Главная страница
qrcode

Программа Специальная педагогика и специальная психология за рубежом


НазваниеПрограмма Специальная педагогика и специальная психология за рубежом
Анкор1al tkherr m berg r vel fl a i dr giperaktivnye deti korrekts.pdf
Дата12.01.2018
Размер6.62 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файла1al_tkherr_m_berg_r_vel_fl_a_i_dr_giperaktivnye_deti_korrekts.pd
оригинальный pdf просмотр
ТипПрограмма
#36142
страница14 из 17
Каталог
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17
1. Особенности развития мальчиков
Андреас, которому сейчас 10 лети Петер, ему 6 лет, появились на свет как желанные дети. Обе беременности протекали без осложнений. Рацион питания был продуман, я не курила и не употребляла алкогольных напитков. Через несколько лет обоим мальчикам после проведения обстоятельного тестирования был поставлен один и тот же диагноз — С Д В-синдром (нарушение внимания) с гиперактивностью.
В грудном возрасте и раннем детстве развитие у Андреаса шло нормально. Он помногу и подолгу спал, всегда был приветлив и мили очень доверчив по отношению к взрослым. Он рано начал говорить. Быстро набрав большой запас слови овладев грамматически правильной речью, начал говорить без умолку. Говорливость свойственна ему и сейчас. Кроме того, он еш е и заядлый спорщик, причем в споре последнее слово непременно должно быть за ними это одна из трудностей, которая пока остается.
В грудном возрасте обращала на себя внимание моторная вялость. Андреас не хотел ползать и стал ходить довольно поздно. Но до четырех лет его развитие не давало серьезных поводов для оза­
боченности.
Первые проблемы начались с поступлением его в детский сад. Усилилась его моторная неуклюжесть. На любой неровности Анд­
реас падал, постоянно ходил в ссадинах и синяках.
К этому прибавились трудности в области тонкой моторики, проявлявш иеяся вовремя ручного труда и рисования. Ими он занимался неохотно, эти занятия ему явно были скучны, ион быстро их оставлял. В целом неустойчивость внимания все больше становилась тревожащим симптомом. Ни дома, нив детском саду он не мог сосредоточиться на каком -либо занятии. Перебирал игрушки, бросал их одну^за другой, ерзал на стуле, без устали кружил по комнате, и часто казалось, что мысленно он где-то далеко. В тоже время он мог быть внимателен, и довольно длительное время, если его что-то очень интересовало, например, он любил слушать, когда ему читали вслух.
М альчик с большим трудом приживался в группе детского сада. Для совместных игр ему не хватало собранности, при этом Андре­
ас всегда стремился командовать другими. В лучшем случае он играл рядом с другими детьми, но чаще мешал играть им.
Потасовки и свалки, виновником которых был Андреас, случались все чаще. Его явная импульсивность и кажущаяся агрессивность все более давали о себе знать. Будучи гиперчувствительным, он тем не менее не замечал, что своими выходками надоедал товарищами они хотят от него избавиться.
Еще одно нас сильно заботило — его неумение выполнить просьбу, следовать указаниям, соблюсти правила. Если мы, к примеру, посылали Андреаса в ванную комнату за полотенцем, то он забывал об этом поручении еще не дойдя до ванной, и мы находили его либо на лестничной плошадке, либо в детской комнате. Говорить ему Оденься, «Почисть зубы или Убери игрушки — было бесполезно. И з-за нарушения внимания он был не в состоянии следовать указанию.
Развитие Андреаса, собственно говоря, должно было уже раньше натолкнуть нас на мысль о его гиперактивности. Нов наших глазах он не был непоседой, а о синдроме дефицита внимания мы тогда ничего не знали.
Поступление Андреаса в школу выявило всю остроту проблемы и заставило нас принимать меры. На уроках Андреас не в состоянии был собраться с мыслями, легко отвлекался и мог выполнить лишь часть того, что делали дети. Он не мог сидеть спокойно, неожиданно вставал среди урока и мешал занятиям своими выкриками. Стереотипные задания, например переписывание в тетрадь, превращались в пытку, он сажал ошибку на ошибке. Мешала плохая моторика, почерк был небрежным, буквы и цифры постоянно вылезали за линии и клетки. К этому прибавилось еще и отставание по математике. Зато в устных предметах он был на коне, его интересовало все, но при этом он хотел, чтобы слушали только его. Пока внимание учительницы было обращено к нему, он мог показать хорошие результаты. Но как только внимание педагога переключалось на других, он тотчас отвлекался на что-то иное.
