Главная страница

Chang_Bad_Samaritans_Перевод_2. Ha-joon chang


Скачать 2.41 Mb.
НазваниеHa-joon chang
АнкорChang_Bad_Samaritans_Перевод_2.pdf
Дата05.04.2017
Размер2.41 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаChang_Bad_Samaritans_Perevod_2.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#77
страница1 из 24
Каталогtopic71630588_304344

С этим файлом связано 31 файл(ов). Среди них: Schyokin_G_-_Vizualnaya_psikhodiagnostika_Poznanie_lyudey_po_ikh, Prometheus_-_Atlante_Di_Anatomia_-_Testa_e_Sistema_Nervoso_Utet_, Epilepsia_2016_pdf-338367353.pdf, 17.pdf, 1388517373_ykvmzwzfdq9oqmt.jpg, 1416147806_s0evlrug9oh8smb.jpg, Probuzhdenie_Leviafana.pdf и ещё 21 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

Ха-Джун Чхан
Недобрые
Самаритяне: Миф о свободе торговли и Тайная История капитализма Samaritans
The Myth of Free Trade and the Secret History
of Capitalism
HA-JOON CHANG,
2008
Неавторизованный перевод творческая группа под руководством Бьёрна Олафссона
bjorn_olaf@yahoo.com
Ö
sterportstorg 2 271 80 Ystad

ОГЛАВЛЕНИЕ
Благодарности
3 ПРОЛОГ. Мозамбикское экономическое чудо ГЛАВА 1

«Лексус» и оливковая ветвь (переосмысление)
Мифы и факты о глобализации- Официальная история глобализации- Реальная история глобализации-
Неолибералы или неоидиоты?- Кто управляет мировой экономикой- Побеждают ли Недобрые Самаритяне ГЛАВА Двойная жизнь Даниэля Дефо

Как разбогатели богатые страны- Британия бросает вызов миру- Двойная жизнь британской экономики- В схватку вступает Америка- Авраам Линкольн и ставка Америки на превосходство-Другие страны, неудобные секреты- Извлечь верные уроки из истории ГЛАВА Моему шестилетнему сыну нужно найти работу
Всегда ли свободная торговля является выходом- Свободная торговля не работает- Плохая теория, плохие результаты- Система международной торговли и еѐ недостатки- Промышленность в обмен на сельское хозяйство- Больше торговли, меньше идеологии
51 Глава Финн и слон
Нужно ли контролировать иностранные инвестиции- Нужен ли иностранный капитал- Мать Тереза иностранного капитала- Опаснее, чем военная мощь- Мир без границ- Хуже, чем быть эксплуатируемым капиталом …»
64 ГЛАВА Эксплуатация человека человеком
Частное предприятие - хорошо, общественное - плохо- Госсобственность на скамье подсудимых- Государственное против частного- Истории успеха госпредприятий- В защиту госсобственности- Подводные камни приватизации- Чѐрная кошка, белая кошка
79 ГЛАВА 6
«
Windows
98» в 1997 году
Дурно ли заимствовать идеи- Топливо интереса в горение гения- Джон Лоу и первая технологическая гонка вооружений- Вдело вступают юристы- Продлевая жизнь Микки Маусу- Фасованные сэндвичи без корочки и
куркума- Тирания взаимосвязанных патентов-Жѐсткие правила и развивающиеся страны- Восстановить баланс
93 ГЛАВА Миссия невыполнима?
Может ли финансовое благоразумие зайти слишком далеко- Грабитель, вооружѐнный разбойники наѐмный убийца- Инфляция инфляции рознь- Цена стабильных цен- Когда благоразумие неблагоразумно- Кейнсианство для богатых, монетаризм для бедных
112 ГЛАВА Заир против Индонезии
Стоит ли нам отворачиваться от коррумпированных и недемократических стран- Вредит ли коррупция экономическому развитию- Процветание и честность- Слишком много рыночных сил- Демократия и свободный рынок- Когда демократии подрывают демократию- Демократия и экономическое развитие- Политика и экономическое развитие
124 ГЛАВА Ленивые японцы и вороватые немцы
Что, некоторые культуры неспособны на экономическое развитие- Что такое культура- Др Джекилл против м-
ра Хайда- Ленивые японцы и вороватые немцы- Меняющаяся культура- Обновляя культуру
140
ЭПИЛОГ
Сан
-
Пауло, Октябрь 2037 г.
Может ли положение исправиться- Бросая вызов рынку- Чем важна промышленность- Не пытайтесь повторить это в домашних условиях- Наклонить футбольное поле- Как проще и как правильно
155
Посвящается Хи-Джеонг
Благодарности
Мысль, о том, чтобы написать доступную книгу о глобализации и экономическом развитии, с критикой царящей сейчас ортодоксии, впервые мне подсказал Данкан Грин несколько лет назад. Он убедил меня, что у меня есть необычные и интересные мысли поданным вопросами что мне следует сложить чего-нибудь из них, для гораздо большей, чем моя обычная аудитория. Сначала мы собирались писать книгу вместе, сочетая его обширный опыт в неправительственном секторе и мои научные изыскания, чтобы книга обладала и солидной научной базой, и флёром его общественных кампаний. Получилось же, что Данкан возглавил исследования в «
OXFAM International
»
, и ему пришлось отказаться от этого проекта из-за большой загруженности. Позднее, когда я начал писать книгу в одиночку, он любезно вычитывал все главы (зачастую в более чем одной редакции) и помогал мне своими глубокими замечаниями, как по форме изложения, таки по существу. Он также снисходительно мирился с моими неожиданными звонками, когда я вываливал на него свои идеи. Я глубоко благодарен ему за щедрость, мудрость и терпение. С выбытием Данкана, проект потерял свою движущую силу и какое-то время бесцельно дрейфовал. Я занялся другими вещами и, кроме того, донести существование моего проекта до нужных издателей было не так-то просто. Затем Ричард Той познакомил меня с Айваном Малкахи, моим литагентом. У Айвана было видение как превратить еще ненаписанный полуакадемический трактат в подлинно доступную книгу, ион научил меня многому об искусстве писать для широкой аудитории. Его коллега Джонатан Конуэй из «Малкахи энд Вини также внёс значительный вклад в постепенное оформление проекта. В написании этой книги мне оказали огромную помощь наши дискуссии с Крисом Крамером. Он всегда был щедрым другом, но то, сколько он вложил интеллектуального труда, помогая мне придать этой книге законченный вид, было исключительным, даже по его меркам. Ричард Той не только познакомил меня с моим литагентом, но и предложил несколько важных замечаний по общей структуре книги, а также выдвинул несколько важных аргументов, включённых в содержание некоторых глав. Дипак Найар выделил время из своего очень плотного графика, чтобы изучить мои первоначальные намётки, и высказал много весьма прозорливых мыслей. Создавать эту книгу мне также очень помогли плодотворные дискуссии с Дином
Бейкером, Джонатаном ди Джоном, Барбарой Харрис-Уайт, Питером Ноланом, Габриэлем Палма, Бобом
Роуторном, Аджитом Сингхом, Розмари Торп, Джоном Тойи и Марком Вайсбротом. По мере создания отдельных глав, я получал полезные замечания от многих. Мой прежний соавтор
Айлин Грабель прочла всю книгу и предоставила очень полезные отзывы. Роберт Молтено не только прочёл все главы и замечательно помог сих правкой, но и сделал очень важные замечания. Питер Битти, Шайладжа
Феннел, Элиас Халил, Эми Клацкин, Кангкук Ли, Крис Паллас, Ричард Шмале и Сара Вуд читали первоначальные редакции отдельных глав и предлагали полезные советы. Эта книга не имела бы такого богатства фактической информации без помощи трёх очень способных младших научных сотрудников. Люба Фархутдинова, всегда была готова оказать всевозможную помощь в работе с книгой, особенно в работе с массивами данных. Хасан Акрам откопал много прекрасного исторического материала для главы о культуре, а также давал свои отзывы по другим главам. Ариан МакГэйб великолепно находила материалы для многих глав, особенно по главе оправах интеллектуальной собственности, для которой она также высказала полезные замечания. Также я хотел бы поблагодарить Луиса де Андраде Фильо и Кению Парсонс за их помощь.
