Главная страница

Книга повествует о разных спасательных акциях, в которых автор принимал участие. Лаконич- но, с профессиональным знанием дела он вводит читателя в мир экстремальных ситуаций


Скачать 1.34 Mb.
НазваниеКнига повествует о разных спасательных акциях, в которых автор принимал участие. Лаконич- но, с профессиональным знанием дела он вводит читателя в мир экстремальных ситуаций
АнкорZapiski_spasatelya_Klestov.pdf
Дата12.02.2018
Размер1.34 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаZapiski_spasatelya_Klestov.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипКнига
#37197
страница1 из 18
Каталогid174840351

С этим файлом связано 57 файл(ов). Среди них: Antipov_V_V_-_Psikhologicheskaya_adaptatsia_k_extremalnym_situat, Karmanny_arabsko-russkiy_slovar_V_M_BELKIN.pdf, Харин С.Я. Экстремальные ситуации в лыжном походе.doc, Arabsko-russkiy_voenny_slovar.pdf, 8e4fa1a2dbb5b66f62beb0435a373b0a_147626_1522959443.gif, Uchebnik_vyzhivania_v_extremalnykh_situatsiakh.pdf, 585e7e3afbed03189e081689f9e9e429_147626_1522959441.gif, valeckii_o_v_primenenie_samodelnyh_vzryvnyh_ustroistv_i_meto.pdf, Zapiski_spasatelya_Klestov.pdf и ещё 47 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18


Аннотация
Книга повествует о разных спасательных акциях, в которых автор принимал участие. Лаконич- но, с профессиональным знанием дела он вводит читателя в мир экстремальных ситуаций.
Изложенные события могут служить образцом выживаемости. Автор «Записок спасателя» лауреат международного конкурса литературы об экстриме. Третье издание вышло на английском языке.
Для массового читателя.
Фотография на обложке Владимира Копылова
© Клестов В.И.2012
Об авторе
Автор, известный альпинист, один из основоположников промышленного альпинизма, профессио- нальный спасатель, имеющий в своем активе спасательные акции на сложнейших альпинистских вертикалях Ушбы, Чатына, Шхельды, Ягноба, Мечты и других известных гор. По образованию – математик. Много лет работал старшим инструктором Контрольно-спасательного пункта Централь- ного Кавказа, а затем начальником Шхельдинского поисково-спасательного отряда Эльбрусской спасательной службы МЧС России. Участник ликвидации последствия землетрясения в Армении в декабре 1988 года. Подготовил многочисленный отряд спасателей из разных стран. Валерий
Клестов – Почетный спасатель, отмечен орденом Почета за участие в спасении людей.
Читателю предстоит пережить каждую из описываемых спасательных акций, и ощутить всю сложность и высокое благородство спасателя.
К ЧИТАТЕЛЮ
Эпизоды работы спасателя описаны в книге непосредственным участником спасательных работ, по своему выбору сделавшим участие и руководство спасательными работами делом многих лет жизни. Автор принимал участие и руководил спасательными работами в горах Памира и Кавказа, был ликвидатором последствий землетрясений и техногенных взрывов.
Спасатели работают в непростых технических или метеорологических условиях, имея дело со всем многообразием человеческих судеб и характеров, набором пиковых ситуаций, неординарных поступков.
Альпинист сам выбирает маршрут и партнера по связке, принимает решение о выходе, может отменить его или перенести на другое время из-за неблагоприятных условий погоды или иных обстоятельств. У спасателя такого выбора нет, он должен выходить на маршрут немедленно, практически в любых условиях. Поэтому работать спасателем можно, только чувствуя себя на своем месте. Конечно, бывают и исключения, но жизнь быстро расставляет все по местам.
Не нужно видеть здесь изложения отчетов о проведении спасработ, чего, возможно, захотел бы читатель, давно знакомый со спецификой альпинизма, развлекательного чтения о катастрофах и авариях. Любители такой информации получат ее в куда большем количестве по телевизору в рубрике "катастрофы и дорожные происшествия". Эти "Записки" обращены к широкому кругу размышляющих читателей. Рассказов профессионалов о своей работе, действительно приоткрываю- щих для многих новые горизонты, существует не так уж много, и предлагаемая книга должна дополнить их.