С выполнением домашних заданий были огромные трудности. Сначала затевалась дискуссия на тему А зачем все это нужно, потом начиналось ворчание и отлынивание. С трудом Андреас усаживался, однако ему все время приходило в голову что-то, что нужно было исполнить безотлагательно. Через три часа мучений домашние задания оказывались все еще невыполненными, листы были исписаны немыслимыми каракулями, и все кончалось слезами моими и сына.
Вхождение в коллектив класса также было затруднено. Одноклассники быстро заметили все особенности Андреаса. Он вел себя в новой среде настолько неуклюже, нелепо, что сам отрезал себе путь к признанию . Хотя поначалу связи устанавливались, так как он был очень контактен, но тут же утрачивались. И з-за своей повышенной возбудимости он легко взрывался и часто оказывался зачинщиком ссор, вовремя которых мог ударить своего товарища. Конечно, дети видели, как легко Андреаса вывести из себя, и иной раз задевали его сами.
Развитие Петера с самого начала протекало совсем по-друго­
му, и мы радовались, что у нас не возникало с ним тех трудностей, которые мы испытывали с Андреасом. Хотя он спал крайне мало, был более беспокоен и утомителен для окружающих, в тоже время он мог в течение часа сидеть один и чем-нибудь заниматься строить домики, крепости, железные дороги, проявляя при этом удивительную фантазию. Его любимыми занятиями было что- нибудь мастерить или рисовать. Здесь он тоже проявлял усидчивость, выдержку и сосредоточенность.
Он рано начал ползать, стал ходить, когда ему не исполнилось и года. С ловкостью акробата они сейчас взбирается на препятствия, делает гимнастические упражнения и хорошо владеет своим телом. Его увлекает скорость (например, быстрая езда навело сипеде), ион прямо-таки ищет опасности. Но его речевое развитие протекало замедленно. Долгое время он изъяснялся только жестами, говорить начал поздно и владел лишь отдельными словами. Хотя сейчас он много и охотно говорит, речь его недостаточно ровна и часто трудно уловить логику его рассказа.
П оворот в его развитии наступил с поступлением в детский сад. Он, до того уверенный в себе ребенок, вдруг начал проявлять робость. В группе ему было не по себе, он сторонился воспитательниц и неохотно вступал в разговор. Ему было трудно определить свою роль в группе, он не мог вписаться в коллектив, попытался доминировать, но ребята не приняли его претензий на лидерство.
Значительно снизилась его выдержка в процессе занятий ручным трудом и рисованием как в детском саду, таки дома. Он уже не мог долго сосредоточиться на одном деле. Если ему начинали читать вслух, то уже через минуту он захлопывал книжку. Как выяснилось позже, у него было нарушение слухового внимания.
Петер все чаще становился нарушителем спокойствия, он все время пытался делать то, что запрещено, как бы исследуя пределы дозволенного, и упрямо настаивал на своем. Ему трудно давалось выполнение требований и соблюдение правил, обычно он пропускал их мимо ушей. Стечением времени своим поведением он все больше стал походить на старшего брата.
Совместная трапеза братьев тоже не проходила спокойно. Мальчики, ни тот ни другой, не могли сидеть спокойно на месте ни минуты, они ерзали туда-сюда, становились на колени, сползали под стол, жестикулируя, они опрокидывали чашки, ссорились и болтали так много, что еда оставалась почти нетронутой. Долгие поиски помощи

П ока дети находятся в семье, трудности, связанные с нарушенным вниманием, не очень ощутимы. Родители готовы принять многое в поведении ребенка (особенно если он единственный, так как другим они его и не знают. Кроме того, оставаясь наедине с таким ребенком, мать вполне может с ним справиться. Инстинктивно она чувствует, что ребенок немного отличается от других, но быстро находит успокаивающие объяснения в конце концов
все дети подвижны и живы, многие не склонны сразу выполнять требования старших, импульсивны или агрессивны. Но по мере расширения социальной среды ребенка (группа для игр, детский сад, школа) проблемы вырисовываются все четче, и настает момент, когда неблагополучие становится очевидными близкие начинают доискиваться причини искать помощи.