Ещё я хотел бы поблагодарить группу редакторов в издательстве «Блумсбери Пресс за их великолепную работу. Питер Джинна, директор издательства, внёс значительный вклад в первоначальный вариант книги, и его советы по писательскому ремеслу были неизменно глубоки. Кэти Хендерсон, помощник редактора, способствовала всему процессу написания книги с безупречной эффективностью и преданностью.
Эми Кинг и её сотрудники из художественного департамента разработали потрясающую обложку и Эли
Мостел, пресс-секретарь, отлично постарался, чтобы создать в прессе нужную атмосферу для выхода книги. Моя дочь Юна и сын Джин-Гю, сами того не зная, помогли мне придумать ключевые аналогии в этой книге. Они также ожидали с большим терпением моего возвращения из эмоциональной ссылки, на последнем этапе написания книги. Наконец, я хочу поблагодарить мою жену, Хи-Джеонг, за её эмоциональную и интеллектуальную поддержку. Всё время подготовки и написания этой книги ей приходилось (в который раз) мириться содержимыми неприятным мужчиной. Она также прочитала черновики почти всех глав и высказала множество весьма проницательных замечаний. Обычно она жалуется, что я использую её в роли интеллектуального подопытного кролика, но она совершенно не представляет, насколько её замечания были необходимы для формирования, а непросто улучшения, моей аргументации. Без неё эта книга не была бы написана, я посвящаю книгу ей.

ПРОЛОГ
Мозамбикское
экономическое
чудо
Как избежать бедности Мозамбик бросает вызов лидерам
«Nuts and Volts». 28 июня 2061, Мапуто Из бумажного издания журнала Экономист
«Tres Estrelas» объявила о новом прорыве в технологии топливных ячеек На великолепно проведѐнном мероприятии, состоявшемся в День независимости Мозамбика, 25 июня, крупнейшая африканская (за вычетом ЮАР) бизнес группа, из г. Мапуто, «Tres Estrelas» обнародовала новую революционную технологию массового производства водородных топливных ячеек. Когда осенью 2063 г. наш новый завод начнѐт производство – торжественно пообещал председатель правления г-н Армандо Нумайо – мы сможем бросить вызов лидерам из США и Японии, предложив нашим клиентам гораздо лучшее качество за свои деньги. Аналитики сходятся во мнении, что новая технология «Tres Estrelas» позволит водородному топливу заменить спирт в роли главного источника энергии для автомобилей. Это, несомненно, бросит серьѐзный вызов ведущим производителям спиртового топлива, таким как бразильская «Петробра» или малазийский
«Альконас» - заявил Нельсон Мбеки-Малан, директор престижного НИИ
Энергоэкономики при Университете Западного мыса, ЮАР.
«Tres Estrelas» совершила свой стремительный взлѐт с довольно скромного старта. Фирма начала с экспорта орехов кешью еще в 1968 г, за семь лет до обретения Мозамбиком независимости от Португалии. Затем она разрослась, расширившись в текстильную промышленность и переработку сахара-сырца. Потом она совершила еще более смелый шаг, войдя в электронику, сначала как субподрядчик корейского гиганта «Самсунг», а затем уже и как независимый производитель. Но когда в 2030 г. фирма объявила, что их следующим проектом будут водородные топливные элементы, она столкнулась с большим недоверием. Все думали, что мы рехнулись – говорит г-н Нумайо - подразделение топливных элементов высасывало из нас деньги в течение 17 лет. По счастью, в то время у нас было немного внешних акционеров, которые требовали бы мгновенных результатов. Мы неизменно верили, что построение фирмы мирового класса, требует длительной подготовки.
Подъѐм компании символизирует экономическое чудо современного Мозамбика. В
1995 году, через три года после того, как окончилась кровавая летняя гражданская война, Мозамбик имел ВВП надушу населения всего 80 долл. и был в буквальном смысле беднейшей страной в мире. Испытывая глубокий политический раскол, имея разгул коррупции и жалкие 33% грамотности, перспективы Мозамбика расценивались от мрачных до зловещих. В 2000 году, через восемь лет после окончания гражданской войны, средний мозамбикец всѐ еще зарабатывал всего 210 долл. в год, чуть более половины заработка среднего ганийца, зарабатывавшего 350 долл. в год. И, тем не менее, с тех пор, мозамбикское экономическое чудо превратило его в одну из богатейших экономик в Африке, ив страну с подушевым доходом выше среднего. Немного везения и усердия ион может даже войти в ряды развитых экономик лет через 20-30.
