Главная страница
qrcode

Химик-скелет. Книга первая. Книга первая химик-скелет и бледнокожая элен


НазваниеКнига первая химик-скелет и бледнокожая элен
АнкорХимик-скелет. Книга первая.pdf
Дата23.10.2017
Размер0.76 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаKhimik-skelet_Kniga_pervaya.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипКнига
#30837
страница7 из 15
Каталог
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   15
– А ты чего не раздеваешься?
Валентин, пыхтя, стянул футболку через голову, потом, смешно скача на одной но- ге, принялся за штаны. Юлия невозмутимо наблюдала за ним.

– Теперь… спину мне помассируешь?
Ребров, пристраиваясь к девушке, опомнился: «зачем она попросила меня раздеть- ся?» Юлия, словно догадавшись о его мыслях, блаженно прохрипела:
– Не люблю, когда касаются верхней одеждой.
Валентин не был профессионалом, но в детстве ему часто делали массаж в больни- це. Реакция Юлии не заставила себя ждать. Скоро из ее груди стали вырываться клокочу- щие стоны.
– Хватит, – наконец через силу произнесла она.
Потом они долго гуляли. За прибрежным ивняком трещал костер, бренчала гитара
Нуркмана, выдавая по заказу захмелевшей Ксюхи то «Бессаме мучо», то «Отель «Кали- форния», а то хохляцкое «Ты ж мэне пыдманула». 10 кубиков «Магги» булькали в котле.
– Ты не представляешь, как нас дрючили в ресторане! – признавалась Юлия.
Ребров не понимал, воображение рисовало неприятную картинку.

– В смысле?
Девушка закатывала глаза.
– Начальник чокнутый попался. Гонял нас туда-сюда. Как я уставала! Как я устава- ла! Я выкуривала по две пачки сигарет. А потом с глазами бешеной кошки на смену. Тут еще клиенты дерзили. Было нечто.
– А что ты там делала? – спрашивал Валентин.
Веснушки прыгали на щечках Юлии.
– Работала. И, кстати, не забывай, я мужнина жена.
Ребров досадливо морщился. Он уже успел забыть о своей обиде на девушку. И хо- тя хмель давно выветрился из его головы, близость почти обнаженного тела и желанного личика не могли не настраивать на игривый лад.
– Мы же только разговариваем. Ну и сейчас, в конце концов, не средние века.
Эта мысль расслабляла Юлию.
– Пожалуй…
Они прошли еще немного и вышли на песчаный мыс, с которого открывался ча- рующий вид на водохранилище.
Высокий противоположный берег, весь заросший черными исполинскими елями, круто обрывался к воде. Он тянулся сплошной, ровной как лезвие линией. Только в одном месте воды Павловки глубоко и широко вгрызались в него. Это было что-то вроде уеди-
ненной бухточки с новеньким деревянным причалом и двумя домиками на берегу. К рай- скому месту можно было подобраться только по воде.
Валентин перевел взгляд на курносый, осененный бархатом ресниц, профиль Юлии и увидел, что спутница не меньше его очарована открывшимся видом.
– А слабо туда сплавать? – вдруг спросила она.
Хотя Ребров с трудом держался на воде, возможность наконец доказать, что он че- го-то стоит как мужчина, заставила его пойти ва-банк.
– Надеюсь, хозяев там нет.
Юлия посмотрела на Валентина почти с любовью.
– Ты не шутишь? Не боишься?!
Скоро весь лагерь был взбудоражен известием о таинственной бухточке на проти- воположном берегу. Каринэ отказалась сразу, заявив, что не умеет плавать. И рисковать даже с лодкой резиновой не станет. Ксюха, подумав, сказала:
– У меня купальник слишком светлый.
А что Нуркман? Вот уж кто должен был четырьмя конечностями «за». Но бедняга оплошал. То ли от вина, то ли от водки, но его стало пучить. Лагерь великовозрастных скаутов огласили неромантические звуки. Лев оправдывался:
– Простите сфинктер поэта.
Однако Каринэ и Кюха придерживались иного мнения. Пришлось Нуркману заби- рать свою гитару (не помогли импровизации) и валить к костерку за соседние кусты, где пировали не столь взыскательные бражники.
Оставшаяся мужская часть высокомерно проигнорировала новость. Ренат и Евге- ний собрались в Павловку за пивом и водкой. Реброву показалось, что теперь Юлия сожа- леет о своем внезапном решении. Взяв матрас и большой кусок пенопласта одолженный запасливым Артуриком, Валентин и девушка поплыли. Как будто нарочно, Ребров схва- тил Юлию за упругую попку. Но та даже не думала возмущаться, только шептала:
– Ой мамочки, ой боюсь! Крепче держи!
Где-то на середине водохранилища Реброву стало действительно страшно. Оказа- лось, здесь гуляют настоящие волны. Несмотря на энергичные гребки, их стало подкиды- вать. Юлия зашипела как кошка.
– Дура, дура! Зачем только согласилась с тобой! Ты же меня утопишь!
Валентин в душе был согласен с ней. Если бы в этот момент пошел какой-нибудь теплоход или катер, их бы точно захлестнуло. Но опасная ситуация только придала Реб- рову силы и решимость. Он загреб как бешенный, осыпая Юлию целыми водопадами брызг, покрывая ее кожу мурашками.
Наконец они достигли берега. Вода в бухточке оказалась теплая и прозрачная. Но больше всего Валентину понравился длинный причал. Он радовал глаза свежестью недав- но обструганных досок. Между камней желтели крупные, еще не потемневшие, щепки.
Положив матрас сушиться, Юлия разлеглась на досках, раскинув ноги и руки. Она приоб- рела сходство с морской звездой (читатель, далекое воспоминание, не правда ли?) Реброва еще трясло от пережитого напряжения. Он сел на причал, свесив ноги. Сначала Валентин тупо переживал мгновение на середине водохранилища. Но, как ни странно, его совсем не пугал обратный путь. Маленький подвиг возвысил его в собственных глазах.
Тихий голос Юлии заставил Реброва повернуть голову.