Сначала мы, разумеется, начали искать вину в собственном поведении. Что мы делали не так Почему наши дети такие Неприятности в детском саду, в школе и дома, вечные ссоры между детьми со временем ухудшили наше с мужем эмоциональное состояние и накалили атмосферу в семье до предела. Отрицательные моменты в поведении детей заслонили в нашем сознании все остальное, и мы стали ловить себя на том, что попали в полосу бесконечного выяснения отношений. Нас нервировала собственная несостоятельность, а дети, похоже, становились козлами отпущения.
Помимо опасений, что мы делаем в воспитании детей что-то не так, возникло нежелание появляться где бы тони было в обществе, чтобы не бросаться в глаза с такими невоспитанными детьми. Сущим мучением стало, к примеру, посещение магазинов. Как только дети понимали, что за ними не следят, они начинали играть в прятки, в догонялки, кататься по полу, исследовать витрины магазина, и их невозможно было остановить. Нас стали реже приглашать в гости в семьи, где были дети. Мы не могли оставить своих мальчиков без присмотра, каждую минуту могло понадобиться вмешательство взрослого. Разумеется, нашим сыновьям временами тоже было тяжело от такого положения вещей. К счастью, они не страдают у нас сниженным чувством самоценности и не имеют склонности к депрессии.
Вот в таком растревоженном состоянии и растерянности мы обратились к нашему педиатру. Ново время короткого приема
Андреас был совсем другим, чем мы его знали, и врач не увидел в мальчике ничего необычного.
Беседы с воспитательницей детского сада также не продвинули нас к решению проблемы — не хватало необходимой откровенности. Вероятно, она не хотела нас обидеть, предполагала, что ребенок просто невоспитан, и, пожалуй, действительно не видела всей серьезности положения Все не так уж плохо, другие дети тоже ненамного лучше. Как бы мы были благодарны воспитательнице в тот момент, если бона помогла нам разобраться в ситуации. Неинформированность персонала детского сада и школьных учителей об особенностях гиперактивных детей и о том, как обращаться сними, просто ужасающа. Скольким ребятам можно было бы помочь, если бы проблема вовремя распознавалась. В этой области необходима большая разъяснительная работа.
Учительница Андреаса также оказалась не на высоте положения. Хотя она жаловалась на его поведение, его несобранность
нарушения школьного порядка и дисциплины, все же она утверждала Все образуется, вот увидите, — и добавляла — Если он хочет, то он может (Андреас умел иногда быть очень милым).
В конце концов мы натолкнулись на книжку Несобранность
Айхлсэдера (Eichlseder, 1986); автор описывал поведение, близкое тому, что приходилось наблюдать и нам. Мы связались с педиатром, и на основании данных анамнеза впервые был поставлен диагноз — «СДВ-синдром».
Андреасу были назначены амфетамины. Из литературы мы уже знали, каковы действие и эффективность этих препаратов. Решение далось нам нелегко. Мы наконец дали свое согласие на медикаментозное лечение. Эффективность превзошла наши ожидания. Уже в первый день приема мы заметили изменение в поведении
Андреаса: он с небывалым для него терпением строил крепость. Он стал быстро справляться с домашним заданием, исправился его почерк, ему удавалось контролировать свое поведение. Подвоз действием медикамента Андреас стал таким , каким нами хотелось его видеть. Однако прием лекарства в течение полугода привел к некоторым побочным негативным явлениям- появились тики Андреас стал говорить еще быстрее и невнятнее- появились боли в животе, и начались нарушения сна, каждую ночь он просыпался, примерно в течение двух часовне спали утром, естественно, был вялым- Андреаса огорчали его неудачи, которые теперь стали для него очевидны. Его злило, если рисунки ему казались недостаточно красивыми, если после стирания карандаша лист бумаги не был таким белым, как ему бы хотелось теперь он также стал понимать, что другие дети его сторонились- но больше всего нас беспокоило то, что он утратил свою былую восторж енностей спонтанность. Он ничему больше по -настоящему не радовался. Часто просто бесцельно сидели ничего не делал.