Мы не будем почивать на лаврах, говорит г-н Нумайо с хитрой ухмылкой, за которой заметна стальная решимость, - Это - жѐсткая отрасль, где технологии сменяются быстро. Жизненный цикл продукта короток, и никто не может
протянуть долгов роли лидера, опираясь только на одну инновацию. Конкуренты могут появиться из ниоткуда, в любой момент В конце концов, его собственная компания сама только что выкатила неприятный сюрприз американцами японцам. Может ли сравнительно неизвестный производитель топливных ячеек где-нибудь в Нигерии решить, что если «Tres Estrelas» смогла выдвинуться из глубокой тени на вершину дерева, то может быть, он тоже сможет У Мозамбика может получиться или не получиться развиваться, согласно моей выдумке. Но как бы вы реагировали, если бы вам в 1961 году, за век до Мозамбикской мечты, сказали, что через 40 лет Корея станет крупнейшим в мире экспортѐром мобильных телефонов, совершенно фантастического продукта для того времени Водородные топливные элементы, по крайней мере, уже существуют. В 1961 году, спустя восемь лет после окончания братоубийственной войны с Северной Кореей, среднедушевой ВВП в Южной Корее составлял 82 долл. Средний кореец получал менее половины заработка среднего ганийца (179 долл Война в Корее, которая кстати, началась 25 июня – в День независимости Мозамбика, была одной из наиболее кровавых в истории человечества, унеся 4 миллиона жизней затри с лишним года (1950–1953). Половина южнокорейских производственных мощностей и более 75 % еѐ железных дорог были уничтожены в конфликте. Страна смогла продемонстрировать некоторую способность к самоорганизации, подняв к 1961 году уровень грамотности до 71 % с уровня жалких 22%, которые Корея унаследовала в 1945 году у своих колониальных господ японцев, правивших в Корее с 1910 года. Тем не менее, повсеместно Корея считалась безнадѐжным случаем провала в развитии. Внутренний документ USAID, главного американского органа международной помощи в 1950 г. назвал Корею бездонной бочкой. В то время главными статьями экспорта были вольфрамовая руда, рыба и прочие простейшие сырьевые товары.
Что касается «Samsung»,
2
ныне одного из ведущих мировых экспортѐров мобильных телефонов, полупроводников и компьютеров, то компания начинала как экспортѐр рыбы, овощей и фруктов в 1938 году, за семь лет до освобождения Кореи от японского колониального правления. Дох годов ХХ века еѐ главными направлениями были переработка сахара-сырца и текстиль, в которые она вошла в середине х. Когда она двинулась в полупроводники, приобретя ю долю в «Korea Semiconductor» в 1974 году, никто не принял этого всерьѐз. В конце концов, «Samsung» даже не производил цветных телевизоров до 1977 года. Когда в 1983 году он объявило своих намерениях бросить вызов лидерам полупроводниковой промышленности из США и Японии путѐм создания своих собственных чипов, в это мало кто верил.
Корея, одно из беднейших мест на земле, была той обездоленной страной, в которой я родился 7 октября 1963 года. Сегодня я – гражданин одной из богатейших, если не самой богатой на свете, страны. Уже при моей жизни среднедушевой ВВП в Корее вырос почтив разв масштабах покупательной способности. Великобритании для этого потребовалось более двухсот лет (с конца XVIII в. по сегодняшний день, Соединѐнным Штатам около ста пятидесяти лет (с х гг. по сегодняшний день Материальный прогресс, которому я
1 Цифры корейского среднедушевого дохода взяты из H.-C. Lee (1999), Hankook Gyongje Tongsa [Economic History of Korea] (Bup-Moon
Sa, Seoul) [in Korean], Appendix Table 1. The Ghanaian figure is from C. Kindleberger (1965), Economic Development (McGraw-Hill, New York),
Table 1–1.
2 «Samsung» по-корейски означает Три звезды, также как моя вымышленная мозамбикская фирма «Tres Estrelas». Последнее предложение моей воображаемой статьи в Economist за 2061 год основано на реальной статье во от 13 Января 2005 года, в последнем абзаце которой говорится Может ли сравнительно неизвестный производитель электроники где- нибудь в Китае решить, что если «Samsung» смог выдвинуться из глубокой тени на вершину дерева, то может быть он тоже сможет Семнадцать лет, в течение которых подразделение топливных ячеек моей вымышленной мозамбикской фирмы теряло деньги, это тот же самый инвестиционный период, в течение которого подразделение электроники «Nokia», основанное в 1960 году, терпело убытки.
3 http://www.samsung.com/AboutSAMSUNG/SAMSUNGGroup/Time-lineHistory/timeline01.htm
4 Рассчитано поданным был свидетелем за свои 40 с лишним лет, можно сравнить только стем, как если бы я начал свою жизнь британским пенсионером, родившимся во времена царствования Георга III или американским дедушкой, родившимся при президенте Линкольне и дожил до наших дней
[по-видимому, использованные образы пенсионера и дедушки олицетворяют лицо, находящееся на пике своего материального благополучия и накоплений, доступных среднему мужчине того времени. Дом, в котором я родился и жил до шести лет стоял на тогдашней северо-западной окраине Сеула, столицы Южной Кореи. Он был небольшим (на две спальни, но современным, одним из тех, которые государство построило на средства иностранной помощи, в рамках программы по обновлению обветшалого жилищного фонда. Он был построен из бетонных блоков и плохо отапливался, так что зимой было довольно холодно – ведь зимой температура в Корее может упасть дои даже 20 градусов мороза. Канализации не было, конечно, такое было только для очень богатых. И тем не менее, моя семья имела многие роскошества, которых не было у других, благодаря положению моего отца, высокопоставленного чиновника Министерства финансов, который бережно сэкономил часть своей стипендии, когда он учился один год в
Гарварде. У нас был чѐрно-белый телевизор, который как магнитом притягивал наших соседей. Один друг семьи, многообещающий стоматолог из госпиталя Св.Мэри, одного из крупнейших в стране, каким-то образом всегда находил время, чтобы зайти к нам, каждый раз, когда показывали по телевизору крупные соревнования, якобы по причинам, никак несвязанным с трансляцией. В сегодняшней Корее он бы подумывало том, чтобы заменить второй семейный телевизор в спальне на широкоэкранный плазменный. Мой двоюродный брат, который только что приехал с родины отца Кванджу в Сеул и пришѐл к нам в гости, стал спрашивать мою мать, что это за странный белый шкафу нас в гостиной. Это был наш холодильник (кухня была слишком мала, чтобы вместить его. Моя жена Хи-Джеонг, родившаяся в 1966 году в Кванджу, рассказывала мне, что их соседи регулярно помещали своѐ драгоценное мясо в холодильнике матери, супруги преуспевающего врача, как если бы она была менеджером эксклюзивного швейцарского банка. Небольшой домик из бетонных блоков сч рно-белым телевизором и холодильником, может и не показаться чем-то особенным, но для поколения моих родителей он был воплощѐнной мечтой, ведь они жили в очень бурное и наполненное лишениями время Японское колониальное правление (1910–1945 гг.), Вторая мировая война, разделение Кореи на Северную и Южную (1948 г) и война в Корее. Каждый раз, когда я, моя сестра Ёнхи и мой брат Хасок жаловались насчѐт пищи, наша мама сетовала о том, как мы испорчены. Она не уставала напоминать нам, что когда она была наших лет, люди еѐ поколения, считали, что им очень повезло, если у них на столе были яйца. Многие семьи не могли себе их позволить, а в тех семьях, где их могли позволить, их приберегали для отцов и работающих старших братьев. Она часто вспоминала, как у неѐ разрывалось сердце, когда еѐ младший брат пяти лет, умиравший с голоду вовремя Корейской войны, сказал, что ему стало бы лучше, если бы он только смог подержать в руках чашку из под риса, даже пустую. Мой отец, ныне мужчина весьма здорового аппетита, обожающий свою порцию мяса, старшеклассником должен был выживать на рисе, маргарине сч рного рынка из запасов американской армии, соевом соусе и перцовой пасте. В возрасте десяти лет он был вынужден беспомощно наблюдать, как его семилетний младший брат умирал от дизентерии, смертельного поветрия, ныне почти неизвестного в Корее. Многие годы спустя, в 2003 году, будучи в отпуске, я приехал погостить из Кембриджа в Корею, и водил моего друга и учителя нобелевского лауреата Джозефа Стиглица (Joseph
