Главная страница

Genre child sf


Скачать 443.02 Kb.
НазваниеGenre child sf
Анкорscott_michael_alhimik.PDF
Дата05.09.2017
Размер443.02 Kb.
Формат файлаpdf
Имя файлаscott_michael_alhimik.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#29938
страница1 из 22
Каталогflamel_nikola

С этим файлом связано 4 файл(ов). Среди них: Burmistrov_K_Esh_metsaref_Kabbala_i_alkhimia.pdf, 72.doc, Jean_Dubuis_Commentaire_sur_la_Voie_de_Flamel.pdf, scott_michael_alhimik.pdf.
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Genre child_sf
Author Info
Майкл Скотт
Алхимик
Каникулы в Сан-Франциско обещали стать весьма удачными для 15-летних близнецов: Софи взяли на работу в небольшую кофейню, а Джоша - в книжный магазин.
Как они могли знать, что на самом деле хозяин «Книжной лавки» - бессмертный алхимик Николя
Фламель, а его жена - самая что ни есть волшебница? И они - хранители великой книги «чародея
Авраама», составленной ещё в те давние времена, когда на земле властвовала раса Древних, а человечество только зарождалось.
И вот теперь тёмные старейшины из расы Древних завладели книгой и с её помощью хотят обратить человечество в рабство. Неужто злу удастся восторжествовать и не сбудется пророчество,

описанное в книге чародея, что «...лишь два близнеца, в которых дремлют тайные силы, способны спасти этот мир»?
The Alchemyst
Майкл Скотт
«Алхимик»
Посвящается Клодетт
Я — легенда.
Смерть не властна надо мной, недуги обходят меня стороной. Взглянув на меня, вы затруднитесь определить мой возраст, а ведь я родился в 1330 году от Рождества Христова, больше шестисот семидесяти лет назад.
За свою жизнь я примерил на себя множество ремесел: был лекарем и поваром, книготорговцем и воином, учителем языков и химии, днем — служителем закона, а ночью — вором.
Но прежде всего я — алхимик. Настоящий алхимик.
Меня признавали величайшим алхимиком, у меня просили помощи короли и принцы, императоры и даже сам Папа Римский. Я мог превращать обычный металл в золото, из обыкновенных камней творить драгоценности. И это еще не все: мне посчастливилось раскрыть тайну вечной жизни,
надежно спрятанную в книге древней магии.
Но сейчас настали черные времена: мою дорогую жену Перенель похитили, а книгу украли. Без этой книги нас обоих настигнет старость. Когда луна завершит свой полный цикл, мы оба зачахнем и умрем. И восторжествует то зло, с которым мы так долго боролись. Древняя раса вновь захватит нашу планету и сотрет человечество с лица земли.
Однако я не сдамся без боя.
Ибо я — бессмертный Николя Фламель.
ЧЕТВЕРГ, 31 мая
Глава 1
— Нет, скажи кому в Сан-Франциско взбредет в голову напялить пальто посреди лета? — спросила
Софи Ньюман, прижимая к уху блютус-наушник.
С другого конца континента ее подружка Элли отлично разбирающаяся в моде, ответила:

— Это смотря какое пальто.
Вытерев руки о тряпку, заткнутую за лямки фартука, Софи вышла из-за стойки пустующей кофейни и подошла к окну. Из машины, припаркованной через дорогу, вылезли какие-то люди.
— Тяжелые черные шерстяные пальто. А в придачу к ним перчатки и шляпы. И очки темные. —
Софи прижалась лбом к стеклу. — Даже для этого города явный перебор.
— Может, они из похоронного бюро? — предположила Элли.
Голос ее то пропадал, то вновь появлялся в наушнике. Где-то на заднем плане звучало нечто громкое и мрачное. То ли «Лакримоза»,[1] то ли «Аморфис».[2] Элли так до конца и не вышла из готического периода своей жизни.
— Может, — с сомнением ответила Софи.