М ы договорились с врачом больше не применять лекарство, после чего к нам вернулся прежний Андреас со всеми своими недостатками, но и с положительными качествами. Я никоим образом не отвергаю применения риталина. Я знаю случаи, когда он очень помогает и хорошо переносится. Возможность попробовать медикамент надо использовать, но медикаментозное лечение обязательно должно сопровождаться наблюдением у психотерапевта. Этот момент мы, к сожалению, упустили, так как небыли соответственно проинформированы. Наши поиски помощи продолжались. К ак-то мне представилась возможность принять участие в симпозиуме на тему «Гипер­
активность». На нем выступала детский психолог с сообщением о детях, имеющих нарушение внимания. Ум еня было впечатление
что говорили омоем сыне. Мое сердце отзывалось на каждое слово выступавшей. Впервые я ощутила себя в нужном месте наконец-то поняли мои трудности и мои страхи. Психолог помогла мне своим выступлением обрести мужество и оптимизм. Через некоторое время мы установили с ней контакт. Андреас (вслед за ними Петер) прошел тестирование, и мы получили помощь, которая действительно продвинула нас вперед. На родительском семинаре мы услышали объяснение, которое помогло нам понять состояние наших детей, нам стало ясно, что нужно делать дома ив школе, чтобы помочь им. С этого момента дела пошли в гору. Опыт оказания помощи
Прежде всего нам пришлось принять нарушение, именуемое
СДВ-синдром. Это легче сказать, чем сделать. Между знать и принять лежит дистанция огромного размера. И сейчас еще нельзя сказать, что признание факта нарушения совершилось. Это нелегко сделать, и приходится постоянно усилием воли осаживать себя. Мы признаем сейчас, что наши дети непреднамеренно ведут себя так, а не иначе, что в их поступках нет элемента провокации. Мы замечаем, что они хотят быть лучше и даже часто стараются быть лучше, но им это просто не удается. Следует избегать таких формулировок, как постарайся еще если ты хочешь, то ты можешь Признание факта нарушения предполагает и открытость по отношению к окружению ребенка. Бессмысленно утаивать то, что есть и что очевидно. Родственники, друзья, учителя, родители товарищей по играм должны знать об особенностях ребенка. Ненужно думать, что вы обязаны постоянно извиняться за поведение своего ребенка, следует просто стать на его сторону и не закрывать глаза на трудности.
После того как признано существование проблемы и выработана активная позиция, обязательно следует показать ребенку, что он любим, что его любят таким, каков он есть. Мы видим, как важна для Андреаса ласка, как родительская любовь помогает ему справиться с негативными впечатлениями, полученными в течение дня. Ведь именно в семье дети могут чувствовать себя защищенными и обласканными.
В этих заметках о наших мальчиках на первом плане оказываются негативные моменты в их поведении. Это объясняется самой задачей, которая перед нами стояла рассказать о трудностях, с которыми мы сталкивались и которые стремились преодолеть. Однако нив коем случае не стоит постоянно порицать детей, напротив, необходимо их хвалить за положительные проявления, не только не пропуская удобный для этого случайно и отыскивая его
Тем самым можно существенно укрепить самосознание детей и улучшить взаимоотношения сними, которые обычно сильно страдают под грузом негативных наслоений.
Со временем мы поняли, что некоторые черты поведения изменить нельзя (например, недовольное ворчание, болтливость, суматошность, плохой самоконтроль, и стали концентрировать свои усилия на решаемых проблемах. Мы постарались организовать наш быт таким образом, чтобы в нем было меньше неожиданностей и больше упорядоченности. Например, приходилось постоянно торопить наших детей тона занятия в спортивную секцию , тона занятия музыкой и т.д. Все это проходило в крайнем напряжении. Нам пришлось отказаться от некоторых занятий. Был составлен свод правил, которые подлежали соблюдению и контролю. Это возможно в том случае, если родители чувствуют, что действительно можно потребовать от ребенка в определенной ситуации.