Хотелось бы, чтобы "Записки спасателя" нашли своего читателя среди обдумывающих свое место в потоке жизненных событий (вовсе не обязательно в альпинизме).
В строгой и разумной системе подготовки альпинистов в бывшем СССР нашлось место и для обучения спасателей. Необходимым условием получения спортсменами-альпинистами разряда кандидата в мастера спорта (КМС) было участие в спасательных работах, сдача нормативов и получение номерного жетона "Спасательный отряд". Около десяти тысяч спортсменов в те годы получили почетное звание спасателя.
Автор книги не раз руководил сборами по обучению будущих спасателей. В. И. Клестов после сдачи экзаменов лично мне вручил жетон члена спасательного отряда № 6099. Прошли десятиле- тия, а я с гордостью ношу этот жетон на груди - знак умения оказывать помощь людям.
Читатели, кто знаком с горами не понаслышке, по достоинству оценят воспоминания спасате- ля.
Ну, а те, кому посчастливилось бывать в Приэльбрусье и совершать там восхождения или путешествия, снова встретятся с автором, увидят, что он по-прежнему в строю, и вместе с ним, еще раз переживут былое.
Сергей Долгий

ПРЕДИСЛОВИЕ
Мной прочитано свыше четырехсот книг, посвященных горам - от учебных пособий до художест- венных произведений. Многие авторы описывают захватывающие восхождения на красивые техниче- ски сложные высокие горы. Иногда упоминаются несчастные случаи и сопровождающие их спаса- тельные работы. Книг, полностью посвященных спасателям, спасательным акциям, наполненных острыми переживаниями, я не встречал.
Большую часть жизни я провел в горах и знаю работу спасателей изнутри, поэтому и хочу заполнить вакуум рассказами о спасательных акциях и о людях, причастных к ним. Я приглашаю читателей вместе со мной заглянуть за кулисы жизни спасателей, пройти путь, полный торжества и трагедий, необъяснимого счастья и неисправимого горя.
Сам я не раз испытал на себе холодное дыхание смерти: попадал в лавины, под камнепады, знаю, что такое срыв на стене и свободный полет, познал холодные бессонные ночи и цену глотка воды на скальных вертикалях. Знаю не понаслышке о поддержке друга в трудную минуту.
Увы, приходилось встречаться с предательством и безразличием, граничащим с преступлением.
"Записки" написаны по эпизодам, имевшим место в моей практике спасателя. Не ищите в рассказах хронологии. Каждый эпизод можно читать отдельно. Они как бы немного не связаны между собой. Хочу отметить субъективизм описываемых мной событий. Мои восприятия, оценку каждого случая не следует принимать как непререкаемый источник истины, которого, вообще-то, в природе не существует. Заранее знаю горький скептицизм в оценке действий спасателей со стороны отдельных людей. Спасатель никогда не должен ожидать благодарности за свои усилия и нужно быть стойким перед некомпетентной критикой. Один из известных лавинщиков мира М.
Отуотер, работавший много лет в горах, утверждал, что если спасатель не готов встретиться лицом к лицу с невежеством, непониманием и иногда собственническими интересами, ему лучше оставить эту деятельность. Поисково-спасательные работы - трудное и, порой, неблагодарное занятие. Мир полон беспечных людей, из-за чего довольно часто возникают экстремальные ситуации. Надо делать все что можешь для спасения человека и не задумываться над второсте- пенным. Всегда придерживался принципа - работать в полную силу и того же требовал от других.
Наиболее мучительные решения, которые я принимал как руководитель спасательных работ об их прекращении, когда поиск мог быть безрезультатным, или продолжение работ угрожало жизни спасателей. Неизмеримо трудным было объяснение с родителями, потерявшими детей, о принятии такого решения.
Конец моей карьеры спасателя не был торжественным, случайно или нет, он прошел по лезвию жизни, но я считаю, что мне повезло.
По этическим соображениям, некоторые фамилии и имена изменены.
Пусть книга будет светлой памятью о моих друзьях и коллегах-спасателях, к сожалению, ушедших от нас.