Она болтала с подругой по телефону, когда несколько минут назад заметила эту странноватую машину. Длинная и лоснящаяся, она словно возникла из старого черно-белого фильма. Машина проехала мимо окна, и солнечный свет отразился от ее тонированных стекол, на мгновение озарив убранство кофейни теплым янтарным светом, слепящим глаза. Проморгавшись и прогнав скачущие перед глазами пятна, Софи увидела, как машина развернулась у подножия холма и медленно двинулась обратно. Даже не посигналив, она припарковалась перед «Книжной лавкой», что находилась через дорогу.
— Боевики мафии? — пафосно предположила Элли. — Мой папан знает одного мафиози. Но тот ездит на «тойоте-приус», — уточнила она.
— Не-а, это точно не «приус», — ответила Софи, смерив взглядом машину и двух здоровяков,
выбравшихся из нее.
Они стояли на улице, закутанные в плотные пальто, перчатки и шляпы, и тщательно скрывали глаза за огромными очками.

— А может, они замерзли? — выдвинула еще одну гипотезу Элли. — Разве в Сан-Франциско не бывает холодно?
Софи Ньюман бросила взгляд на часы и термометр, висящие на стене за стойкой.
— Сейчас пятнадцать минут третьего… и двадцать семь градусов тепла. Поверь мне, они не замерзли. Скорее уж просто померли. Подожди-ка… — перебила она саму себя, — тут кое-что происходит.
Распахнулась задняя дверь, и из машины неуклюже выбрался третий «кабан», еще здоровее первых двух. Когда он закрывал машину, солнце на секунду коснулось его лица, и Софи успела заметить,
что кожа у него нездорового землисто-серого цвета.
Она отрегулировала громкость.
— Так-так… Видела бы ты, кто сейчас вышел из машины! Большой такой бугай с серой кожей!
Серой! Это кое-что проясняет. Наверное, у них какое-то кожное заболевание.
— Я тут смотрела документальный фильм «Нэшнл джиографик» про людей, которым нельзя находиться на солнце… — начала было Элли, но Софи ее уже не слушала.
Из машины появился четвертый.
Это был низенький, щегольского вида малый в отутюженном темно-сером костюме-тройке, который хотя слегка и вышел из моды, но несомненно был сшит на заказ. Отливающие металлом седые волосы были зачесаны назад и собраны в тугой хвост. Аккуратная треугольная бородка, местами
прореженная сединой, скрывала рот и подбородок. Человек отошел от машины и ступил под полосатый навес, закрывающий лотки с книгами возле магазина. Он взял с лотка книжку в яркой обложке и повертел в руках. Тогда-то Софи и заметила, что на нем серые перчатки. Жемчужная пуговица у запястья блеснула на солнце.
— Они в магазин идут, — сказала она в наушник.
— А Джош там еще работает? — тут же спросила Элли.
Софи проигнорировала этот внезапный интерес. То, что ее лучшей подруге нравился ее брат- близнец, было почти на грани фантастики.
— Вообще, да. Я ему позвоню и узнаю, в чем дело. И сразу перезвоню тебе.
Она нажала «отбой», вытащила наушник и рассеянно потерла горячее ухо, зачарованно разглядывая низенького человека. Было в нем что-то такое… что-то необычное. Может, он модный дизайнер, или кинопродюсер, или, на худой конец, писатель? Она и раньше замечала, что некоторые писатели любят вырядиться. Ладно, пусть зайдет в магазин, а потом она позвонит брату и потребует у него полный отчет.
Софи уже собралась отойти от окна, но тут серый человек стремительно повернулся и посмотрел как будто прямо на нее. Под навесом его лицо находилось в тени, но все равно на какой-то миг в его глазах загорелись огоньки.
Софи знала — точно знала, — что этот маленький серый человек не может ее увидеть: она стояла на другой стороне улицы за стеклянной витриной, в которой отражалось яркое полуденное солнце. За этим стеклом она невидима.
