Главная страница

Э. Ионеско_Лысая певица. Пьеса предоставлена Ольгой Амелиной Библиотека драматургии


НазваниеПьеса предоставлена Ольгой Амелиной Библиотека драматургии
АнкорЭ. Ионеско_Лысая певица.doc
Дата05.10.2017
Размер144 Kb.
Формат файлаdoc
Имя файлаЭ. Ионеско_Лысая певица.doc
ТипДокументы
#19221
страница1 из 3
Каталогmasha___nyasha

С этим файлом связано 48 файл(ов). Среди них: Otlichnaya_krugovaya_zhiroszhigayuschaya_trenirovka_za_polchasa., Atlas_khirurgicheskikh_operatsiy_R_M_Zollinger_st__R_M_Zollinger, ТЫ. Сценарий фильма «Возвращение».docx, Э. Ионеско_Этюд для четверых.doc, Э. Ионеско_Урок.doc и ещё 38 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3

Пьеса предоставлена Ольгой Амелиной

(Библиотека драматургии - http://lib-drama.narod.ru)
Э.Ионеско. Лысая певица

Перевод с французского Людмилы Новиковой.

Москва, изд-во "Искусство", 1991

OCR & spellcheck: Ольга Амелина, октябрь 2005

Действующие лица
Г - н С м и т.

Г - ж а С м и т.

Г - н М а р т е н.

Г - ж а М а р т е н.

М э р и, прислуга.

Б р а н д м а й о р.

Сцена первая
Типичный английский интерьер. Английские кресла. Английский вечер. Г-н Смит, англичанин, сидит в английском кресле и в английских тапочках, у англий­ского камина, в котором горит английский огонь, ку­рит английскую трубку и читает английскую газету. На нем английские очки. У него седые английские усы. Рядом с ним в другом английском кресле сидит г-жа Смит, англичанка, и штопает английские носки. Абсолютное

английское молчание. Английские настенные часы бьют по-английски семнадцать раз.
Г-жа Смит. О, девять часов. Мы съели суп, рыбу, картошку с салом, английский салат. Дети выпили английской воды. Сегодня мы хорошо поели. А все потому, что мы живем под Лондоном и носим фами­лию Смит.
Г-н Смит продолжает читать и вместо ответа щелкает языком.
Картошка с салом очень вкусна, и масло в салате было свежее. Масло из лавки на углу лучше, чем масло из лавки напротив нас, и гораздо лучше, чем масло из лавки в конце улицы. Однако я вовсе не хочу ска­зать, что у них плохое масло.
Г-н Смит продолжает читать и щелкает языком.
Но все же масло из лавки на углу самое лучшее.
Г-н Смит продолжает читать и щелкает языком.
Сегодня Мэри хорошо пожарила картошку. А в прош­лый раз она ее не дожарила. Я люблю прожаренную картошку.
Г-н Смит продолжает читать и щелкает языком.
И рыба была свежая. Пальчики оближешь. Я подкла­дывала себе два раза. Нет, три. Из-за этого приходит­ся чаще ходить в туалет. Ты тоже подкладывал себе три раза. Но в третий раз ты положил меньше, чем первый и второй. Я же положила себе гораздо больше. Сегодня я ела больше, чем ты. Как же это получилось? Ведь обычно ты ешь больше меня. У тебя завидный аппетит. Суп был немножко пересолен. В нем больше соли, чем в тебе. В нем и порея было слишком много, а луку мало. Жаль, что я не велела Мэри добавить немножко молотого аниса. В следую­щий раз придется проследить самой.
Г-н Смит продолжает читать и щелкает языком.
Нашему мальчугану хотелось выпить пива. Подрастет — будеть дуть его, как ты. Ты видел, как он смотрел на бутылку? А я налила ему воды из графина. Ему хоте­лось пить, и он ее выпил. А Элен похожа на меня: она хорошая хозяйка, экономна, играет на фортепьяно. Она никогда не просит английского пива. Совсем как наша малышка, которая пьет только молоко и ест только кашку. Сразу видно, что ей только два года. Ее зовут Пегги. Торт с айвой и фасолью получился замечательный! Может быть, к десерту и не хватило австралийского бургундского, но я его не стала пода­вать, чтобы не делать из них гурманов. Их надо при­учать к умеренности и строгости.
Г-н Смит продолжает читать и щелкает языком.
У миссис Паркер есть знакомый румынский лавочник, которого зовут Попеску Розенфельд. Он прекрасный специалист по йогурту. Он недавно приехал из Константинополя, где закончил Андрианопольскую школу по изготовлению йогурта. Завтра я куплю у него боль­шой горшок румынского народного йогурта. У нас под Лондоном такое увидишь не часто.
Г-н Смит продолжает читать и щелкает языком.
Йогурт хорош для желудка, почек, аппендицита и апо­феоза. Так говорит доктор Маккензи-Кинг, который ле­чит детей наших соседей Джонсов. Он хороший врач. Ему мы можем доверять. Он прописывает только те лекарства, которые испробовал на себе. Прежде чем сделать операцию печени Паркеру, он сделал такую операцию себе, хотя и не был болен.