– Интересно, а что будет, если хозяева вернутся?
Валентин увидел, что девушка лежит теперь на боку, сложив ноги. Черная грань трусиков, отделяющая матово-смуглую плоть от материи, струной резала глаза.
– Да, прямо как в одном фильме… – начал был Ребров. Но Юлия перебила его:
– Все у тебя «как в одном фильме». Давно хотела спросить: ты, вообще, живешь реальной жизнью? Уж извини, что я не хотела, чтобы ты ехал с нами. У тебя девочка хоть есть?

Только сейчас до Валентина дошло, что Юлия глупа и ограниченна. Но он ничего не мог подделать с пробудившимся вулканом желаний. Меньше всего Ребров любил юлить.
– Была… давно.
Юлия от неожиданности приподнялась на локтях, захлопала ресницами.
– Да?! Ой, расскажи!! Я ведь ничего такого не подозревала. А по тебе – не ска- жешь. Обычный вид вечного девственника.
Валентин печально усмехнулся. Если бы с ним теперь была Рита. И тут на моего героя нахлынула такая тоска, такое безмерное желание вновь увидеть Богиню, Ее, что он, как в бреду, все, за немногими, особо интимными мелочами, выложил Юлии.
Та долго, потрясенно молчала.

– Не против, если закурю?
Оказалось, она предусмотрительно взяла сигареты и зажигалку, завернутые в поли- этилен.
Красиво выпуская дым, Юлия стала рассказывать о том, как познакомилась с Рена- том.
– Мы с ним, можно сказать, в одной песочнице встретились. Так что у меня было время изучить его характер. Ты даже не представляешь, какой он иногда бывает настоя- щий изверг. Но я ничего не могу поделать с собой. Это какая-то сумасшедшая страсть, не проходящая с годами. Мы сто раз разбегались, но я все равно, вопреки всякой логике воз- вращалась. Однажды, когда слишком долго задержалась у подруги, он даже ударил меня.