Stiglitz) по Национальному музею в Сеуле. Мы подошли к выставке прекрасных чѐрно- белых фотографий, демонстрировавших повседневную жизнь сеульского предместья среднего класса в конце х – начале х годов ХХ века. Именно таким я помнил своѐ детство. Рядом снами стояли две юные женщины, лет пос небольшим. Одна из них воскликнула Как это может быть Корея Это какой-то Вьетнам Между нами была
разница лет в двадцать, не больше, но знакомые мне сцены, были совершенно незнакомы ей. Я повернулся к Джо и сказал, что я чувствую, насколько мне повезло, что будучи специалистом по экономическому развитию, я имел возможность наблюдать такие разительные перемены в течение моей жизни. Я чувствовал себя, как чувствовал бы историк, специализирующийся на средневековой Англии, который своими глазами видел битву при
Гастингсе или астроном, который вернулся назад во времени к моменту Большого взрыва Следующий наш дом, в котором я прожил с 1969 погоды, в самый пик корейского экономического чуда, не только имел канализацию, но также мог похвастаться центральным отоплением. Бойлер, к сожалению, загорелся и чуть не спалил весь дом, вскоре после того как мы въехали. Ноя не жалуюсь, нам очень повезло, что он у нас был, большинство домов отапливались угольными брикетами и тысячи людей погибали каждую зиму от отравления угарным газом. Эта история просто иллюстрирует состояние корейской техники в ту далѐкую, ив тоже самое время такую близкую эпоху. В 1970 году я пошѐл в начальную школу. Это была второразрядная частная школа, в каждом классе было по 65 человек. И мы этим очень гордились, потому что в соседней государственной школе было по 90 человек в классе. Много лет спустя на одном семинаре в Кембридже, докладчик сказал, что в е годы из-за бюджетных сокращений, навязанных Международным валютным фондом (подробнее он м позднее, среднее число учеников в нескольких африканских странах выросло с 30 с лишним до 40 с лишним человек. Тогда меня как громом поразило, насколько плохо обстояли дела в корейских школах моего детства. Когда я учился в начальных классах, в самой лучшей школе страны было по 40 человек в классе, и все удивлялись каким это удаѐтся?». Государственные школы в некоторых быстрорастущих городских районах были перегружены до предела, имея до 100 человек в классе, учителя работали по две, иногда потри смены. Неудивительно, что в таких условиях, широко применялось битьѐ учеников и зубрѐжка. Конечно, такие методы имеют очевидные недостатки, но, по крайней мере, Корея смогла обеспечить, как минимум, шестилетнее образование практически всем детям, начиная с х годов. В 1972 году, когда я был на третьем году обучения (американский Третий класс, школьный двор внезапно стал солдатским бивуаком. Присутствие солдат должно было предотвратить любые студенческие выступления против военного положения, введѐнного президентом страны, (бывшим) генералом Паком Чон-Хи (Park Chung-Hee). По счастью, они были там не против меня и моих друзей. Мы, корейские дети, может, и были известны своими ранними успехами в учѐбе, но конституционное устройство было слегка за пределами возможностей нас, девятилетних. Моя начальная школа была при университете, вольнодумство студентов которого и было главной мишенью солдат. Корейские студенты были совестью нации во времена политического средневековья военной диктатуры, и они же сыграли ведущую роль в том, чтобы положить ей конец в 1987 году. После прихода к власти в 1961 году в результате военного переворота, генерал Пак сделался штатскими победил в трѐх выборах подряд. Его победы на выборах опирались на успех политики Пятилетних планов экономического развития, которые запустили экономическое чудо. Но победы обеспечивались также фальсификациями и грязными политическими трюками. Его третий и последний президентский срок истекал в 1974 году, но Пак не мог просто так уступить. Посреди своего третьего срока он устроил то, что в Латинской Америке называют «авто-путч». Последовал роспуск парламента и создание управляемой избирательной системы, гарантировавшей ему пожизненное президентство. Он оправдывал всѐ это тем, что страна не могла себе позволить хаос демократии. Людям сказали, что стране нужно защищаться от северокорейского коммунизма и ускорять экономическое развитие. Провозглашѐнную им цель повысить среднедушевой ВВП до 1000 долл. к 1981 году многие сочли шапкозакидательской, граничащей с бредовой. В 1973 году Президент Пак начал осуществлять Программу индустриализации в
Тяжѐлой и Химической промышленности (HCI). Первый сталелитейный заводи первая судоверфь вступили встрой, и первые местные автомобили (собранные в основном из
импортных комплектующих) выкатились с конвейера. Создавались новые предприятия в электронике, машиностроении, химической и других высокотехнологических отраслях. С
1972 погоды среднедушевой ВВП вырос феноменально – более чем в пять разв долларовом исчислении. Казавшаяся бредовой цель Пака, довести среднедушевой ВВП до
1000 долл. к 1981 году, была достигнута на четыре года раньше срока. Экспорт рос ещѐ быстрее, увеличившись враз в долларовом исчислении.
5
Всеобщая одержимость экономическим развитием нашла своѐ полное отражение в нашем образовании. Нас учили, что наш патриотический долг – докладывать, если кто курит иностранные сигареты. Страна нуждалась в иностранной валюте, вырученной от экспорта до последней копейки, чтобы закупать оборудование и материалы, и еще глубже развивать промышленность. Ценная иностранная валюта была поистине кровью и потом наших бойцов индустрии, бившихся в экспортных битвах на предприятиях страны. Те, кто проматывал еѐ на всякую ерунду, типа контрабандных сигарет, были предатели. Яне думаю, чтобы кто-нибудь из моих друзей заходил настолько далеко, чтобы сообщать о таких актах измены. Но мельница слухов молола, когда мы, дети, видели иностранные сигареты в доме у кого-нибудь из друзей. Об отце такого друга – а курили почти исключительно мужчины - отзывались очень неодобрительно, если не как о преступнике, то по крайней мере, как о непатриотичном, а следовательно аморальном человеке. Трата иностранной валюты на что-либо не жизненно важное для промышленного развития была или запрещена, или очень не поощрялась посредством запретов на импорт, высокими тарифами и акцизами (которые назывались налогами на потребление предметов роскоши. Предметы роскоши включали в себя даже относительно простые вещи, такие как небольшие автомобили, виски или печенье. Я помню тихое ликование в народе, когда специальным правительственным решением была закуплена партия датского печенья в конце х. По той же причине поездки за рубеж были запрещены, за исключением утверждѐнных государством деловых поездок или учѐбы за рубежом. Как следствие, хотя у меня немало родственников в США, я никогда не выезжал за пределы Кореи, пока в возрасте
23 лет в 1986 году, я не стал первокурсником в Кембридже.