И все же…
И все же в тот миг, когда их глаза встретились, у Софи побежали мурашки по шее и рукам, а в затылок будто бы дунул ледяной ветер. Она ссутулила плечи и мотнула головой, взмахнув светлыми кудрями. Этот взгляд длился всего мгновение, и человек сразу отвернулся, но Софи была уверена,
что он смотрел прямо на нее.
За секунду до того, как серый человек и его слишком тепло одетые спутники исчезли в недрах магазина, Софи пришла к выводу, что здесь что-то нечисто.
Перечная мята.
И тухлые яйца.
— Вот гадость…
Джош Ньюман стоял посреди подвала книжного магазина и глубоко вдыхал воздух. И откуда эта вонь идет? Он окинул взглядом полки, доверху забитые книгами. Может, кто-то заполз туда и сдох?
Откуда еще может нести такой тухлятиной? В крошечном тесном подвале всегда пахло затхлостью и плесенью, в воздухе стоял запах пожелтевших скрутившихся страниц вперемешку с более сильным ароматом старых кожаных переплетов и пыльной паутины. Джошу нравился этот запах: он ассоциировался у него с теплом и уютом, так же как благоухание корицы и пряностей навсегда осталось связанным в его памяти с Рождеством.
Перечная мята.
Острый, ничем не приглушенный запах врезался в душную атмосферу подвала. Это был аромат новой зубной пасты или травяного чая, какой подает его сестра в кофейне напротив. Этот запах перебивал более стойкие запахи кожи и бумаги и был таким сильным, что у Джоша даже закололо в
носу. Еще чуть-чуть, и он чихнет. Джош проворно выдернул наушники от своего iPod’а.
Перспектива чихать с «капельками» в ушах ему не улыбалось: еще, чего доброго, голова взорвется.
Яйца.
Джош безошибочно распознал едкую мерзкую вонь протухших яиц. Она перебивала даже чистый аромат мяты… Отвратительно. Это зловоние обволокло его язык и губы, и даже затылок зачесался,
как будто в волосах ползали вши. Джош запустил руку в свою лохматую шевелюру и вздрогнул.
Волосы взмокли от пота.
Сбросив «капельки» на плечи, он сверился с перечнем книг и снова посмотрел на полки. Собрание сочинений Чарльза Диккенса, в трех томах, красный кожаный переплет. Ну и где прикажете его искать?
Джош работал в книжном магазине уже почти два месяца, но до сих пор не понимал, как тут что устроено. Никакой тебе картотечной системы… Точнее, система, наверное, существовала, но доступна была лишь пониманию Ника и Перри Флеминг, владельцев «Книжной лавки». Ник и его жена могли в считанные секунды отыскать любую книгу, даже если она находилась на чердаке или в подвале магазина.
И снова в воздухе пахнуло мятой, а вслед за ней приплыл запах тухлых яиц. Джош закашлялся, на глазах выступили слезы. Нет, ну сколько можно! Запихнув список в один карман джинсов, а наушники в другой, он решительно направился к лестнице, лавируя между штабелями книг и коробок. Из-за этой вони тут невозможно находиться! В глазах жутко щипало, и он протер их запястьями. Срочно на воздух, а то его вырвет!
Странно, но чем выше он поднимался по лестнице, тем сильнее становилась вонь.
Он высунул голову из люка и огляделся…
В тот же миг Джош Ньюман понял, что мир для него уже никогда не будет прежним.
Глава 2
Джош выглянул из люка, и у него заслезились глаза от резкого запаха серы и мяты. Но он успел заметить, что вечно пустующий магазин вдруг заполнился людьми. Перед Ником Флемингом,
владельцем магазина, стояли четыре человека: трое из них комплекцией напоминали небольшие шкафы, четвертый был поменьше, но выглядел не менее зловеще. Ни дать ни взять ограбление,
подумал Джош.