Часть 1
СПАСАТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ
ПО ДАГЕСТАНУ
Навсегда запомнились первые в моей жизни спасательные работы. Это случилось в шестидеся- тые годы в Дагестане. По приглашению моего друга Курбана Гаджиева я, Виктор Марченко и еще несколько киевлян отправились из Киева в Дагестан. Курбан радушно, по-кавказски, принял нас в Махачкале. Предложил для восхождений интересный район на границе с Грузией. Наши будущие вершины находились в трехстах километрах от города. Вначале на грузовике, а затем по тропам мы двигались к цели. Красивейшие места, приветливые люди встречались нам по пути. Интересно, что тропы в этом горном труднопроходимом районе прокладывал восьмидесятилетний Ибрагим, глава многочисленной семьи. Родственники ему активно помогали. Они совершенно безвозмездно строили тропы для людей.
Дагестан многонационален. Есть аулы, где часть жителей говорит на одном языке, остальные
- на другом. Однако это не мешает им жить миролюбиво.
Наша объединенная с махачкалинцами группа, человек двадцать, упорно продвигалась к высо- ким горам. Путь проходил над горной речкой. На одном из участков тропа была размыта и обрывалась. Нужно было сделать большой шаг над пропастью, чтобы преодолеть это место. Курбан
натянул перила из основной веревки на опасном месте, закрепил их и мы по одному на скользя- щем карабине переходили этот участок провалившейся тропы. Тяжелые рюкзаки за спинами затрудняли переправу. Когда один из альпинистов нашей группы Степан подошел к перилам, уже большая часть ребят переправилась. Подойдя к перилам, он не застраховался, а, схватившись руками за перила, резко шагнул через провал. Рюкзак качнуло. Степа сначала завис на одной руке, а затем оборвался на глубину примерно двадцать пять метров к речке. Упал на камни. Мы быстро спустились к нему. Он стонал. Осмотрели его. Лицо стало сизым, особенно вокруг губ.
Между ребрами была рана. Рана всасывала воздух со свистом. Быстро наложили стерильную повязку, закрепив ее пластырем. Связали веревкой носилки из ледорубов, положили пострадавше- го на травмированный бок и понесли в ближайший аул. Постепенно цвет лица Степы приходил в норму, дыхание улучшалось. Он начал говорить. Больше травм у него не было. Любопытно, что в рюкзаке, с которым он упал, продукты находились в разных банках - стеклянных и металличе- ских, металлические банки от удара о камни искорежились, а стеклянные все остались целыми.
Местные селяне с заботой приняли больного. Сельский врач сказал, что мы сделали все правильно, пообещал присмотреть за Степаном.
В этом районе мы совершили интересные восхождения. На одной из вершин мы сняли записку
1934 года, в которой альпинисты проклинали Общество пролетарского туризма и экскурсий (ОПТЭ) за плохое обеспечение экспедиции: им выдали в те далекие годы прогнившие ботинки, которые развалились во время восхождения.
Через десять дней, возвращаясь домой, мы поблагодарили за заботу земляков Курбана и забрали Степана. Он уже мог идти сам.
ЖИЗНЬ НА ЛЕЗВИИ
Поисковые работы на Эльбрусе начались за двое суток до случившегося. Искали пропавшую группу английских альпинистов. Леонид Андреев, Сергей Лобастов и я вылетели на вертолете осмотреть район. На борту вертолета кроме нас находился шеф Эльбрусской поисково- спасательной службы Борис Тилов и двое англичан: пожилой мужчина - отец одного из пропавших и девушка - тоже чья-то родственница. Сверху никаких следов не обнаружили. Облет заканчивал- ся, и это поняли англичане. Вижу, на глазах отца появились слезы. Сделали ли мы все, что смогли? Похоже, нет! Спрашиваю ребят: как насчет десанта на вершину? Молча кивают. Бросаюсь к кабине пилота: "Леша, прошу, сбрось нас, если возможно, на вершину".
За штурвалом был Алексей Севостьянов - пилот от бога, вертолетный гений. Многие спаса- тельные акции с его участием проводились за пределами человеческих возможностей, на грани риска и мастерства, жизни и смерти. Алексей дал понять, что при малейшей возможности, несмотря на сильный боковой ветер, приземлимся. Правда, высота здесь 5621 метр над уровнем моря... Вертолет развернулся, облетел вершину Эльбруса. Завис. Действуем быстро - выбрасыва- ем рюкзаки, прыгаем сами. Прижимаясь друг к другу, накрываем собой рюкзаки - даем возмож- ность вертолету отлететь. Он уходит в сторону Баксанского ущелья.