Это не значит, что никто не курил иностранных сигарет или не ел контрабандного печенья. В обращении находилось значительное количество нелегальных или полулегальных иностранных товаров. Был некоторый объѐм контрабанды, особенно из Японии, но большая часть товаров была ввезена нелегально или полулегально из многочисленных американских военных баз, рассыпанных по стране. Американские солдаты, воевавшие в Корейской войне, могут всѐ ещѐ помнить тощих корейских детей, которые бегали за ними и выпрашивали жвачку или шоколад. Даже в е годы товары из американской армии всѐ ещѐ считались роскошью. Семьи, принадлежащие к среднему классу с возрастающими доходами, могли себе позволить покупать шоколадки M&M и растворимые соки Tang juice в магазинах и у переезжих лотошников. Менее состоятельные люди ходили в рестораны, в которых подавали boodae
chige, буквально рагу с военной базы. Это был более дешѐвый вариант классического корейского рагу kimchee chige , в который добавляли kimchee (капусту, маринованную с чесноком и перцем, но главный компонент - мясо с живота свиньи заменяли на более дешѐвые сорта, такие как пайковый бекон, сосиски или мясные консервы «Spam», вывезенные с американских военных баз. Я до смерти хотел попробовать мясные консервы «Спам», отварной маринованной солонины, шоколадок, галет и бесчисленных других вещей, названия которых я даже не знал, из ящиков американского Рациона Си (полевой паѐк для боевых условий, состоящий из консервированных и сушеных продуктов. Мой дядя по материнской линии был
5 Корейский среднедушевой
ВВП
в 1972 г. составлял 319 долл. (в текущих долларах. Вон составил 1647 долл. Экспорт составлял 1,6 миллиарда долл. в 1972 г. и 15,1 миллиардов долл. в 1979 г. Статданные приведены по Lee (1999),
Appendix Table 1 (income) and Appendix Table 7 (exports).
генералом корейской армии ион сберегал припасы вовремя совместных учений с американскими коллегами, и иногда давал мне полакомиться. Американские солдаты ругали никудышное качество своих полевых пайков. Для меня же они были как корзины продуктов для пикника «Fortnum & Mason». Но тогда я жил в стране, где в ванильном мороженном было так мало ванили, что я думал, что слово ванильное означает простое, без вкусовых добавок, пока я не начал учить английский в школе. Если так дело обстояло с хорошо питавшимся ребѐнком из верхнего среднего класса, то вы можете себе представить, каково было остальным. Когда я перешѐл в старшие классы, мой отец подарил мне калькулятор «Casio», подарок далеко за пределами даже самых смелых мечтаний. Тогда он вероятно стоил половину месячной зарплаты работника швейной фабрики, и это было огромной тратой, даже для моего отца, но он ничего не жалел ради образования. Двадцать лет спустя сочетание быстрого развития электроники и подъѐм уровня жизни в Корее привели к тому, что калькуляторы были в таком изобилии, что их раздавали как подарки в универмагах. Многие из них, в конце концов, оказались в роли игрушки для младенцев (хотя я не думаю, что именно поэтому корейские дети хорошо успевают по математике. Корейское экономическое чудо, конечно жене было лишено тѐмной стороны. Многие девушки из бедных семей в деревне были вынуждены искать работу, сразу же после окончания начальной школы в возрасте 12 лет, чтобы избавить семью от лишнего рта и заработать денег, позволив хотя бы одному из братьев получить высшее образование. Некоторые из них становились служанками в городских семьях среднего класса, работая за стол и крова если повезет, то и немного карманных денег впридачу. Других девушек, а также юношей, которым не повезло, эксплуатировали на заводах и фабриках, условия работы которых, навевали воспоминания об адских мельницах XIX века из поэмы Уильяма Блэйка
«And did those feet in ancient time»
] или о потогонном производстве в сегодняшнем Китае. В текстильной и швейной промышленности, которые были главными экспортными отраслями, рабочие часто работали по 12 часов и более, в опасных и нездоровых условиях, за низкую зарплату. На некоторых фабриках отказывались подавать в столовых суп, чтобы, не дай бог, рабочим не понадобились бы дополнительные перерывы на туалет, что могло снизить их и без того минимальные прибыли. Во вновь создаваемой тяжелой промышленности – автомобильной, сталелитейной, химической, машиностроительной и пр. – условия были лучше, нов целом корейские рабочие работали в среднем 53-54 часа в неделю, больше, чем где бы тони было в мире, в то время. Возникли городские трущобы. Поскольку они обычно располагались на склонах холмов сопок, из которых в основном и состоит корейский ландшафт, их прозвали Районы Луны, в честь популярного комедийного телесериалах годов. Семьи из четырѐх-пяти человек ютились в крошечных комнатках, и на сотни людей был один туалет и один водопроводный кран. Многие такие трущобы разгоняла полиция, а жильцов распихивали по широко раскинувшимся предместьям, с ещѐ худшей антисанитарией и худшей транспортной досягаемостью. На расчищенном месте строили новые микрорайоны многоэтажек для растущего среднего класса. Если бедняки не могли вырваться из новых трущоб достаточно быстро (хотя вырваться из трущоб было, по крайней мере, возможно, принимая во внимание быстрый рост экономики и создание новых рабочих мест, городская застройка опять настигала их и отправляла в ещѐ более отдалѐнные места. Некоторые оказывались в конечном итоге бездомными на главной городской свалке на острове Нанжи. Немногие за пределами Кореи знают, что прекрасные общественные парки, окружающие великолепный Сеульский футбольный стадион, который весь мир видел вовремя Чемпионата мира 2002 года, были построены в буквальном смысле поверх старой свалки на острове (сегодня на нѐм расположена ультрасовременная экологичная газовая электростанция, которая перерабатывает органические отходы, сваленные там. В октябре 1979 года, когда я всѐ ещѐ учился в школе, на фоне растущего всеобщего недовольства диктаторским правлением и экономической сумятицы, вызванной Вторым
нефтяным шоком, президент Пак был неожиданно убит руководителем своей собственной Службы безопасности. Последовала недолгая Сеульская весна, полная надежд на демократию. Они грубо оборвались следующим военным правительством генерала Чон Ду-