Г-н Смит. Тогда как же получилось, что доктор жив, а Паркер умер?

Г-жа Смит. Для доктора операция прошла удачно, а для Паркера нет.

Г-н Смит. Значит, Маккензи плохой врач. Или опе­рация должна быть удачной для обоих, или оба дол­жны умереть.

Г-жа Смит. А почему?

Г-н Смит. Уж если врач с больным не могут выздо­роветь вместе, то добросовестный врач должен умереть вместе с больным. Капитан должен тонуть вместе с кораблем, а не оставаться в живых.

Г-жа Смит. Нельзя же сравнивать больного с ко­раблем.

Г-н Смит. А почему? И у корабля есть болезни. Впро­чем, твой доктор здоров как корабль, поэтому он должен погибнуть вместе с больным, как доктор и его корабль.

Г-жа Смит. Да, я об этом не подумала! Наверно, ты прав... Ну и что же из этого следует?

Г-н Смит. А то, что все врачи — шарлатаны. Впрочем, и больные тоже. И честен в Англии только морской флот.

Г-жа Смит. Но не моряки.

Г-н Смит. Разумеется.
Пауза.
(Уткнувшись в газету.) Одного я не могу понять. Почему в газетной хронике нам всегда сообщают воз­раст покойного, а возраст новорожденных — никогда. Это бессмыслица.

Г-жа Смит. Никогда над этим не задумывалась!
Снова молчание. Часы бьют семь раз. Тишина. Часы бьют три раза. Тишина. Часы не бьют ни разу.
Г-н Смит (уткнувшись в газету). Надо же! Здесь на­писано, что Бобби Уотсон умер.

Г-жа Смит. Боже мой! Бедняга! Когда же он умер?

Г-н Смит. Что ты удивляешься? Ведь ты прекрасно знаешь. Он умер два года тому назад. Помнишь, пол­тора года тому назад мы были на его похоронах?

Г-жа Смит. Конечно, помню. Я сразу вспомнила, а ты почему так удивился, когда прочел в газете?

Г-н Смит. В какой газете? О его смерти говорили уже три года назад. Я о ней вспомнил по ассоциации.

Г-жа Смит. Очень жаль! Он ведь так хорошо сохра­нился!

Г-н Смит. Это был самый прелестный труп во всей Великобритании. Ему нельзя было дать его лет. Бедня­га Бобби уже четыре года как умер, а все еще не ос­тыл. Настоящий живой труп! А какой он был веселый!

Г-жа Смит. Бедная Бобби!

Г-н Смит. Ты хочешь сказать — бедный Бобби!

Г-жа Смит. Да нет, я говорю о его жене. Ее ведь звали так же, как и его, — Бобби Уотсон. Их звали одинаково, и когда они появлялись вместе — их часто путали. И только после его смерти все узнали, кто из них кто. Впрочем, их путают и сейчас и посылают соболезнования не по адресу. Ты ее знаешь?

Г-н Смит. Я ее видел лишь однажды, да и то слу­чайно — на похоронах Бобби.

Г-жа Смит. А я ее не видела ни разу. Она красива?

Г-н Смит. Черты лица у нее правильные, но красивой ее не назовешь. Она слишком высока и толста. Черты лица у нее неправильные, но она очень красива. Она маловата ростом и худа. Она учительница пения.
Часы бьют пять раз. Долгая пауза.
Г-жа Смит. Когда же они поженятся?

