Главная страница

Иштар Давай, Гильгамеш, будь мне супругом


Скачать 214.97 Kb.
НазваниеИштар Давай, Гильгамеш, будь мне супругом
Анкорmule.pdf
Дата11.09.2018
Размер214.97 Kb.
Формат файлаpdf
Имя файлаmule.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#45478
Каталогnevzorov_aleksandr

С этим файлом связано 34 файл(ов). Среди них: Вопрос.docx, Nevzorov_kratkaya_istoria_tsinizma.pdf, Shmatko.gif, Cannibal_Corpse.gif и ещё 24 файл(а).
Показать все связанные файлы

28
Эгоистичный мул
Ричарду Докинзу посвящается
...На красоту Гильгамеша подняла очи государыня
Иштар:
«Давай, Гильгамеш, будь мне супругом,
Зрелость тела в дар подари мне!
Ты лишь будешь мне мужем, я буду женою!
Приготовлю для тебя золотую колесницу,
С золотыми колесами, с янтарными рогами,
А впрягут в нее бури — могучих мулов.

Твой вьючный осел пусть догонит мула,
Твои кони в колеснице да будут горды в беге…»
Из шумерского Эпоса о Гильгамеше
«О всё видавшем», глиняная табличка VI,
стих 1 й; 43 века назад
Ричард Докинз
Сейчас это имя знает каждый, кто интересуется биологичес кой эволюцией. Как во времена Чарльза Дарвина современ ники называли его главного сподвижника, Томаса Хаксли,
«бульдогом Дарвина», так сейчас кто то прозвал Докинза
«борзой Дарвина». Действительно: что за быстрота мысли,
легкость стиля и яркость красок! Враги говорят, что Докинз
— не ученый, а только популяризатор эволюционной теории.
Но вряд ли найдется профессиональный ученый биолог, ко торый за последние 30 лет оказал бы на эволюционную тео рию хотя бы треть того влияния, что и Докинз. Противники,
конечно, опять скажут, что его влияние было негативным, но тут уже ничего не поделаешь. Каким бы приземленным ни казался редукционизм (сведение законов существования высших форм материи к низшим), но никакого более эффек тивного пути познания природы наука не обнаружила. Имен