Вот, помнишь, на английский пришла в темных очках?
– Тогда… уйди от него.
– Нет-нет, это невозможно. О, если бы кто-то знал, как мне иногда страшно воз- вращаться домой вечерами! Проспект, крыла ночи, распростершиеся над Землей! Монре- аль и Нью-Йорк стыдливо курят в сторонке. Там у нас такие сцены разыгрываются, такие сцены! О, это слишком ужасно все! чтобы можно было об этом нормально говорить.
В это самое время со стороны реки раздалось тарахтенье катера. Оно делалось все громче и громче. Скоро до их слуха донеслись отчетливые мужские голоса.
– Держи крепче, сейчас всю лодку кровью забрызгаешь! – кричал первый.
– Топор у меня из-под ног убери! – ревел второй.
Катер приближался. Гроза вот-вот готовилась разразиться.
ГЛАВА Х
ПАДЕНИЕ ТРОИ
Юлия вцепилась в доски, как будто ее прибили гвоздями. Валентин стал озираться в поисках путей возможного отступления. В последнее время по телевизору только и со- общали о маньяках. Но тут мотор катера заглох, и лодка вплыла в бухту. В ней сидели два молодых человека, не считая Рената. Один держал свежеразделанный бараний бок, другой только что добытый из-под скамейки топор.
– Ой, а мы тут перепугались! – воскликнула Юлия.
Ренат бодро вскочил на причал, уверенным движением, как шарф на шее жертвы, захлестнул на деревянном столбе швартовочную цепь. Оказалось, все уже приготовлено для барбекю. Когда на берегу запылал костер, Ренат съездил за Ксюхой, чтобы Юлии не было скучно. Артурик, Каринэ и Евгений остались на левом берегу. Валентин, разумеется, не стал унижаться до того, чтобы просить отвезти его обратно. Теперь пришел черед мстить Ренату. Мой герой с утра ничего не ел, и теперь аппетит, разбуженный свежим воздухом, переправой через Павловку, начал терзать его. Муки стали невыносимыми, ко- гда в нос ударил запах запекаемого над углями мяса.

Чудовищный хохот Юлии, пьяный визг Ксюхи далеко разносились по реке. Стем- нело. Левый берег сверкал огнями костров, машин. Оглушительные звуки автомагнитол пушками разрывали воздух. Исполинский двухпалубный теплоход медленно прошество- вал по глади водохранилища, подняв невысокую волну. Его гудки слились с ревом мини- оркестров, так, что Валентину показалось – наступил конец света.
Ребров сел к костру, машинально взял протянутое кем-то из прибывших с Ренатом парней сожженное ребрышко. Он не чувствовал вкус мяса. Теплый ночной воздух лип к коже.
Валентин пошел к домикам за причалом. Один был закрыт, за его дверью раздава- лись писки и возня. Зато у другого имелось что-то вроде навеса. Зарывшись в кипу то ли тряпок, то ли обрывков канатов, Ребров задремал. Далеко за полночь, может даже ближе к утру, его разбудили доносившийся за стеной разговор.
– Можно я тебя хоть в ушко поцелую? – увещевал голос Рената.
– Я уже сказала, – отбивалась неизвестная девушка, – останемся друзьями. – У тебя был шанс, а потом ты связался с этой… Юлькой.
– Она бы тебя убила за Юльку.
– Мне плевать, мне плевать на ваши замашки золотой молодежи.

– Тогда зачем ты со мной кокетничала?
– Ренат, я сначала не думала, что ты все воспримешь серьезно, потом – поменяла мнение, потом ты сказал, что у тебя с Юль… Юлией типа свободные отношения.
– И все-таки, ты приехала, ко мне.
– Не к тебе. Ты же знаешь, что я из Павловки. Я к родителям на каникулы приеха- ла. Блин, но лучше бы в общаге осталась. Там хоть веселее, не то что здесь. Бла-бла… что ты делаешь!