Г-н Смит. Самое позднее — весной.

Г-жа Смит. Нам, конечно, надо побывать у них на свадьбе.

Г-н Смит. И надо им сделать свадебный подарок. Но какой?

Г-жа Смит. А почему бы не преподнести им одно из семи серебряных блюд, что подарили нам на свадьбу? Нам они ведь так до сих пор и не понадобились. Как жаль, что она овдовела такой молодой!

Г-н Смит. Скажи спасибо, что у них не было детей.

Г-жа Смит. Только этого им не хватало! Дети! Что бы она, бедняжка, с ними делала!

Г-н Смит. Она еще молода. Может еще снова выйти замуж. А траур ей очень идет.

Г-жа Смит. А кто станет возиться с детьми? Ты же знаешь — у них мальчик и девочка. Кстати, как их зовут?

Г-н Смит. Бобби и Бобби, как и родителей. Дядюш­ка Бобби Уотсона, старый Бобби Уотсон, богат и при­вязан к мальчику. Вот он и мог бы взяться за его воспитание.

Г-жа Смит. Естественно. А тетушка Бобби Уотсона, старая Бобби Уотсон, могла бы взяться за воспитание Бобби Уотсон, дочки Бобби Уотсон. И тогда мамаша Бобби Уотсон сможет снова выйти замуж. Есть у нее кто-либо на примете?

Г-н Смит. Да, двоюродный брат Бобби Уотсона.

Г-жа Смит. Кто? Бобби Уотсон?

Г-н Смит. О каком Бобби Уотсоне ты говоришь?

Г-жа Смит. О Бобби Уотсоне, сыне старого Бобби Уотсона, другого дядюшки покойного Бобби Уотсона.

Г-н Смит. Да нет, это не тот Бобби Уотсон, это дру­гой. Это Бобби Уотсон, сын старой Бобби Уотсон, тетушки покойного Бобби Уотсона.

Г-жа Смит. Ты хочешь сказать, коммивояжер Бобби Уотсон?

Г-н Смит. Все Бобби Уотсоны коммивояжеры.

Г-жа Смит. Ну и тяжелая профессия! Но очень де­нежная.

Г-н Смит. Конечно, если нет конкуренции.

Г-жа Смит. А когда нет конкуренции?

Г-н Смит. По вторникам, четвергам и вторникам.

Г-жа Смит. Три дня в неделю? А что Бобби Уотсон делает в это время?

Г-н Смит. Отдыхает, спит.

Г-жа Смит. Раз уж в эти три дня нет конкуренции, так почему ему тогда не поработать?

Г-н Смит. Откуда я могу все знать? Я не могу отве­тить на все твои дурацкие вопросы.

Г-жа Смит (обиженно). Ты что, хочешь меня оби­деть?

Г-н Смит (широко улыбаясь). Сама знаешь, что нет.

Г-жа Смит. Все вы, мужчины, одинаковы! Сидите, ку­рите целыми днями. И пятьдесят раз на дню пудри­тесь и красите губы. Или же весь день пьянствуете.

Г-н Смит. А что ты скажешь, если мужчины начнут вести себя так, как женщины? Весь день курить, пудриться, красить губы, пить виски?

Г-жа Смит. А мне плевать! Но если ты мне назло это говоришь, то погоди... Я не люблю подобных шуток, и ты прекрасно это знаешь. (Отбрасывает штопку, в в гневе встает.)

Г-н Смит (тоже встает и с ласковым видом направ­ляется к жене). О, милый жареный цыпленочек, к чему метать громы и молнии? Ведь ты же знаешь, что я шучу. (Притягивает ее к себе и обнимает.) Ну и парочка мы с тобой — старые влюбленные дураки! Идем, ляжем в постельку, идем бай-бай!

Сцена вторая
Те же и Мэри.
Мэри (входя). Я служанка. Я очень приятно провела время. Я ходила в кино с мужчиной и смотрела фильм с женщинами. После кино мы зашли выпить водки и молока, а потом читали газету.

Г-жа Смит. Надеюсь, вы приятно провели время. Вы сходили в кино с мужчиной, а потом выпили вод­ки и молока.

Г-н Смит. И еще газета!

