего, то это будет означать—перевести социальное явление в разряд явлений природы, в разряд соотношений комплексов естественных сил. Как таковое, подобное явление может оставаться в ноле психологической науки, но из поля социологии и социальной психологии оно уходит. Ив известном смысле, прав проф. АС. Алексеев, который в критике теории НМ. Коркунова, опровергая утверждение последнего, что власть возможна безволии без сознания властвующего, говорит, что став
на такой путь рассуждений можно, например, доказать, что властвование не только не предполагает сознания с активной стороны, со стороны властвующего, но и не предполагает этого сознания с пассивной стороны, со стороны подвластного 'В самом де-
Л
е
5
  1   2   3   4   5

перейти в каталог файлов
связь с админом