Под ногами - Восточная вершина Эльбруса. Десятки раз я был на ней, но десантировался впервые. Красиво! Перед нами - Главный Кавказский хребет во всем своем величии. На фоне неба вдали выделяется величественная грозная Ушба, Донгузорун, опоясанный "семеркой"*, и другие известные вершины. Но хватит лирики - надо искать англичан. От высоты несколько пошатывает.
Хотя мы живем постоянно на высоте две тысячи метров, резкий подъем на эту высоту чувствует- ся. Хуже всех Сергею, он только приехал из Кишинева, был в отпуске. Решаю: Сергей остается возле рюкзаков, а я иду искать в кратер к скальным выступам, Леонид - на северную сторону вершинного купола. Договариваемся быть все время в поле видимости и на радиосвязи. "С Богом, мужики, пошли!"
Следов нигде не видно. Прохожу весь кратер, внимательно оглядываю снежные заносы под скалами в надежде обнаружить пещеру с людьми. Никаких признаков людей нет. Ветер усиливает- ся. С запада потянулась облачность. Прикидываю: если сейчас же не начнем спуск, исчезнет видимость, начнется непогода, а это на Эльбрусе чревато. Принимаю решение: спускаемся. Тем более, что у нас в рюкзаках продукты, которые ждут спасатели в "бочках" (теплушки для жилья) на Гарабаши. Они ведь уже двое суток на склонах вершины искали англичан и остались без продуктов. Одеваем "кошки-автоматы" фирмы "Salewa Mesner". Движемся с вершины вниз на седловину, по ходу внимательно смотрим: нет ли каких-нибудь следов. На седловине подходим к разрушенной и забитой снегом и льдом хижине, оглядываем ее. Нахожу импортный шнурок от ботинка, кладу, на всякий случай, в карман. Выходим с седловины на "косую" полку, ветер усиливается. Очень холодно, ведь в апреле на такой высоте еще зима. Правда, тут и летом не жарко, всегда снег и лед, а сейчас температура около -50 °С.
Спускаемся. Под ногами гладкий чистый лед - ветер сдул с ледового панциря вершины весь снег. Предлагаю ребятам развернуться лицом к склону, разойтись цепочкой, чтобы не быть друг под другом в случае срыва. Движемся с Леонидом параллельно. Сергей немного отстает. Далеко внизу просматриваются скалы Пастухова. Ни одного снежного пятнышка вокруг поля жесткого
зеленого зимнего льда. Склон не крутой - градусов 25. Шаг за шагом спускаемся вниз.
Внимательно смотрю под ноги. И... вдруг! Нагрузив левую ногу, вижу, как отделяется передняя часть кошки. Теряю равновесие, падаю и скольжу вниз. Мысль одна - зацепиться, развернуться головой вверх. Краем глаза глубоко внизу вижу "хицан" (скальный выступ на льду). Скорость скольжения увеличивается, всеми силами направляю себя на этот выступ. Удается перевернуться на живот и развернуться головой вверх. Скорость растет. Наконец удар. Я в воздухе - от удара о камень меня катапультировало. Приземляюсь ниже "хицана" на снег, который за ним надуло ветром. Останавливаюсь. Больно. Неудобно. Хочется изменить положение. Оглядываюсь. Оказыва- ется, лежу на краю двухметровой полосы снега. Дальше опять лед. Нельзя ни двигаться, ни поменять неудобное положение тела. Надо ждать ребят. Сжимаю зубы. Боль пронизывает все тело.