Мэри. Ваши гости, госпожа и господин Мартен, стоят за дверью. Они ждали меня. Они не смели войти сюда одни. Сегодня вы их звали на ужин.

Г-жа Смит. Да. Мы их ждали. Но мы проголодались. А так как они все не приходили, мы сели за стол без них. Мы не ели весь день. Вам не следовало уходить.

Мэри. Но вы же сами разрешили.

Г-н Смит. Мы не нарочно.

Мэри (смеется; потом плачет; улыбается). Я себе купи­ла ночной горшок.

Г-жа Смит. Милая Мэри, будьте любезны, откройте дверь и впустите, пожалуйста, господина и госпожу Мартен. А мы пойдем переоденемся.
Господин и госпожа Смит уходят направо. Мэри открывает дверь слева. Появляются госпо­дин и госпожа Мартен.

Сцена третья
Мэри и супруги Мартен.
Мэри. Почему вы пришли так поздно? Это невежливо. Надо приходить вовремя. Понятно? Ну так и быть, са­дитесь и ждите.

Сцена четвертая
Те же без Мэри.

Госпожа и господин Мартен садятся друг против друга и молчат. Робко улыбаются друг другу.

Последующий диалог произносится тягуче, монотонно, нараспев и безо всякого выражения.
Г-н Мартен. Извините, мадам, но, кажется, если я не ошибаюсь, я вас где-то встречал.

Г-жа Мартен. И мне кажется, мсье, что я вас где-то встречала.

Г-н Мартен. Может быть, мы встречались в Манчес­тере, мадам?

Г-жа Мартен. Вполне возможно. Я родом из Ман­честера. Но, мсье, я не могу припомнить, там ли я вас встречала.

Г-н Мартен. Боже, как занятно! Мадам, я тоже ро­дом из Манчестера.

Г-жа Мартен. Занятно!

Г-н Мартен. Занятно! Но, мадам, я уехал из Ман­честера около пяти недель назад.

Г-жа Мартен. Как занятно! Как странно, какое совпадение, мсье, я тоже уехала из Манчестера около пяти недель назад.

Г-н Мартен. Я выехал в половине девятого утра, а в Лондон поезд прибывает без четверти пять, мадам.

Г-жа Мартен. Как занятно! Как странно! Какое совпадение! Я тоже ехала этим поездом, мсье.

Г-н Мартен. Боже, как занятно! Так, может быть, я встретил вас в поезде, мадам?

Г-жа Мартен. Вполне возможно, не исключено, совершенно допустимо. Почему бы и нет? Но я не помню этого, мсье.

Г-н Мартен. Мадам, я ехал вторым классом. Хоть в Англии и нет второго класса, но я всегда им езжу.

Г-жа Мартен. Как странно, как занятно, какое сов­падение. Ведь и я ехала вторым классом, мсье.

Г-н Мартен. Как занятно! Дорогая мадам, может быть, мы встретились в купе второго класса!

Г-жа Мартен. Возможно, не исключено. И все же я не припоминаю, дорогой мсье!

Г-н Мартен. Я ехал в вагоне номер восемь, в шестом купе, мадам.

Г-жа Мартен. Занятно, дорогой мсье. Я тоже ехала в вагоне номер восемь, в шестом купе.

Г-н Мартен. Как это занятно и какое совпадение! Дорогая мадам, может быть, мы и виделись в шестом купе?

Г-жа Мартен. Вполне возможно. Однако я не помню, дорогой мсье!

Г-н Мартен. По правде говоря, мадам, я тоже этого не помню. Однако вполне возможно, что там-то мы и встретились. По зрелом размышлении, это вполне воз­можно.

Г-жа Мартен. Верно-верно, конечно, мсье!

Г-н Мартен. Как занятно... Я сидел у окна, на третьем месте, милая мадам.

Г-жа Мартен. Боже мой, как это занятно и стран­но — ведь я сидела у окна, на месте номер шесть, как раз напротив вас, мсье.

Г-н Мартен. Боже мой, как это занятно, какое сов­падение! Ведь мы сидели друг против друга, дорогая мадам. Должно быть, там-то мы и встретились.

Г-жа Мартен. Занятно! Все это возможно, но я, мсье, не помню ничего.