– Тебе лифчик не жмет?
Засыпая, Валентин поразился массе ахов, вздохов и какому-то хлюпанью. Что ка- сается Юлии и Ксюхи, то Ребров был почти на сто процентов уверен, что они кувырка- лись в другом домике с пришлыми парнями. Наверняка отрабатывали барбекю. Валентин заснул под аккомпанемент криков с реки.
«Ой, вы психи!»
«Сисечки-писечки»
«А… мудаки, я из-за вас его потеряла!»
«Мужа?»
«Лифчик!»
Пробудился Ребров от сильного плеска. На минуту ему показалось, что он на бере- гу моря. Вот-вот – соленая вода польется с экрана телевизора. Но бодрая утренняя про- хлада сразу взяла моего героя в клещи. Стуча зубами, Валентин прошелся вдоль берега.
Он пугающе напоминал оставленный греками лагерь под стенами Трои. Угли еще дыми- лись. Но вокруг лежали кости, облитые соусом камни, бутылки из-под пива. В одном мес- те Ребров увидел сморщившийся, весь в соре, мокрый лифчик. Он только наклонился, чтобы подобрать его, как услышал резкий, будто воронье карканье, голос выглянувшей из первого домика Юлии:
– Ты чего делаешь, извращенец?!
Ребров даже не успел обернуться, как в голове зазвенело. Но он все же удержался на ногах, чтобы увидеть искаженную злобой рожу неизвестно как оказавшегося за спиной
Рената.
– Тебя кто вообще сюда звал?! Сказали же по-хорошему! – ревел тот, еще потрясая кулаками, чуть не взрывая кроссовками прибрежную гальку.
Валентин, ощущая вкус соли на губах и легкое гудение, сплюнул розоватую слюну.
– Его чуть волной не смыло.
Вылезшие следом за Юлией и Ксюхой (она зевала спросонья) два молодых челове- ка в спортивных трусах мало были осведомлены о взаимоотношениях своих гостей. В лю-
бом случае, хозяева домиков и причала остались вполне довольные поведением мужниной жены. Их появление разрядило обстановку. Было понятно – Юлия и Ренат отомстили друг другу и теперь жаждали мира. Валентин служил для обоих укором, его надо было уязвить и поставить на место. Однако они побоялись продолжать свою травлю на глазах павлов- ских.
Завтрак прошел в упоительной атмосфере поглощения холодных кусков мяса. Хо- зяева домиков оказались известными в 90-е годы братьями Газизовыми. Они не стесняясь признались в том, что «уралмашевские», что под ними лежит вся Свердловская область, но любят они отдыхать на Уфимке. Братья были крепкие, одинаково бритые, с бронзовы- ми мускулистыми телами. Юлия, внаглую, не стесняясь Рената, облизывалась на них, ве- роятно припоминая подробности прошедшей ночи. Валентин не чувствовал ничего, кроме чугунного безразличия. Как ни странно, он не сердился на Юлию. Его собственное рыльце было в пушку. К тому же, с самого начала, титул мужниной жены как бы подразумевал, что Юлия не робкая дева с берегов Уфимки, не единственная юная дочь рыбака-любителя в роговых очках. Однако даже сейчас, с легкими тенями под глазами, Юлия оставалась безумно соблазнительной. А как она проводила кончиком языка по краю коралловых губ!
Как при этом сверкали веснушки на ее бледном личике! Ренат краснел, кипятился. Хотя он отомстил Юлии, но как видно таинственная Элен в последний момент обманула его и с утра пораньше удрала наверх по горной тропинке. А потом бедняга ходил искал ее за ел- ками. Понятно было, почему он с такой ненавистью накинулся на Валентина. Пути мести неисповедимы. Не мог же Ренат наброситься с кулаками на Юлию?
Тем временем братья Газизовы, голые по пояс, с настроением на миллион долла- ров, прохаживались по берегу, представляли законченный тип хозяев жизни. Они не гну- шались ничем, они, было видно, уже тщательно следят за своим здоровьем. Зубы у обоих были сахарно-белые.
– Ах, как здорово жить в России, вы не представляете! – восклицал первый. – Сей- час столько возможностей. И главное – деньги. Сейчас мир можно за деньги купить, всего
– добиться. Ладно, понятно, что это при удачном стечении обстоятельств, притом, что 1- му из 1000 повезет. Вон, Русланыч не даст соврать, у нас стольких постреляли!
Русланыч, тот, что был повыше и поквадратнее, наворачивал мясцо, запивал чуть ли не стаканом водки и кивал.
– Точняк, Ильгизка. Герычу пять дырок в башке сделали, ноги в цемент и – плавай якорем в Исети.
– Но тут голову надо иметь, – продолжал делиться откровениями Ильгизка. – Надо уметь договариваться и с властями, и с авторитетами, и вообще, старших надо уважать.
Вот мы с братом старших уважаем, законы тоже, когда они нас уважают. Главное – не барзеть. В Москве беспредел полный. Там люди друг друга не уважают, поэтому у них проблемы выходят. Правильно говорю?
– Правильно, Ильгизка. Береза совсем обарзел, двери ногой в Кремле открывать.
Нет, не спасет его Татьянка.
Это было время сплошной политики, так что даже девушки сразу поняли, что речь идет о дочери Елицана Татьяне и банкире Березовском, который выступал Ришелье и
Рокфеллером в одном лице. Он был серым кардиналом Ельцинской пьяной России.