Первым подходит Леонид: "Живой?" Говорить не могу, отвечаю глазами. Берет у меня в рюкзаке рацию и сообщает о случившемся вниз - ребятам на Гарабаши. Но они уже знают, срыв произошел на их глазах. Не разобрали только, кто сорвался. Когда нас увидели на "косой" полке, несколько человек пошли навстречу, чтобы помочь разгрузить наши рюкзаки. Снизу ко мне подходят Абухалим Эльмезов и Игорь Череску. Потом другие ребята из нашей спасательной службы. У всех один и тот же вопрос: "Живой?" Погода начинает резко ухудшаться. Пошел снег, холодает. Слышу, как по радио на базу передают возможные мои травмы: переломы таза, бедра, ребер, травмы головы и других частей тела. Вижу, как закручивают в лед ледобур, закрепляют веревку. До скал Пастухова сорок метров. Значит, летел метров четыреста. Слышу ребята решают, что делать - начать транспортировку или ждать, когда поднесут акью. Разум победил, стоять на этом склоне долго нельзя, можно замерзнуть. Положили меня на два каримата, но один из них сильным порывом ветра вырвало из-под меня и тут же унесло по склону. Укутали пуховками и потащили. Перед этим Игорь сделал мне обезболивающую инъекцию, но промедол не действует, чувствую каждый гребешок гофрированного жесткого льда. Боль заливает все тело.
Останавливаются. Проверяют жив ли? Ругаюсь, обещаю что когда встану на ноги буду учить, как правильно транспортировать. Но это болевой шок. Ребята делают все верно. Подносят акью, меня аккуратно перекладывают в нее и тащат дальше. Подходит с импровизированными, собранными из старых горных лыж, санями, Юра Соловьев. Юра много лет проработал спасателем в ущелье
Адырсу, сам был тяжело травмирован и прекрасно знает как тяжело на такой высоте тащить человека. Сани несколько облегчат тяжкий труд. Видимости почти нет. Слышу шум вертолета. Как же он сумел пробиться сквозь пургу?! Может это у меня бред? - Нет. После третьего захода вертолет зависает над нами. Меня в акье забрасывают на борт. Это А. Севостьянов, узнав, что случилось, рискуя собой, экипажем, машиной, пробился сквозь непогоду и снял меня со склона
Эльбруса.
По дороге в Нальчик Алексей залетел в альплагерь "Эльбрус", забрал мою жену Светлану на борт и взял курс на город.
В нальчикском аэропорту нас ждали две "скорые". Одну он вызвал по рации, подлетая к городу, а на второй приехали спасатели из нальчикской поисково-спасательной службы во главе с начальником Александром Лавровым. Больница. В бригаде врачей мой друг Али Теунов, альпинист, опытнейший хирург. Делают снимки. Слышу голоса врачей - надо оперировать. Меряют давление - 40 на 0, откладывают операцию. Вливают кровь, плазму, надевают маску, просят глубоко дышать. Проваливаюсь. Открываю глаза - рядом Света. Первый вопрос: "Когда, наконец, начнут операцию?"
- Тебя прооперировали вчера в одиннадцать вечера, а сейчас половина одиннадцатого утра.
Реанимационная палата. Тут все на грани жизни и смерти, как на лезвии бритвы. Но это уже другая история... О том, что англичане нашлись, мне сообщили на третий день после операции.
Заблудившись на вершине, они ушли в сторону Пятигорска совершенно не логичным путем. Повезло им, остались живы.
Так закончилась моя последняя спасательная акция, вернее, в ней я участвовал уже, как пострадавший. А до этого в моей карьере спасателя было много спасательных работ или "спасаловок", как их называют спасатели.
ЦЕНА РЕШЕНИЯ
Полночь. Сижу в радиорубке и обдумываю сказанное за день в эфире, особенно за последние часы. Обычно в экстремальных ситуациях к рекомендациям старшего инструктора КСП прислушива- ются, а сегодня в этот промозглый день не удалось убедить ребят спуститься со стены. За окном ливень - это здесь. А в восьми часах хода отсюда, на Чатыне, что творится? А на других горах? Везде на высоте выше трех тысяч валит с небес всюду проникающая снежная крупа.
Середина июля - а погода как глубокой осенью. Много народу на выходах, но тяжелей всех, конечно, на ромбе Чатына, не только потому, что сложное лазанье, - на стене мокро и холодно.

Снеговая "крыша" спускает на тебя потоки ледяной воды. Однажды после спуска со стены в непогоду, грелся я со своей связкой - Олегом Ерохиным в прокаленной сауне, не снимая пуховок, и не мог согреться. Команда наша тогда приняла верное решение - сойти с маршрута.
Горы ведь вечно стоят, а люди к ним приходят и уходят.