Хвана (Chun Doo-Hwan), который захватил власть, после того как в мае 1980 года, вовремя Резни в Кванджу, он сокрушил вооружѐнное народное восстание Несмотря на глубокую политическую реакцию, к началу х годов Корея стала крепким середняком по доходам, наравне с Эквадором, Маврикием и Коста-Рикой. Но она была всѐ ещѐ далека от той процветающей Кореи, которую мы знаем сегодня. Одним из жаргонных выражений, ходивших среди нас, старшеклассников, было я бывал в Гонконге, что означало я испытал мир за пределами нашего. Даже сегодня Гонконг всѐ еще значительно богаче, чем Корея, нов е и е годы это выражение отражало тот факт, что подушевой ВВП Гонконга был в 3-4 раза больше чему меня на родине. Когда в 1982 году я поступил в университет, меня интересовали проблемы прав интеллектуальной собственности, тема ставшая ещѐ более актуальной в наше время. К тому времени Корея стала достаточно компетентной, чтобы копировать современную продукцию и достаточно богатой, чтобы желать прекрасного в своей жизни (музыки, модных товаров, книг. Но она ещѐ не была достаточно передовой, чтобы выдвигать свои собственные оригинальные идеи, разрабатывать и владеть международными патентами, авторскими правами и торговыми марками. Сегодня Корея – одна из наиболее изобретающих стран в мире, она входит в число первой пятѐрки стран, ежегодно получающих наибольшее число патентов в Патентном ведомстве США. Но до середины х годов страна жила обратным инжинирингом». Мои друзья покупали скопированные компьютеры, изготовленные в мелких мастерских, которые разбирали образцы, копировали все компоненты и собирали свои. Тоже самое происходило с торговыми марками. В то время Корея была одной из пиратских столиц мира, штампуя поддельные кроссовки «Nike» и сумочки «Louis Vuitton» в огромных количествах. Те, у кого была более чувствительная совесть, выбирали почти-подделки. Так, например, были кроссовки, которые выглядели как «Nike», но назывались «Nice», или кроссовки, которые имели фирменный найковский штрих, нос дополнительным ответвлением. Поддельные товары редко выдавались за настоящие. Те, кто их покупал, прекрасно понимали, что покупают подделки весь смысл этого был в том, чтобы произвести модное впечатление, нежели ввести в заблуждение. Защищѐнные авторским правом материалы небыли исключением. Сегодня Корея экспортирует в большом, и всѐ возрастающем количестве, защищѐнные авторским правом материалы (фильмы, телесериалы, поп музыку, нов то время, импортная музыка (долгоиграющие пластинки) или фильмы (видеокассеты) были настолько дороги, что мало кто мог себе позволить оригинальный товар. Мы выросли, слушая пиратские записи рок-н-ролла, которые мы называли записи из тэмпурной», потому что звук был такой, как будто, кто-то жарил тэмпуру блюдо из рыбы, морепродуктов и овощей, приготовленных в кляре и обжаренных во фритюре на заднем плане. Что касается иностранных книг, они всѐ ещѐ были недоступны большинству студентов. Поскольку я был из обеспеченной семьи, которая могла вкладывать в образование, у меня было несколько импортных книг. Но большинство моих книг на английском языке были пиратскими изданиями. Я низа чтобы не поступили не удержался бы в Кембридже, если бы не эти пиратские книги. К тому времени, когда я заканчивал первый этап моей учѐбы в Кембридже в конце х, Корея стала страной с подушевым доходом стабильно намного выше среднего. И самым верным свидетельством тому было то, что европейские страны перестали требовать от корейцев въездных виз. Всѐ равно к тому времени для большинства из нас уже не было причин желать эмигрировать куда-нибудь нелегально. В 1996 году Корея даже присоединилась к Организации Экономического Сотрудничества и Развития (OECD) – клубу богатых стран – и объявила себя добившейся признания, хотя эта эйфория очень сильно сдулась начавшимся финансовым кризисом, охватившим Корею в 1997 году. С того
времени страна еще не восстановила свои былые высокие экономические показатели, в основном из-за того, что она слишком рьяно приняла модель господства свободного рынка. Но об этом позднее. Каковы бы ни были еѐ сегодняшние проблемы, корейский экономический рост, и вызванные им социальные преобразования за последние 45 лет, были поистине впечатляющими. Она проделала путь от одной из наибеднейших стран в мире до страны равной Португалии и Словении в терминах подушевого дохода Страна, главным экспортом которой были вольфрамовая руда, рыба и парики из человеческого волоса, стала высокотехнологическим центром, экспортирующим мобильные телефоны и плазменные телевизоры, которые с удовольствием покупают по всему миру. Улучшившееся питание и здравоохранение способствовали тому, что сегодняшний новорожденный в Корее, имеет все шансы прожить на 24 года дольше, чем родившийся в е годы (77 лет против 53 лет соответственно. Сегодня вместо 78 младенцев на 1000 рождений, только 5 не доживают до года, разбивая сердца намного меньшему числу родителей. В терминах этих показателей шансов в жизни успех Кореи таков, как если бы Гаити превратилась в Швейцарию Как это чудо стало возможным
Для большинства экономистов ответ очень прост. Корея преуспела, потому что она следовала диктату свободного рынка. Она следовала принципам здоровых финансов (низкая инфляция, небольшого правительства, частного предпринимательства, свободной торговли и политики дружелюбия по отношению к иностранным инвестициям. Эта точка зрения известна как неолиберальная экономика
Неолиберальная экономика - это новая версия либеральной экономики экономиста
XVIII века Адама Смита и его последователей. Впервые она появилась в е годы XX века и стала повсеместно господствующей доктриной с х. Либеральные экономисты XVIII и
XIX веков считали, что неограниченная конкуренция на свободном рынке была наилучшим способом устройства экономики, потому что она заставляет всех работать с наибольшей отдачей. Вмешательство государства считалось вредным, потому что оно снижало давление конкуренции, ограничивая участие потенциальных конкурентов, посредством регулирования импорта или введением монополий. Неолиберальные экономисты выступают за некоторые вещи, который прежние либералы не одобряли – из наиболее ярких примеров, некоторые формы монополии (такие как патенты или монополия центрального банка навыпуск банкнот) и политическая демократия. Нов целом они разделяют энтузиазм прежних либералов в отношении свободного рынка. И, несмотря на незначительные поправки, последовавшие за целой серией разочаровывающих результатов применения неолиберальной политики в развивающихся странах за последнюю четверть века, ядро неолиберальной программы, состоящей из дерегулирования, приватизации и открытости международной торговле и инвестициям, оставалось неизменным с х годов XX века. В отношении развивающихся стран, неолиберальная программа проталкивалась союзом правительств богатых стран, руководимым США при посредничестве Нечестивой
6 В 2004, корейский подушевой ВВП составил 13980 долл. В том же году в Португалии он был 14350 долл. ив Словении 14810 долл. Данные взяты из World Bank (2006), World Development Report 2006 – Equity and
Development (Oxford University Press, New York), Table 1.