29
«Химия и жизнь», 20 1
0, №4, www
.hij.ru
УЧЕНЫЕ ДОСУГИ
Доктор биологических наук
А.Н. Кузнецов,
Зоологический музей МГУ
но поэтому Докинз, встав на путь отчаянного редукциониз ма, на который до него никто не решался шагнуть, был обре чен разгадать головоломки эволюции. А победителей у нас не судят.
Редукционное преобразование эволюционной биологии,
которое осуществил Докинз в своей первой же книге «Эгоис тичный ген», состоит, казалось бы, в простой и бесхитрост ной операции. Докинз предложил людям отречься от своей телесной оболочки и посмотреть на мир с точки зрения ге нов. Гены открыл не он, и не он внедрил их в основу теории естественного отбора, но до него никто не решался рассмат ривать все остальные биологические явления, включая нас самих, как продукт жизнедеятельности генов, как средства существования или даже орудия этих невидимых сущностей.
Вкратце напомним содержание докинзовского бестселлера.
Бестселлер Докинза
Жизнь и биологическая эволюция начались с того, что тем или иным естественным путем на Земле появились органические молекулы, способные создавать собственные копии — реп лицироваться. (Не так давно биохимики сошлись во мнении,
что это были молекулы рибонуклеиновых кислот — РНК.) Пря мым следствием способности к размножению стала конку ренция репликаторов за химические ингредиенты, которые всем им нужны для построения собственных копий. Сказать,
что два объекта конкурируют, — это то же самое, что назвать их эгоистичными. Таким образом, эгоизм — это первичное свойство репликаторов. Для победы в конкуренции реплика торы стали обзаводиться вспомогательными аксессуарами,
ускоряющими процессы репликации; тут скорость — залог по беды, кто не успел урвать ингредиенты, тот не создал себе копию, — вот и все. Вспомогательными аксессуарами для репликации сперва стали белки катализаторы, затем ансам бли клеточных структур. В итоге нынешний репликатор — не рибо , а уже дезоксирибонуклеиновая кислота (ДНК), смыс ловые отрезки которой принято называть генами, — уже не способен самокопироваться, а нуждается для этого в орга низованной жизнедеятельности колоссальной надстройки,
целой машины для выживания, название которому — орга низм, например организм человека.
Похоже, что организм перехватил инициативу у молекул репликаторов и стал главным действующим лицом эволюции.
Но как бы не так — ведь организм смертен, вот в чем фокус!
Да, он может размножиться, но при этом передает потомству не ноги, руки или ум, а те же извечные молекулы репликато ры, да еще вперемешку с репликаторами второго родителя.
Эгоистические отношения между генами репликаторами при этом сохраняются. И Докинз с привлечением теории игр по казывает: даже то, что кажется проявлениями беззаветного альтруизма на уровне организмов, — как, например, отрече ние рабочих пчел, муравьев и термитов от размножения — в действительности является внешним выражением эгоизма засевших в каждой клеточке организма генов. Оказывается,
что всегда и везде гены строго дозируют помощь, которую построенный ими организм контейнер оказывает другому организму. Размер пожертвования никогда не превышает величины вероятности того, что во втором контейнере содер жатся точные копии тех же самых генов, что и в первом. Та кой вот эгоизм!
Надежда Докинза
Ближе к концу книги у читателя неизбежно возникает мрач ное настроение от осознания того факта, что он является сле пым орудием в цепких лапках каких то ничтожных молекул, к тому же совсем не добрых, а эгоистичных. И правда, очень неприятно ощущать, что, например, твоя помощь престаре лым родителям – не добрый поступок свободного граждани на, а результат циничной калькуляции родства, выполненной кем то помимо твоей воли. Понимая, какой жути он нагнал на читателя, Докинз под конец открывает еще один секрет: вы ход из под власти эгоистичных генов у человека есть. При чем, именно у человека, а не у животных, и, таким образом,
человек все таки в некотором смысле является венцом эво люции. Но Бог Спаситель тут ни при чем, а спасение — в од ном из последних эволюционных приобретений человека, в даре речи. Благодаря ему люди получили возможность пе редавать кое что из поколения в поколение не через гены, а через слова. И это очень важное «кое что», это — мысли! Как и отчего эгоистичные гены не доглядели, что человечество в своей мыслительной сфере выходит из под их контроля, ка завшегося незыблемым, — другой вопрос, но факт остается фактом. И чтобы вбить последний гвоздь в крышку гроба ге нетического господства над человечеством, Докинз называ ет героя освободителя. Мем, или мим, — так его зовут! Сам
Докинз выдумал это слово на основании древнегреческого корня, обозначающего имитацию. Теперь это имя вошло в словари. Мем тоже представляет собой единицу передачи наследственной информации, но не в виде молекул, а в виде словесных выражений посредством заучивания и подража ния. Вот, например, есть мем: «Свобода, равенство и брат ство!», и он способен объединить народы самого разного ге нетического происхождения.
Ошибка Докинза
Конечно, приведенное выше краткое изложение «Эгоистич ного гена» по изяществу уступает оригиналу. Вот, для срав нения, один образчик блистательного докинзовского стиля
(вдобавок в прекрасном переводе Н.О.Фоминой):
«Гибридизация нежелательна по ряду причин. В некоторых случаях, как при копуляции человека с овцой, зародыш вооб ще не образуется, так что никаких потерь не происходит. Од нако при скрещиваниях между представителями более близ ких видов, например между лошадью и ослом, потери, во вся ком случае для партнера женского пола, могут быть значи тельными. Вполне вероятно, что в матке лошади начнет раз виваться зародыш, которого ей придется затем вынашивать в течение одиннадцати месяцев. Ей придется не только из расходовать значительную долю своего общего родительс кого вклада в форме питательных веществ, поглощаемых за родышем через плаценту, а впоследствии и в форме молока,
но главным образом потерять много времени, которое мож но было бы потратить на выращивание других детенышей. А
когда рожденный ею мул достигает зрелости, то оказывает ся, что он стерилен. По видимому, это происходит потому,
что хотя хромосомы лошади и хромосомы осла достаточно сходны, чтобы сотрудничать в построении здорового и силь ного тела мула, они недостаточно сходны, чтобы совместно проделать мейотические деления. Какой бы ни была истин ная причина, очень значительный вклад матери в выращива