Приблизительно в этом духе через ретранслятор (наблюдатель с радиостанцией для связи спортивной группы с базой), сидящий на бивуаке "Немецкие ночевки", начиная с дневной связи и до полночи пытался убедить московских альпинистов начать спуск по пути подъема.
А события развивались со скоростью экспресса. Накануне шестерка провела висячую ночевку в гамаках под потоками воды. К этому времени после неудачной попытки пройти последнюю, одиннадцатую, веревку стены обессиленный Владимир, промокший и замерзший, спустился на полку. За ним Игорь, с усилием, на "зубах", выйдя под водопадом на "крышу", понял, что из-за ураганного ветра, снежной крупы и стреляющих из тумана кусков льда, дальше идти невозможно.
Подошедший к нему тоже насквозь мокрый Андрей начал тут же спускаться. Игорь дюльфернул следом. Пока Андрей с Игорем двигались вверх, Володя, закрепив веревку, начал спускаться и попал на отвес. Страховал его Сергей. Назад подняться сил уже не было и он завис под карнизом. Общими усилиями ребята вытащили его на полку. В невменяемом состоянии замерзший
Владимир продолжал руками движения, имитирующие подъем на жумарах. Через полчаса его не стало.
- Ребята, принимайте решение, немедленно спускайтесь, еще одна мокрая ночевка чревата. На стене набито много крючьев для спуска. Воспользуйтесь ими. - Звучало многократно в эфире.
Даю указание группе и спасотряду о выходе на радиосвязь каждый час. С наступлением темно- ты со стены сообщили о решении заночевать и попросили утренней связи. Потянулся к тумблеру, чтобы выключить рацию и тут раздался леденящий душу крик в эфире:
- Помогите! Нас побило камнями! Наташа без сознания!
Мельком смотрю на часы - пять минут первого. Как можно спокойней спрашиваю позывной, на какой горе, какие травмы. Беру лист бумаги, готовлюсь записывать. Но в эфире тишина, только обычные помехи потрескивают. Может быть мне померещилось?
- Ответьте, кто в эфире, я - "Луч" - на приеме.
Проходит несколько минут тишины, только шумы в наушниках, да стучит в окно радиорубки дождь. Что же еще стряслось? Почему молчат? Открываю журнал регистрации выходов альпинист- ских групп в высокогорную зону и вдруг тот же крик в эфире:
- Снова камни! Камень пробил палатку и попал Наташе в голову, она погибла!
- Дорогой, ответь, где находишься, с какого лагеря, я - "Луч"; прием.
-
Мы из "Баксана", на Уллукаре. Наташа погибла!
Мгновенно понимаю что за группа. Накануне баксанцы были на КСП, консультировались по маршруту шестой категории трудности. Но почему они на маршруте? Эта группа должна была выйти сегодня утром. Но какое это имеет сейчас значение; надо быстро принять решение.
- Проверьте еще раз дыхание, пульс у Наташи, на каком участке маршрута вы находитесь, постарайтесь уйти из-под камнепада за надежный выступ. "Луч" - на постоянном приеме.
- Мы - в кулуаре левее маршрута, в трех веревках от "шапки".
- Уходите в безопасное место. Сейчас позову для консультации врача. Будьте на приеме.
Поднимаю на ноги все КСП - врача, радиста и инструктора. Это - весь штатный состав. Врач и радист идут в радиорубку, а мы, инструкторы, обсуждаем оптимальный вариант организации спасательных работ. По журналу регистрации групп, выходящих в высокогорную зону, определяем, кто из общественных спасателей, с соответствующей квалификацией, ближе всего находится к
Уллукаре. Оказалось, группа Николая Дроботенко - великолепного спортсмена и надежного человека. Они накануне прошли эту "шестерку" и отдыхают в альплагере "Джантуган". Даже внутренне успокоился - Николай не подведет. Так как в непогоду этот маршрут может прострели- ваться камнями, тем более на стене люди, порекомендую его головному отряду подниматься по тройке и подойти через ледовый купол к маршруту сверху.
Под Чатыном в соответствии с планом московских сборов должен находиться их спасотряд.
Начальник спасательного отряда москвичей сидит на бивуаке "Немецкие ночевки". У него в распоряжении двадцать три спасателя разной квалификации - от мастеров до второразрядников.