– Да, сейчас возможностей немеряно. Вот раньше у меня батя что мог максимум?
Ну дачу хорошую с бассейном купить, ну «ВАЗовскую» приличную модель, ну в рестора- не «Галле» столик забронировать. А сейчас? Да нам с братом по 18-ть, а мы уже по заводу имеем. Конечно, ни хрена не производим. А зачем? Там на складах столько цветмета, что за 10 лет не вывезешь! У нас по две секретарши, да такие… Да нам, знаете, матери сами девочек приводят: мол, мы жили, не знали красивой жизни, а вы то хоть устройте куда- нибудь наших пигалиц, хоть в любовницы возьмите! А нахрена нам это надо? Мы не из- вращенцы какие-нибудь, у нас модели профессиональные на день рождения торт голы- шом разрезают. Да, между прочим, эти, как их там, из Большего театра. Вот, представляе-
те, в консерваториях учились – а у нас как последние шлюшки на вертеле. Да ведь раньше как при коммунистах жили убого. Способные люди ни за что пропадали, а теперь только захоти! Мы как-то утром в Париже или Куршавели проснулись. Уже не помню где. Так ведь было, брат?
– Так было. Это потому что в бассейне из шампанского купались, а потом нас по- грузили.
– Ох, как здорово, я тоже хочу! – воскликнули разом Ксюха и Каринэ.
Валентин не мог оставить без ответа такое бесстыдство.
– А почему бы вам не заняться производством или спонсорством? – обратился он, что называется на голубом глазу, к Ильгизке. – Даже у нас на факультете нет ни одной со- временной лаборатории, некоторые препараты нужно ждать по полгода, когда из заграни- цы привезут. И это все будет, в конце концов, на благо России. Я думаю, что у нас рефор- мы не пойдут, пока наши предприниматели не станут вкладывать в экономику, вместо то- го, чтобы разворовывать заводское оборудование и продавать его на цветной металл!
Одногруппники были готовы кинуться на Реброва, растерзать за неуважение к гос- тям, но Ильгизка сделал повелительный жест. Не трогайте мол, этого блаженного. А по- том случилось еще более нечто необычное. Русланыч вдруг прекратил жевать мясо. Куда- то исчезла его манера говорить «да, брат; так было, брат». Он прямо, трезво, неимоверно серьезно, посмотрел на Валентина как на святого, волей джина оказавшегося среди закля- тых грешников.
– Слышь, я же тебя знаю! Профессор Финдиперсов, типа твой шеф, он диссерта- цию папане нашему пишет, про тебя только и говорит. Мол, среди других студентов ты светлая голова. Короче, не буду мусолить, не люблю этого. Если надо, парень, мы тебе все сделаем, всю лабораторию от и до! Мы что, по-твоему, рвачи тупые какие-нибудь? Мы что, о России, мать ее, не думаем? – Вытерев масляные губы, он протянул Реброву визит- ку. – Если что, обращайся, звони.
Такое неожиданное возвышение парии, конечно, взбесило одногруппников. Вален- тину было достаточно видеть их позеленевшие от злобы лица. Но Ребров знал, что его ла- фа закончится как только они вернуться в лагерь. И действительно, когда катер Газизовых скрылся за поворотом реки, Ренат первым делом прошипел:
– А ну, нахал, собирай свои манатки!
Для любого другого это было бы полным и окончательным поражением. Валентин почувствовал себя прокаженным. Собирая вещи, он натыкался на злые, как наточенные ножи, взгляды. Даже Евгений смотрел на него подозрительно. Однако очень скоро Ребров ощутил громадное облегчение: ему дважды удалось досадить своим обидчикам. Отличил- ся один Артурик. Когда Ребров поднялся до середины склона, обладатель рыжей щетины, размахивая топором, нагнал его.
Мой герой инстинктивно отпрянул от преследователя, как вдруг услышал:

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   15

перейти в каталог файлов


связь с админом