Его шеф Ник Флеминг застыл посреди магазина, загородив собой дорогу дуболомам. Обычный человек среднего роста и телосложения, ничем не примечательный, если не считать глаз. Они у него были до того светлые, что казались почти бесцветными. Темные волосы Ник стриг практически «под ноль» и почему-то всегда ходил с трехдневной щетиной. На нем были, как обычно, простые черные джинсы, безразмерная черная майка с рекламой концерта, отгремевшего лет эдак двадцать пять назад, и не знавшие сносу ковбойские ботинки. На левом запястье он носил дешевые электронные часы, а на правом — тяжелый браслет из серебряных звеньев и две пестрые замусоленные фенечки.
Напротив него стоял низенький серый человек в нарядном костюме.
Тут Джош понял, что они вовсе не разговаривают… и тем не менее между ними что-то происходило.
Они оба замерли, прижав согнутые в локтях руки к бокам и повернув ладони кверху. Ник стоял в центре магазина, а серый человек — ближе к входной двери, окруженный тремя своими спутниками в черных пальто. Еще более странным было то, что пальцы у обоих мужчин двигались, дергались,
плясали, как будто судорожно набивали какой-то текст на печатной машинке. То большой палец заденет указательный, то мизинец — большой, то указательный и мизинец вытянутся. В ладонях у
Флеминга собирались пучки и завитки какого-то зеленого тумана, а потом витиеватыми узорами стекали на пол, извиваясь, как ползучие гады. Из перчаток серого человека желтоватыми колечками выползал мерзкий дымок и растекался по деревянному полу подобно грязной жидкости.
От дыма исходил настоящий смрад, в воздухе воняло серой и перечной мятой. От одного только запаха тухлых яиц у Джоша вмиг скрутило живот, и он принялся сглатывать слюну, еле сдерживая рвотные позывы.
А в воздухе между мужчинами носились мерцающие завитки зеленого и желтого дыма, и там, где они соприкасались, с шипением вспыхивали искры. Флеминг щелкнул пальцами, и на его ладони возникло большое кольцо зеленого дыма толщиной с кулак. Он дунул на него, резко выдохнув воздух, и кольцо, скручиваясь и раскручиваясь, взмыло ввысь между ними. Короткие, как обрубки,
пальцы серого человека отбивали свой собственный ритм, от его рук отскочил желтый клубок энергии и быстро покатился к кольцу. Как только они соприкоснулись, кольцо сразу же обернулось вокруг шарика. Раздался щелчок, сопровождаемый искрой…
Невидимый взрыв отшвырнул Ника и его гостя назад через всю комнату, и они полетели, сокрушая телами столы с книгами. С треском лопнули лампочки, разбились вдребезги лампы дневною света,
осыпаясь стеклянной пылью на пол. Стекла в двух окнах вылетели наружу, с десяток остальных маленьких квадратных стекол пошли трещинами.
Ник Флеминг рухнул на пол рядом с люком в подвал, едва не приземлившись прямо на Джоша,
который застыл на ступеньках как вкопанный, вытаращив глаза от шока и ужаса. Встав на четвереньки, Ник толкнул парня с лестницы вниз и прошипел с каким-то незнакомым акцентом:
— Не вылезай, ни в коем случае не вылезай!
Шеф развернулся и резко выпрямился. На глазах у Джоша он раскрыл правую ладонь, поднес к лицу и подул на нее. А потом выбросил руку вперед, как будто собирался метнуть шар.
Джош вытянул шею, пытаясь увидеть, куда целится Ник. Но ничего не было видно… и тут из комнаты словно высосали весь воздух. Чья-то невидимая рука вдруг сорвала с ближайшей полки книги и швырнула на пол в центре комнаты, как никому не нужный хлам. Та же рука сбила со стен гравюры в рамках, свернула в трубочку толстый шерстяной ковер и бросила поверх груды книг.
А потом вся эта куча взорвалась.