Рекомендую ему два варианта организации спасробот: либо подняться к замерзающим альпинистам по пути подъема (на ромбе, из-за крутости стены камни и осколки льда пролетают, не задевая маршрут), либо пройти снежно-ледовый кулуар с траверсом вправо, чтобы быстрее к ним подойти и помочь безопасней спуститься. Кроме того, на ушбинском плато должны находиться альпинисты из альплагеря "Баксан" - их можно отправить по тройке на Чатын, чтобы сверху спуститься к группе, оказавшейся в сложном положении на стене.
Что делается на Уллукаре? Подходит наш доктор и сообщает, что никто на связь не выходит.
- Продолжайте вызывать и начало каждого часа прослушивайте.
На утро мы составили программу спасательных работ. В голове невидимые нити связывали две горы, далеко стоящие друг от друга. Радист непрерывно вызывал группу на Уллукаре. Владимир
Болонин на машине поехал в "Джантуган" с моей запиской для Николая Дроботенко о подключении
его к спасработам. В альплагере "Баксан" узнали о ЧП лишь на утренней циркулярной связи КСП с альплагерями. Кажется, все на сегодня. Разрешаю себе немного до рассвета поспать. Под шум дождя отключаюсь.
Чтобы читатель разобрался в системе оказания помощи альпинистам, терпящим бедствие в горах, дам небольшую об этом справку.
Система оказания помощи расписана положениями, инструкциями и основана на высокой созна- тельности альпинистов.
До создания профессиональной службы Министерства чрезвычайных ситуаций, в стране сущест- вовала система КСП. В распоряжении КСП работали высококвалифицированные инструкторы альпинизма, в совершенстве знающие свой горный район. КСП имели необходимый для оказания помощи пострадавшим инвентарь, средства связи и автотранспорт. Спасательные пункты проводили профилактическую работу, готовили спасателей-общественников. Инструкторы КСП оказывали помощь терпящим бедствие, участвуя в спасательных акциях, часто руководя ими. На огромный горный район Приэльбрусья профсоюзы, которым подчинялись КСП, выделяли всего три штатные единицы. Система оказания помощи в горах предусматривала, что каждый альплагерь или альпинистские сборы должны иметь общественные спасательные отряды, состоящие из самых лучших спортсменов. Члены спасательного отряда должны иметь альпинистскую квалификацию не ниже групп, выходящих на спортивные восхождения, и всегда находиться в состоянии мобилизационной готовности. КСП, в случае возникновения аварийной ситуации, могли привлекать необходимое число альпинистов к спасательным работам, координировали работу общественных спасательных отрядов.
Спасательный отряд должен выходить на работу в следующих случаях: а) при аварии; б) при нарушении восходителями контрольного срока; в) при потере связи с группой; г) при внезапном резком ухудшении погоды.
Получив сигнал бедствия, спасатели немедленно выполняют приказания начальника спасатель- ного отряда, который согласовывает свои действия с КСП района.
Рассвет изменения в погоде не принес. Дождь продолжался. Трех часов сна как и не было, ощущалась висящая тяжесть: с группой на Уллукаре связи нет и Чатын молчит. Отправляю радиста спать; от постоянных вызовов он охрип. Выхожу в эфир, называя позывной отряда Дроботенко, - он тут же отвечает, что его головной отряд находится возле ночевок "Рыжие камни". Здесь все идет по плану, Колин отряд в движении. Сейчас шесть часов, значит к восьми они пройдут ледопад, затем плато и выйдут к перевалу Кашкаташ под начало троечного маршрута. Что день грядущий нам готовит? Внимательно просматриваю журнал выходов: где еще находятся альпинисты, которых можно подключить к спасработам? Обращаю внимание на то, что под Чатыном должна быть команда армейских альпинистов. Они заявили тот же маршрут, что и москвичи. На первой утренней связи, при необходимости, их надо подсоединить к спасработам. Как прошла ночь на
Чатыне? Вечером ребята сообщили, что не работает примус и палатка лопнула от ветра.
Положение критическое, я бы спускался. Надо быть в движении. А что делает спасотряд московских сборов? Где он? Вызываю начспаса. Отвечает, что слышит меня на тройку, находится на бивуаке "Немецкие ночевки".
- Сколько веревок прошел спасотряд? - В эфире молчание.