30
ние мула с точки зрения ее генов совершенно бессмыслен.
Кобылы должны быть очень осмотрительными, чтобы копу лировать непременно с жеребцом, а не с ослом. Если перей ти на генетический язык, то любой лошадиный ген, который говорит: «Тело, если ты самка, копулируй с любым самцом,
будь то осел или лошадь», может оказаться в тупике – в теле мула, а материнский вклад в этого маленького мула нанесет значительный урон ее возможностям выращивать фертиль ных лошадей».
И вот тут – внимание! Мы наткнулись на одно из немногих мест, где Докинз отступает от своей безупречной логики. Да,
даже проницательный Докинз оказался обманут бесплодным мулом! Но ничего обидного в этом нет, потому что, как мы вскоре убедимся, мулы чрезвычайно приспособлены для того, чтобы обманывать людей, и с успехом делали это на протяжении тысячелетий. В чем же ошибся Докинз? Чтобы разобраться в этом вопросе, необходимо и достаточно при менить метод Докинза в отношении мула более строго и пос ледовательно, чем сам Докинз. Итак, приступим.
Плоды бесплодия
В качестве стороны, заинтересованной в последствиях копу ляции, Докинз рассматривает кобылу, интересы мула игно рируются. С точки зрения той же теории игр это несправед ливо, тем более что ставки совершенно не равны: родивший ся мул получает от кобылы жизнь, а кобыла, если избежит копуляции с ослом, всего лишь сэкономит силы и время. Пра вомочно ли игнорировать эгоистические интересы мула на том лишь основании, что он не размножается сам, а нужда ется в разведении своих родителей — кобыл и ослов — в ус ловиях человеческой цивилизации? Давайте сравним мула с геном. Разве гены утратили возможность преследовать свои эгоистические интересы с тех пор, как потеряли способность реплицироваться сами по себе и стали нуждаться для этого в сложнейших надстройках — тех самых машинах выживания,
о которых говорит Докинз? Так нужно ли и мулу размножать ся самому, чтобы преследовать свои интересы?
Однако мулы — это не гены: они не вечны. Может быть, мул
– это действительно не заслуживающий внимания тупик, по тому что он (а) смертен и (б) бесплоден? Пора разобраться с этим бесплодием поподробнее. Бытует следующее мнение.
Лошадь имеет 32 пары хромосом, а осел — 31 пару. Значит,
при оплодотворении будущему мулу достается из яйцеклет ки кобылы 32 хромосомы, а из сперматозоида осла — 31.
Имея, таким образом, в каждой клеточке своего тела по 63
хромосомы, мул прекрасно живет и таскает поклажу. Но вот когда доходит дело до образования половых клеток (гамет) в семенниках или яичниках мула, оказывается, что 63 не делит ся на два, и ничего не получается. Так думают неспециалис ты. А вот истинные факты.
Во первых, непарное число хромосом совсем не обязатель но приводит к бесплодию. Известно, что у дикой лошади
Пржевальского не 32, как у домашней, а 33 пары хромосом.
Соответственно их гибрид имеет нечетное число хромосом
— 65. Тем не менее гибридные жеребцы и кобылы произво дят отличные половые клетки и соответственно ничуть не по ниженную репродуктивную способность. Так что причина бес плодия мулов не в нечетном числе, а в хитроумной несовме стимости лошадиных и ослиных хромосом, как будто нароч но приобретенной, чтобы препятствовать гаметогенезу (раз витию половых клеток).
Во вторых, мулы не всегда бесплодны, что было известно еще Аристотелю, во времена которого мулов тиражировали в гораздо больших масштабах, чем сейчас. Впрочем, и в наши дни известны случаи, когда самка мул беременеет от жереб ца или осла. Не вдаваясь в полученные на сегодня данные о поведении хромосом при гаметогенезе мула, возьмем на за метку сам факт: мул не всегда бесплоден. Вероятнее всего,