Мы начали с домашних заданий, выполнение которых было главной задачей второй половины дня. Мы старались создать спокойную атмосферу, устранив все излишние раздражители. Задание разбивалось на части, на каждую отводилось определенное время. О том, что оно исчерпано, извещал будильник. Успехи или неудачи отмечались знакомили. Если плюсов было больше, то, после того как домашние задания были выполнены, я читала Анд­
реасу что-нибудь вслух, в противном случае — он мне. В течение учебного года мы добились того, что Андреас мог выполнять домашние задания в своем темпе самостоятельно, без того, чтобы кто-то постоянно сидел рядом с ним.
П остепенно в сферу регулирования включались и другие вопросы, казавшиеся нам важными. В сотрудничестве с психологом был разработан режим дня (см. с. 144, 145). Он представлен здесь очень подробно. Вначале в нем было лишь несколько пунктов, которые мы по мере накопления опыта детализировали. В течение дня, выполняя намеченное, ребенок набирает определенное количество баллов. Подведение итогов проводится каждый раз после выполнения домашних заданий. Завы полненное задание полагается поощрение чтение ребенку вслух, игра, совместная прогулка. Если минимальное число баллов не набрано, то ребенок должен выполнить дополнительное задание, причем потому предмету (например, чтению) или в том виде работы (например, мытье посуды, где он недосчитался баллов. Для Андреаса такое планирование послужило стимулом к настоящему времени все пункты плана выполняются ими это стало рутинным делом. Учительница тоже изъявила готовность заключать с Андреасом подобный договор, чтобы последовательно требовать от него выполнения самого необходимого.
Такой план может показаться излишне педантичным. Однако если он способствует устранению таких поводов для раздражения
как измазанные зеркала и раковины , лежащий посреди прихожей портфель, если ненужно постоянно напоминать о том, что нужно убирать свои вещи, то он оправдывает себя, избавляя от неприятностей. Для того чтобы в конфликтных ситуациях оставаться спокойными, не втягиваться в скандал и не впадать в морализаторство, необходимы хорошие нервы и самообладание. Родители — люди с грузом определенных повседневных обязанностей, им трудно постоянно сохранять невозмутимость, юмор и дружелюбие. Я приучила себя вострых ситуациях выходить на некоторое время из комнаты, чтобы заняться чем-нибудь иным. Вернувшись назад через некоторое время, я уже спокойно могла разрешить конфликт.
П рактическое выполнение выработанной концепции требует самодисциплины и последовательности. Нам пришлось работать не только над воспитанием наших детей, но и над самими собой. Сейчас можно сказать, что наши усилия небыли напрасны , есть успехи, хотя случаются по-преж нему и неудачи. Чтобы ни было, мы не опускаем руки готовы идти новыми путями. Так, Андреас принимает сейчас участие в курсе психомоторики и ходит на эрго­
терапию.
С недавнего времени мы пытаемся изменить кое-что в рационе питания. Один специалист по натуропатии установил, что у наших мальчиков есть аллергия на некоторые продукты пшеницу, рожь, молоко и молочные продукты, плоды цитрусовых, сахар и дрожжи. Диета, по нашим наблюдениям, хорошо сказывается на нашем старшем сыне. Бедная аллергенами пища заметно повышает уровень внимания. Ошибки в питании проявляются либо сразу же, либо наследующий день. Андреас охотно соблюдает диету. Если, к примеру, в школе его угостили чем-нибудь вкусным, что есть ему нежелательно, то он приносит это домой, и мы обмениваем подаренное на то, что ему можно есть.
М ы считаем, что нашли свой путь к оздоровлению мальчиков, и тоже самое может сделать любая семья. Прежде чем решиться на что-то, нужно как следует взвесить, что может дать намечаемая мера, каковы могут быть ее реальные плоды, не получите ли вы лишь дополнительные трудности. Так, мы пришли к выводу, что пока не следует строго соблюдать диету нашему младшему сыну. Он еще слишком мал, чтобы понять ее необходимость и наверняка будет тайком есть то, что ему запрешается. Кроме того, нам постоянно пришлось бы вести неприятные дискуссии с ним по поводу еды. Не существует метода, годного для всех. То, что хорошо для одного ребенка, может не подойти другому. Беседы с родителями, имеющими детей с трудностями поведения, участие в группе самопомощи и информация, полученная у специалистов, помогают найти оптимальный для данного случая вид помощи

л
1
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17

перейти в каталог файлов


связь с админом