7 Ожидаемая продолжительность жизни при рождении в Корее в 1960 году была 53 года. В 2003 году она была 77 лет. В том же 1960 году ожидаемая продолжительность жизни была 51,6 года на Гаити и 80,5 лет в Швейцарии. Младенческая смертность в Корее составляла 78 на 1000 живых родившихся в 1960 году и 5 на
1000 живых родившихся в 2003 году. В 2003 году, младенческая смертность составляла 76 на Гаити ив Швейцарии. Данные по Корее за 1960 год взяты из H-J. Chang (2006), The East Asian Development Experience –
the Miracle, the Crisis, and the Future (Zed Press, London), Tables 4.8 (младенческая смертность) and 4.9 продолжительность жизни. Все данные за 2003 год взяты из UNDP (2005), Human Development Report 2005
(United Nations Development Program, New York), Tables 1 (продолжительность жизни) and 10 (младенческая смертность.
Троицы международных экономических организаций, которые они почти совершенно контролируют - Международного валютного фонда (МВФ), Всемирного банка (ВБ) и Всемирной Торговой Организации (ВТО). Правительства богатых стран используют свою финансовую помощь и доступна свои рынки как морковку, чтобы побудить развивающиеся страны принять неолиберальную политику. Это делается ив интересах конкретных лоббирующих компаний, но обычно, чтобы создать общую благоприятную обстановку для иностранных товаров и инвестиций в соответствующей развивающейся стране. МВФ и ВБ играют свою роль, связывая предоставление своих займов, с условием принятия неолиберальной политики. ВТО вносит свой вклад, формулируя правила международной торговли, которые благоволят свободе торговли в сфере, где богатые страны сильны, нонетам, где они слабы (к примеру, сельское хозяйство или текстиль. Эти правительства и международные организации поддерживает целая армия идеологов. Некоторые из них - это высококвалифицированные ученые, которые должны бы знать пределы экономики свободного рынка, но склонны их игнорировать, когда дело доходит до политического консультирования (особенно, когда они консультировали бывшие коммунистические экономики в е годы XX века. Взятые вместе, эти различные органы и частные лица составляют могущественную пропагандистскую машину, финансово-интеллектуальный комплекс, опирающийся на деньги и власть. Этот неолиберальный истэблишмент заставляет нас поверить, что в годы своего экономического чуда, в е годы, Корея следовала неолиберальной стратегии экономического развития Реальность же была совершенно иной. То, чем Корея на самом деле занималась эти десятилетия, так это тем, что вскармливала новые отрасли промышленности, выбранные государством, с привлечением частного сектора, посредством тарифной защиты, субсидий и других форм государственной поддержки (например, маркетинговой информации о зарубежных рынках, предоставляемой государственным экспортным агентством, до тех пор, пока они не подросли достаточно, чтобы выдерживать международную конкуренцию. Все банки принадлежали государству, чтобы оно могло направлять кровь бизнеса – кредит. Некоторые крупные проекты были запущены непосредственно госпредприятиями, сталелитейный комбинат POSCO тому лучший пример, хотя Корея придерживалась прагматического, а не идеологического взгляда на вопрос о госпредприятиях. Если частные предприятия работали нормально, что ж, хорошо если же они не инвестировали в важные области, государство не стеснялось создать госпредприятие и если какие-нибудь частные предприятия управлялись плохо, государство забирало их, реструктурировало, и, обычно (ноне всегда, вновь продавало. Корейское правительство также обладало тотальным контролем над операциями с дефицитной инвалютой (нарушение правил валютных операций могло повлечь наказание, вплоть до смертной казни. В сочетании с тщательно продуманными приоритетами в расходовании инвалюты, эти меры гарантировали, что с большим трудом заработанная инвалюта, тратилась на жизненно необходимые оборудование и материалы. Также корейское правительство жѐстко контролировало иностранные инвестиции, приветствуя их с распростѐртыми объятиями в определѐнных секторах и совершенно не допуская их в другие, в соответствии с регулярно пересматриваемым Планом национального развития. Ещѐ оно очень спокойно относилось к иностранным патентам, поощряя обратный инжиниринг» и закрывая глаза на пиратское копирование защищѐнной патентами продукции.
Общераспространѐнное представление о Корее, как об экономике со свободой торговли было создано еѐ экспортными успехами. Но успехи в экспорте не требуют свободы торговли, как это продемонстрировали также Япония и Китай. В начальный период корейский экспорт
– такие товары, как простая одежда и дешѐвая электроника – были средством получить
8 Критику неолиберальной интерпретации корейского чуда можно найти в A. Amsden (1989), Asia’s Next
Giant (Oxford University Press, New York) and H.-J. Chang (2007), The East Asian Development Experience – The
Miracle, the Crisis, and the Future (Zed Press, London).
твѐрдую валюту, нужную, чтобы заплатить за современные технологии и дорогое оборудование, которые были нужны для новых наукоѐмких отраслей, которые, в свою очередь, были защищены высокими тарифами и субсидиями. В тоже время, тарифные барьеры и субсидии не должны были ограждать новые отрасли от международной конкуренции вечно, но лишь до тех пор, пока они не смогут воспринять новые технологии, наладить новую организацию производства и начать конкурировать на мировом рынке. Корейское экономическое чудо было результатом толкового и прагматического комбинирования рыночных стимулов и государственного руководства. Корейское правительство не боролось с рынком, как это делали коммунистические государства. Но оно и не питало слепой веры в силы свободного рынка. Относясь крынкам серьѐзно, корейская стратегия признавала, что, зачастую, их нужно поправлять посредством государственного вмешательства. Если бы только одна Корея разбогатела от такой еретической политики, то гуру свободного рынка могли бы отмахнуться от не, как от, всего лишь, исключения, подтверждающего правило. Но Корея – не исключение. Как я далее продемонстрирую, практически все сегодняшние развитые страны, включая Британию и США, якобы родину свободного рынка и свободной торговли, разбогатели, опираясь на рецепты, которые противоречат ортодоксии неолиберальной экономики. Сегодняшние богатые страны прибегали к протекционизму и субсидиям, дискриминируя иностранных инвесторов – всѐ это предаѐтся анафеме современной ортодоксией, жѐстко ограничено многосторонними соглашениями, такими как Соглашение об учреждении ВТО, и объявлено вне закона финансовыми донорами и международными финансовыми организациями (прежде всего МВФ и ВБ). Всего несколько стран, такие как Нидерланды и Швейцария (до Первой мировой войны, широко не применяли протекционизм. Но и они отклонялись от догмы в других сферах, например, они отказывались признавать патентную защиту. Послужной список сегодняшних богатых стран в отношении иностранных инвестиций, государственных предприятий, макроэкономического управления и политических институтов также демонстрирует значительные отклонения от сегодняшней ортодоксии по этим вопросам. Почему же тогда богатые страны не рекомендуют сегодняшним развивающимся странам те стратегии, которые так хорошо им послужили Почему, вместо этого, они рассказывают сказки про историю капитализма, ипритом прескверные В 1841 году немецкий экономист Фридрих Лист (Friedrich List) подверг Британию критике зато, что она проповедует свободу торговли другим странам, в то время как сама она достигла экономического превосходства посредством высоких тарифов и громадных субсидий. Он обвинил Британию в том, что она вышибает лестницу, по которой сама взобралась на вершину мировой экономики это очень распространѐнный хитрый прим, когда кто-нибудь достигает вершины величия, он вышибает лестницу по которой поднялся, чтобы лишить других средства подняться вслед за ним курсив автора]».