это атавизм — наследие тех времен, когда кобылы с ослами еще не приобрели способность давать неплодовитое потом ство.
Мул рабочий
Так кто же такой, в конце концов, этот трудяга мул? Нагляд нее всего будет сравнить его с бесплодными рабочими осо бями общественных насекомых, в особенности термитов, у которых, в отличие от муравьев и пчел, рабочими становятся не только самки, но и самцы — своего рода добровольные евнухи. Общественные насекомые удобны еще и тем, что принципы и конфликты, существующие в их обществе, исчер пывающим образом разобраны самим же Докинзом. Он, по обыкновению, ставит вопрос ребром: кто правит в муравей нике, улье или термитнике — царица или рабочие? И оказы вается, что остатки монархического самосознания подсказы вают нам неправильный ответ. Используя изящные вычисле ния вероятностей генетического родства между рабочими и царствующими особами у этих насекомых, Докинз оконча тельно и бесповоротно доказывает, что балом у них правят как раз рабочие. Точнее даже будет сказать так: вечные гены,
засевшие в каждой клеточке рабочих, из эгоистических со ображений своего собственного приумножения, буквально как кукловоды заставляют рабочих принять выгодное генам решение — тратить силы на труд, а функцию размножения целиком делегировать родителям (царям). При таком раскла де репликация обходится генам дешевле всего.
То же самое, если даже не с большей выгодой, получается и у мулов. Чем они платят? Физическим трудом. А что за это имеют? От людей — корм, стойло и уход. От своих царствен ных родителей (кобыл и ослов) — новых и новых мулов. По лучается, что люди для мулов и их родителей косят сено, ра стят овес, строят конюшни, убирают навоз, чистят им шкуру и обрезают копыта, и «за те же деньги» ослы тратят силы на спаривание, а кобылы — на вынашивание и вскармливание очередных мулов.
Скептики, конечно, уже приготовились возразить, что по добное правление рабочего класса возможно только в том случае, когда количество рабочих заведомо преобладает над количеством монархов, — и правильно. Однако это только в наши дни количество кобыл цариц и ослов трутней стало превышать количество мулов рабочих. Посмотрите, что пи шет в связи с развитием системы дорог в старые времена
Фернан Бродель — известнейший французский историк ХХ
века, заложивший основы так называемого мир системного подхода.
«...Движение по этим плохим дорогам налаживается, рас тет к концу XVI века. Причиной и следствием этого подъема служит почти повсеместное увеличение количества мулов, по крайней мере на европейских полуостровах: в Испании Алон со де Эррера, агроном, бывший современником Карла V, рас сматривает этот факт как стихийное бедствие; в Италии, осо бенно в Неаполе, чтобы сохранить воспроизводство поголо вья лошадей, требуется запретить богатым горожанам под угрозой самых строгих наказаний запрягать мулов в кареты;
на Кипре разведение лошаков (о лошаках речь пойдет чуть ниже. — А.К.) и мулов после 1550 года приводит к катастро фическому уменьшению численности лошадей; в Андалусии принимаются драконовские меры для защиты их поголовья…»
Мул зодчий
Таким образом, во времена своего расцвета мулы имели ко лоссальное влияние на развитие человеческой цивилиза ции. Несомненно, для облегчения того труда, которым они платят человечеству за свое искусственное производство,
им было выгодно не только развитие дорог, но и изобрете ние колеса. Не случайно цивилизации индейцев Южной и