Г-н Мартен. По правде говоря, мадам, я тоже ничего не помню. И все-таки возможно, что в этой обстанов­ке мы и встретились, мадам.

Г-жа Мартен. Все это правильно, но все же я не вполне в этом убеждена, мсье.

Г-н Мартен. А не вы ли, мадам, были той дамой, которая попросила меня поставить чемодан на полку, а потом поблагодарила и разрешила курить?

Г-жа Мартен. Конечно, это была я, мсье. Как это занятно, как занятно, какое совпадение!

Г-н Мартен. Как занятно, как странно, какое сов­падение! Так, значит, мы, видимо, тогда и познако­мились, мадам?

Г-жа Мартен. Как занятно, какое совпадение. Вполне возможно, дорогой мсье. Но я что-то не помню.

Г-н Мартен. И я, мадам, не помню.
Тишина. Часы бьют два раза, потом еще один раз.
Приехав в Лондон, я поселился на улице Бромфельд, мадам.

Г-жа Мартен. Как занятно, как странно. И я, мсье, приехав в Лондон, поселилась на улице Бромфельд.

Г-н Мартен. Занятно... Ну тогда... тогда мы, может быть, встречались на улице Бромфельд, мадам.

Г-жа Мартен. Занятно, странно. Все возможно. Но я не помню ничего, мсье.

Г-н Мартен. Я живу в доме номер девятнадцать, дорогая мадам.

Г-жа Мартен. Занятно, я ведь тоже, дорогой мсье, живу в доме номер девятнадцать.

Г-н Мартен. Так, значит, так, значит, так, значит, мы в этом доме виделись, мадам.

Г-жа Мартен. Возможно, но я не помню, дорогой мсье.

Г-н Мартен. Живу я, милая мадам, в квартире но­мер восемь, шестой этаж.

Г-жа Мартен. Занятно! Боже мой, как странно! Ка­кое совпадение, дорогой мсье. И я живу в квартире номер восемь, шестой этаж.

Г-н Мартен (задумчиво). Как занятно, как занятно, как занятно. Какое совпадение. Знаете, у меня в спальне есть кровать. Она застелена зеленым покрыва­лом. И спальня, и кровать, и покрывало находятся между туалетом и библиотекой, в конце коридора.

Г-жа Мартен. Какое совпадение, боже мой! И у ме­ня в спальне кровать застелена зеленым покрывалом, и, дорогой мсье, она находится между туалетом и библиотекой, в конце коридора.

Г-н Мартен. Как странно, любопытно, необычно! Итак, мадам, мы делим с вами спальню и постель. Быть может, там мы и встречались!

Г-жа Мартен. Как любопытно, и какое совпадение. Возможно, там мы и встречались, и даже, может, прошлой ночью. Но я не помню, дорогой мсье.

Г-н Мартен. У меня есть дочка, она живет со мной, мадам. Ей два года, она блондинка, у нее один глаз белый, а другой красный. Она прелестна, и зовут ее Алисой, милая мадам.

Г-жа Мартен. Какое странное совпадение. И у меня есть дочка. Ей два года. И у нее один глаз белый, а другой красный. Она прелестна, и зовут ее Алисой, дорогой мсье.

Г-н Мартен (все тем же тягучим, монотонным голо­сом). Занятно, вот какое совпадение. Как странно. Быть может, у нас с вами общее дитя, мадам?

Г-жа Мартен. Как любопытно, дорогой мсье! Ведь все возможно.
Довольно продолжительная пауза... Часы отбивают двадцать три удара. Г-н Мартен после долгого размышления медленно поднимается и неспешно направляется к г-же Мартен. Она удивлена его торжественным видом и тоже тихо встает. У г-на Мартена все тот же замедленный, мо­нотонный, слегка напевный голос.
Г-н Мартен. Итак, дорогая мадам, нет никакого сом­нения в том, что мы с вами встречались и вы моя законная супруга... Элизабет, я вновь тебя обрел!
Г-жа Мартен тихонько подходит к господину Мар­тену. Они вяло обнимаются. Часы очень громко бьют один раз. Этот удар так оглушителен, что зрители вздрагивают. Супруги Мартен ничего не слышат.
  1   2   3

перейти в каталог файлов
связь с админом