Двое из банды здоровяков попали в самый эпицентр взрыва. Джош тупо смотрел, как книги — одни твердые и увесистые, другие легкие, но с острыми краями — порхали вокруг них, словно стервятники. Джош сочувственно моргнул, когда в физиономию незваному гостю на полной скорости влетел толстенный словарь, сбив одним махом и шляпу, и очки… за которыми обнаружилась мертвенно-бледная кожа землистого цвета и глаза, похожие на серые гладкие камешки. В лицо его товарища впечаталась целая полка любовных романов, расколов надвое дешевые очки. И оказалось, что у этого парня глаза тоже похожи на камни.
Внезапно Джош понял, что они и в самом деле каменные.
Он повернулся к Нику Флемингу с вопросом, готовым слететь с губ, но тут шеф быстро взглянул на него и приказал:
— Не вылезай! Он привел големов![3]

Флеминг пригнулся, уворачиваясь от трех похожих на копья лучей яркой энергии, которыми запустил в него серый человек. Они располосовали книжные полки и пронзили деревянный пол. Все,
к чему они прикасались, начинало гнить и разлагаться. Трещали и лопались кожаные переплеты,
чернела бумага, высыхали и рассыпались в щепки полки и половицы.
Флеминг швырнул еще один невидимый шар в угол комнаты. Джош Ньюман проследил за его движением. В парящем полете невидимый клубок поймал луч солнечного света, и всего на мгновение Джош увидел многогранный изумрудный шар, маленькую светящуюся планету. А потом шар миновал световой луч и снова исчез из виду. По сравнению с предыдущими действиями новая атака Ника оказала еще более драматическое воздействие. От удара шарика об пол все здание беззвучно содрогнулось. Столы, заваленные дешевыми брошюрками, рассыпались в опилки, в воздух причудливым конфетти взлетели обрывки бумаги. Двоих людей в черном, которых Ник назвал големами, швырнуло на полки и сверху присыпало книгами, а третьего — самого большого
— с такой силой отбросило к двери, что он кубарем выкатился на улицу.
В наступившей тишине раздались аплодисменты.
— Гляжу, ты довел эту технику почти до совершенства, Ник, — с необычной напевной интонацией произнес серый человек.
— Много тренировался, Джон, — ответил Ник Флеминг, отползая к открытому люку и подталкивая
Джоша ниже по ступенькам. — Я знал, что рано или поздно ты сядешь мне на хвост.
— Давненько мы тебя ищем, Николя! Ты нам кое-что должен. Так что возвращай!
Клочок желтоватого дыма ударил в потолок над Флемингом и Джошем.
— Я ее сжег, — отрезал Флеминг. — Сжег давным-давно.
Он пихнул Джоша еще дальше и закрыл люк, отгородившись от нападающих.
— Ничего не спрашивай, — предупредил он Джоша, и его бесцветные глаза сверкнули. — Все потом.
Подхватив парня под локоть, Ник потащил его в самый темный угол книжного подвала, обеими руками ухватился за стеллаж и рванул вперед. Раздался щелчок, и стеллаж отъехал в сторону, открыв за собой потайную лестницу. Флеминг торопливо толкнул Джоша в темноту:
— Быстрей, быстрей, только тихо!
Он нырнул вслед за Джошем в отверстие и задвинул за собой стеллаж. В тот же момент дверь подвала мерзкой темной жидкостью начала стекать со ступеней, источая ни с чем не сравнимое зловоние.
— Вверх! — Горячее дыхание Ника настигло Джоша. — Лестница ведет в пустое соседнее заведение. Давай скорее! Ди быстро сообразит, куда мы делись.
Джош Ньюман кивнул. Он знал, о каком заведении идет речь: химчистка пустовала все лето. У него назрело не меньше сотни вопросов, и ни один из ответов, которые приходили ему в голову, не казался слишком убедительным. Потому что в каждом звучало одно и то же ужасное слово: магия.
Он только что видел, как двое людей метали друг в друга шары и копья из чего-то… из энергии? И
он своими глазами видел разрушения, которые принесла эта энергия.
Джош понял, что стал свидетелем магической схватки.
Все бы ничего, но даже дети знают: магии не существует.
Глава 3


Да что ж за вонь такая?