Повторяю вопрос. Ведь по докладу начспаса головной отряд подошел под маршрут еще вчера в
17.30. До темноты можно было пройти вверх до Абалаковской полки, а с рассветом продолжить движение вверх к пострадавшим, по ходу навешивая веревки для спуска. Таков план спасательных работ.
- Головной отряд вчера не вышел из-за плохой видимости, выходит сейчас. Второй отряд в составе пяти человек подходит к Ушбинскому плато, чтобы, объединившись с баксанцами, по тройке подняться на вершину.
Вот так номер! Вчера случилась авария, погоды нет, а спасатели не торопятся. Почему?!
Вопрос - без ответа. Что-то неладно с организацией этих сборов. Требую немедленного выхода спасательного отряда.
На семичасовой связи со стены Чатына сообщают, что провели тяжелую холодную ночь и решили спускаться по пути подъема. Это правильно. Начали бы они движение вниз вчера.
Быстро летит время. На связи Дроботенко.
- У нас все в порядке, работаем на маршруте. Из-за дождя промокли, холодно, дует сильный ветер. Прошу, по возможности, поднести теплую одежду для команды.
- Вспомогательный отряд в получасе хода от вас. У них пуховки, плащи, бензин для приму- сов, продукты, палатки. Я - "Луч" - на приеме.
Вызываю "Луч 14" - позывной вспомогательного отряда, собранного из разрядников альплаге- рей "Шхельда" и "Эльбрус". Отряд с бивуачным снаряжением, по распоряжению КСП, вышел сразу за головным спасотрядом. "Вспомогатели" ответили почти мгновенно.

- "Луч", мы слышали ваш разговор с головным отрядом. Отправляем налегке четырех ребят с пухом вдогонку Дроботенко. Мы - на приеме.
Ну, что еще можно сказать, ребята четко работают, на совесть. Смотрю на часы. Через три минуты циркулярная связь с лагерями.
Обменявшись с альплагерями позывными и выслушав доклады начспасов о местонахождении групп, КСП предупреждает о том, что на время непогоды выход в высокогорную зону запрещен.
Запрет, естественно, не распространяется на спасателей. "Луна" - это позывной альплагеря "Баксан", остается на связи, и начспасу поступает сообщение о ночном происшествии с их группой. Спасательный отряд "Баксана" должен немедленно прибыть на КСП района для подключе- ния в спасательную операцию на Уллукаре.
Вблизи от Чатына набралось тридцать восемь альпинистов. Все они, по указанию КСП, находи- лись в распоряжении начальника спасательного отряда московских сборов Караулова и, казалось, за спасательную акцию можно не волноваться. Но, как оказалось, это было формально. Ни начспас, ни его команда на стену не пошли. Один из основных спасателей этого сбора почему-то находился в "Джантугане". Узнав о начале спасработ, он вышел в сторону Шхельдинского ущелья только через сутки, но к стене так и не подошел. Остальные члены спасательного отряда нашли причины бездействовать. Только во второй половине дня, когда еще один из восходителей умер от холода и истощения, а другой, сорвавшись со стены, бездыханным прилетел к палаткам спасателей, двойка армейцев, по собственной инициативе, начала навешивать веревки навстречу измученным альпинистам. Армейцы встретились с оставшейся тройкой, пройдя вверх три веревки.
Встретившись, все ребята по закрепленным веревкам спустились со стены.
В те же часы на Уллукаре команда Николая Дроботенко, надев на себя по две пуховки, проби- валась, почти ползком, сквозь ураганный ветер и завесу снежной крупы через ледовую "шапку" горы к последнему участку маршрута. Они шли в надежде найти людей, с которыми уже шестна- дцать часов не было связи. Последнее, что слышали от пропавших альпинистов, был крик отчаяния... И вдруг в эфире, в нарушение правил радиообмена, раздался хрипловатый, несколько восторженный Колин голос:
- Валера! Мы их нашли, они живы. Ребята в двадцати метрах ниже "шапки". Спускаюсь к ним.
Мне очень хорошо знакома радость человека, нашедшего пропавших людей.
Спасатели подошли вовремя. У пострадавших уже не было ни моральных, ни физических сил двигаться дальше. В районе еще сутки продолжалась спасательная акция.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

перейти в каталог файлов
связь с админом