9
В наши дни совершенно точно есть определѐнные люди в богатых странах, которые проповедуют бедным странам свободный рынок и свободу торговли, для того чтобы захватить долю побольше на их рынках и предотвратить появление возможных конкурентов. Они говорят делайте как мы говорим, а не так, как мысами делали и ведут себя как
9 Он продолжает Любая страна, которая подняла свои производственные возможности и своѐ судоходство до такой степени развития, что никакая другая страна не может выдержать свободной конкуренции с нею, не может поступить мудрее, чем отшвырнуть те лестницы еѐ величия, проповедовать другим странам блага свободной торговли и объявить раскаивающимся тоном, что она сама до настоящего времени блуждала путями ошибок, и только теперь, в первый раз, смогла открыть путь истины. Friedrich List (1841), The National System of Political Economy , translated from the original
German edition published in 1841 by Sampson Lloyd in 1885 (Longmans, Green, and Company, London), pp. 295–296. Вышибая лестницу - это также название моей работы поэтому предмету, H-J. Chang (2002), Kicking Away the Ladder – Development
Strategy in Historical Perspective (Anthem Press, London).
Недобрые Cамаритяне, наживаясь на тех, кто попал в затруднительное положение Но что тревожит ещѐ больше, так это то, что многие сегодняшние Недобрые Cамаритяне даже не понимают, что они вредят развивающимся странам своею политикой. История капитализма была так кардинально переписана, что многие люди в богатых странах совершенно не понимают тех двойных стандартов, которые содержатся в рекомендации свободного рынка и свободной торговли развивающимся странам. Яне утверждаю, что где-то существует зловещий тайный комитет, который систематически заретушѐвывает нежелательных людей на фотографиях и переписывает исторические хроники. Тем не менее, история пишется победителями, и вполне в человеческой природе истолковывать прошлое с позиций дня сегодняшнего. Время шло и, постепенно, зачастую неосознанно, богатые страны переписали свою историю, стем, чтобы она больше согласовалась стем, какими они считают себя сегодня, нежели стем какими они былина самом деле – во многом подобно тому, как сейчас пишут об Италии эпохи Возрождения (забывая, что такой страны не существовало до 1871 года) или причисляют франкоязычных скандинавов (королей норманнов-завоевателей) к числу английских королей и королев. В результате этого многие Недобрые Самаритяне расхваливают бедным странам политику свободного рынка и свободы торговли, искренне, но ошибочно полагая, что именно этими путями их собственные страны пришли к богатству. Нона самом деле, они только усложняют жизнь тем, кому пытаются помочь. Иногда такие Недобрые Самаритяне могут стать большей проблемой, чем, те, кто сознательно вышибают лестницу, потому что самодовольство нередко непреклоннее своекорыстия. Так как женам разубедить Недобрых Самаритян, чтобы они не вредили бедным странам, какими бы благородными их намерения небыли И что они могли бы сделать вместо этого Сочетая историю, анализ современного мира, прогнозы на будущее и предложения некоторых изменений, настоящая книга может дать ответы на эти вопросы. Начать нужно с истинной истории капитализма и глобализации, которым я посвящаю следующие две главы (Главы 1 и 2). В этих главах я продемонстрирую, что многое из того, что читатель мог считать фактами истории либо неверно, либо составляет только полуправду. Британия и США не являются родиной свободы торговли на самом деле, в течение долгого времени, они были самыми протекционистскими странами в мире. Не все страны преуспели, прибегая к протекционизму и субсидиям, но из тех, кто пришел к успеху, почти нет тех, которые бы обошлись без них. Для развивающихся стран свобода торговли редко была предметом их собственного выбора часто она навязывалась извне, иногда даже военной силой. По большей части, при свободе торговли они жили очень бедно когда же они применяли протекционизм и субсидии, им жилось намного лучше. Лучше всех экономические показатели были утех стран, которые открывали свои экономику избирательно и постепенно. Неолиберальная политика свободного рынка и свободы торговли требует жертвовать справедливостью в пользу роста, нона самом деле, не достигает ни того, ни другого за последние двадцать пять лет, когда рынки освободили и границы открыли, рост замедлился. В основной части книги (Главы с 3 по 9), которая следует за исторической частью, я применю сочетание экономической теории, истории и современных нам свидетельств, чтобы перевернуть с ног наголову общепринятые взгляды на экономическое развитие. Свободная торговля уменьшает свободу выбора для бедных стран. Недопущение иностранных компаний может быть полезно для них бедных стран в долгосрочной перспективе.
10 Изначальная история о Добром Самаритянине содержится в Библии. В библейской притче человеку, которого ограбили разбойники, помог Добрый Самаритянин, несмотря на то, что Самаритяне считались чѐрствыми людьми, которые и сами былине прочь поживиться за счѐт попавших в затруднительное положение.
Инвестирование в компанию, которая будет приносить убытки в течении 17 лет может оказаться отличным предложением. Некоторые из лучших компаний мирового класса принадлежат государству и управляются им. Заимствование идей у более продуктивных иностранцев жизненно важно для экономического развития. Низкая инфляция и экономность правительства могут быть вредными для экономического развития. Коррупция существует потому, что рынка слишком много, а не слишком мало. Свободный рынок и демократия необязательно идут рука об руку. Страны бедны не потому, что их народы ленивы народы ленивы потому, что бедны. Также, как это Пролог, завершающая глава начинается альтернативной историей из будущего, нов этот раз очень безрадостной. Сценарий намеренно сделан пессимистическим, но его основание прочно коренится в сегодняшней реальности, показывая, как близки мы к такому будущему, если продолжим неолиберальную политику, распространяемую Недобрыми Самаритянами. Далее в этой главе я представлю некоторые ключевые принципы, подытоживающие детально рассмотренную во всей книге альтернативную экономическую политику, которая должна руководить нашими действиями, если мы собираемся помочь развивающимся странам двигать вперѐд свою экономику. Несмотря на мрачный сценарий, глава, как и вся книга, завершается на оптимистической ноте, объясняя почему я верю, что большинство Недобрых Самаритян можно изменить и заставить по-настоящему помочь развивающимся странам улучшить их экономическое положение. ГЛАВА 1
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

перейти в каталог файлов
связь с админом