Софи Ньюман уже собиралась вставить блютус-наушник обратно в ухо, но вдруг с подозрением принюхалась, раздувая ноздри. Ну и запашок! Она закрыла телефон и запихнула гарнитуру в карман потом наклонилась над открытой банкой с листьями черного чая и глубоко вдохнула.
Девочка устроилась работать в «Кофейную чашку», как только они с братом приехали в Сан-
Франциско на лето. Работенка сносная, ничего особенного. Клиенты в большинстве своем дружелюбные, правда попадаются и невоспитанные грубияны, которые иногда откровенно хамят, но режим работы нормальный, зарплата хорошая, чаевые еще лучше. И у кафе имелось дополнительное преимущество: оно находилось прямо напротив книжной лавки, где работал брат Софи. Хотя им и исполнилось пока только по пятнадцать, они уже начали копить деньги на собственную машину. По их подсчетам, это могло занять не меньше двух лет, при условии, что они откажутся от дисков,
фильмов, игр, новой одежды и обуви. Для Софи это было равносильно отказу от воздуха.
Обычно в одну смену с Софи работали еще два человека, но сегодня одна сотрудница приболела и ушла домой, а Бернис, хозяйка кофейни, после обеда помчалась к оптовикам закупать запасы чая и кофе. Обещала через час вернуться, но Софи-то знала, что ждать придется как минимум в два раза дольше.
За время работы Софи привыкла к ароматам всевозможных экзотических сортов чая и кофе, которые подавали в кофейне. Она научилась отличать чай «Эрл Грей» от «Дарджилинга» и понимала разницу между яванским и кенийским кофе. Софи с удовольствием вдыхала аромат кофе, хотя терпеть не могла его горький вкус. Зато чай любила. За последние пару недель она постепенно перепробовала все сорта, особенно необычные травяные настои с фруктовым вкусом и чудесным ароматом.
И вот теперь в кофейню откуда-то потянуло жуткой гадостью.
Ни дать ни взять тухлыми яйцами.
Софи поднесла к носу распакованную баночку с чаем и вдохнула запах. Живительное благоухание ассамского[4] чая отозвалось где-то в горле. Вонь шла явно не оттуда.
— Это надо пить, а не нюхать. Софи обернулась и увидела в дверях кафе Перри Флеминг. Хозяйка
«Книжной лавки» была высокой грациозной женщиной неопределенного возраста — от сорока до шестидесяти. В молодости она несомненно была красавицей, да и сейчас ее внешность производила сильное впечатление. У нее были чудесные глаза самого чистого зеленого цвета, какой только приходилось видеть Софи. Долгое время девочка даже подозревала, что эта удивительная женщина носит цветные контактные линзы. Когда-то у Перри были угольно-черные волосы, но теперь в них кое-где пробивалась седина. Она убирала волосы в обмотанный лентой замысловатый хвост,
который спускался до самой талии. Зубы у нее были аккуратные и идеально ровные, а когда она улыбалась, в уголках глаз появлялись морщинки. Она всегда одевалась гораздо элегантнее своего мужа, и сегодня на ней был летний сарафан цвета мяты, в тон глазам. Наверное, из натурального шелка.
— Мне просто показалось, что пахнет как-то странно, — объяснила Софи и еще разок понюхала баночку. — Сейчас вроде нормально, — добавила она, — но всего минуту назад оттуда несло…
тухлятиной.
Произнося эти слова, она смотрела на Перри Флеминг и испугалась, когда женщина вдруг широко раскрыла ярко-зеленые глаза и быстро обернулась, глядя на улицу. В тот же самый миг все
маленькие окошки в книжной лавке внезапно пошли трещинами, а два совсем разлетелись вдребезги.
Над улицей потянулись щупальца желто-зеленого дыма, и в воздухе отчетливо запахло тухлыми яйцами. Софи уловила и другой запах — резкий, беспримесный запах перечной мяты.
Еле шевеля губами, Перри прошептала:
— О нет, только не сейчас, не здесь…

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

перейти в каталог файлов
связь с админом