31
«Химия и жизнь», 20 1
0, №4, www
.hij.ru
Центральной Америки так и не ввели колесо в практику гу жевого транспорта, хотя знали его принцип и использовали в игрушках. А причина проста — при заселении Америки люди не захватили с собой лошадей и ослов. Пришлось для переноски грузов одомашнивать лам — местных безгорбых верблюдов, а верблюды, как известно, имеют совершенно другие интересы, чем мулы, лошади и ослы, и не любят впря гаться в телегу. Зачем же тогда индейцу нужна телега? И
зачем нужно телеге колесо?
Возможно, будет некоторым преувеличением сказать, что мулы нуждаются в человеческой цивилизации больше, чем сами люди, но они умудрились внести свою лепту даже в фор мирование культурных ценностей, а именно — в письменную литературу. Не зря они упоминаются в процитированном в эпиграфе эпосе о «всё видавшем» Гильгамеше — клинопис ной шумерской поэме, древнейшем дошедшем до нас лите ратурном памятнике.
Подведем итоги. Человеческая цивилизация – это машина для выживания мулов. Мулы, благодаря своему трудолюбию,
поставили людей в зависимость от себя, заставив их (то есть нас) разводить лошадей и ослов для того лишь, чтобы произ водить мулов. Так что же получается – нашим миром правят мулы? Ничуть не бывало! Над ними тоже имеется контроль. А
осуществляет его, как мы сейчас убедимся при помощи нео тразимого докинзовского подхода, кто бы вы думали?
Лошак паразит
Если мул — это чадо кобылы и осла, то лошак, наоборот —
отпрыск ослицы и жеребца. Такое же число хромосом, та кое же бесплодие с редкими атавистическими случаями ус пешного зачатия при возвратном скрещивании с ослами и жеребцами. Но есть важное отличие — более мелкий раз мер. Причина проста: утроба ослицы не может вырастить такой же крупный плод, как утроба кобылицы. Но из про стой причины проистекают сложные следствия, при распу тывании которых нам и поможет бескомпромиссный под ход в стиле Докинза.
Начать с того, что, по причине меньшей грузоподъемнос ти, лошаков никогда не производили в таких количествах, как мулов. Кому, спрашивается, они вообще нужны, когда есть мулы? Отвечаем: лошаки нужны сами себе. Более того, они могут устойчиво существовать лишь постольку, поскольку их поголовье меньше, чем у мулов. Это точно так же, как био масса хищников не может превышать биомассу их травояд ных жертв, а биомасса паразитов – биомассу их хозяев. При выкнув к, на первый взгляд, неожиданным выводам, к кото рым приводят биологические теоремы Докинза, вы уже не очень удивитесь, когда через несколько строк узнаете, что лошаки паразитируют на мулах, хотя и не впиваются в их кожу как оводы и клещи. Нет – они просто отбирают у них энерге тические ресурсы, хотя и косвенно. Судите сами.
Мулам для производства себе подобных необходимы ко былы и ослы (не говоря о конюхах, которые о тех заботят ся). В свою очередь, кобылам для размножения нужны же ребцы, а ослам — ослицы. А вот жеребцам ослицы не нуж ны, как и ослицам — жеребцы. При скрещивании ослицы с жеребцом воплощаются эгоистические интересы только одного из игроков — лошака. Ведь в этом случае ослицы и жеребцы тратят энергию съеденного овса и сена на произ водство новых лошаков, а отнюдь не ослов и кобыл, в кото рых заинтересованы мулы. Таким образом, можно конста тировать, что лошаки по отношению к мулам являются «мяг кими паразитами», а говоря обыденным языком — прижи вальщиками. Работают они меньше, а машину воспроизвод ства в виде человеческой цивилизации, построенную мула ми в расчете только на самих себя, используют в полном объеме – тут и папе жеребцу овса насыплют полные ясли, и маме ослице челку подстригут.
Стакан репликатор
Что же остается в данной ситуации человеку? Продолжать мнить себя венцом эволюции и в упор не замечать, что им манипулируют «низшие создания», или посмотреть правде в глаза и попробовать сбросить с себя многовековое иго му лов, лошаков и их родителей? Оказывается, уже не надо ни того, ни другого. О нас позаботились иные создания. Хватка семейства лошадиных на горле цивилизации стала ослабе вать сама собой с тех пор, как на смену гужевому транспорту стал приходить механический. Но это мнимое освобождение.
В действительности из рабства у мулов мы попадаем под гнет техники.
Футурологи постиндустриального общества предрекают,
что конец человечества наступит, когда машины роботы на учатся не только думать своим искусственным интеллектом,
но и воспроизводить сами себя без помощи человека. Яко бы, тогда люди станут не нужны, и машины от них избавятся.
Но спросите у машин, спросите у мулов, нужно ли им воспро изводить самих себя, когда с этим вполне справляется чело век? Причем, заметьте, чем дальше, тем меньше мы требуем от машин работы за то, что их тиражируем. На смену много разовым вещам уже пришли одноразовые. Вспомните, сколь ко раз тот же граненый стакан был вынужден служить чело веку за то, что ему даровали одну жизнь. А современный бу мажный стаканчик за ту же жизнь служит всего один раз! Вы скажете, что его жизнь ничтожно коротка? Но для репликато ра важна не длительность собственного существования, а число произведенных копий. Прикиньте, сколько жизней да ровано его двойникам за ту же суммарную службу, за кото рую граненый стакан взял с человечества только одну един ственную жизнь.
Смысл жизни
В итоге возникает вопрос: стоило ли бежать от рабства му лов в рабство машин? Примерно такой же осадок остается и по прочтении книги Докинза: стоило ли бежать от рабства генов в рабство мемов — этих словесных и мыслительных штампов? Возможно, только постиндустриальные роботы осознают, что создавшие их люди были свободнее в те дале кие времена, когда ими не владели ни вещи, ни мулы, ни дар речи и соответственно мемы, когда они находились во влас ти одних лишь генов и зоологических инстинктов, когда они были обезьянами…
УЧЕНЫЕ ДОСУГИ
При составлении этого эссе мне помогли ценные сообра жения Ярослава Смирнова и Василия Грабовского и, разу меется, уроки бесподобной логики, которые можно почер пнуть на каждой странице любой книги Ричарда Докинза.

перейти в каталог файлов
связь с админом