Главная страница

Химические приключения Шерлока Холмса. Рассказе Последнее дело Холмса


Скачать 344.97 Kb.
НазваниеРассказе Последнее дело Холмса
АнкорХимические приключения Шерлока Холмса.docx
Дата25.09.2017
Размер344.97 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлаХимические приключения Шерлока Холмса.docx
ТипРассказ
#7195
страница3 из 6
Каталогid6925564

С этим файлом связано 3 файл(ов). Среди них: Письмо Департамента от 31.05.12..doc, Khimicheskie_priklyuchenia_Sherloka_Kholmsa.pdf, hays_1142871.pdf, Химические приключения Шерлока Холмса.docx.
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6

* * *

Ключом к разгадке пусть читателю послужат следующие вопросы:

Какие кристаллы желтого цвета могут быть источником ядовитого вещества? Как преступник использовал найденный Холмсом прибор? Каким образом Холмс намеревался разоблачить преступника?

http://lib.rus.ec/i/63/244863/no1032.png

Дело трех

Я почувствовал, что мир закачался, и услышал далекий приглушенный звук. Толчки усилились, и приятная темнота сна стала светлеть. Наконец до сознания дошли слова:

— Проснитесь, Ватсон.

Я открыл глаза и в утреннем, по-зимнему тусклом свете увидел над своей кроватью угловатое лицо величайшего детектива-консультанта, который не отрывал от меня глаз. Он убрал свою руку с моего плеча.

— Какого черта, Холмс? Едва светает.

— К нам, Ватсон, идет клиентка, — сказал Холмс.

— Так рано? — недовольно спросил я.

— Время не терпит, и я думаю, что вы сочтете этот случай очень интересным. Да и ваши познания в медицине будут весьма кстати. Однако, если вы предпочитаете проспать весь день, так и делайте.

По тону Холмса можно было понять, что продолжение сна стало бы для меня неудачным выбором. Я спустил ноги с кровати.

— Дайте мне пару минут, чтобы встряхнуться, и я присоединюсь к вам.

— Прекрасно, друг мой! — произнес он, повернулся, вышел из спальни и закрыл за собой дверь.

Я быстро оделся и уже в гостиной с недоумением произнес:

— Холмс, не понимаю, как вы могли подняться в такую рань?! Вас еще не было, когда я вчера вернулся за полночь.

— Лондонские преступники предпочитают действовать в темноте, Ватсон. К счастью, мне не требуется регулярный сон, который вам так дорог. Но я заметил, что вы не ложились спать достаточно долго, чтобы вчера проиграть в карты изрядную сумму.

— Откуда вы это знаете?

— Один из ваших карманов остался вывернутым, надо полагать, при тщетных поисках оставшихся монет, а ноготь на большом пальце правой руки обкусан до безобразия. Я замечал, что карты вы обычно держите в левой руке, а, волнуясь, грызете ногти на правой. Полагаю, что при тщательном измерении разницы в длине ваших ногтей на правой и левой руке и определении силы сжатия зубов я бы даже рискнул назвать проигранную вами сумму.

— Ну уж этого не надо, — произнес я, слегка обескураженный логическим заключением Холмса о моем проигрыше. — Достаточно сказать, что я покинул клуб на три часа раньше обычного. Удача оставила меня слишком быстро. Скажите, однако, что за причина потревожила нас с вами в такой ранний час?

Холмс чуть улыбнулся и ответил:

— Прошлой ночью я наблюдал за одним домом, когда мимо пронесся наш друг сержант Хелпс и пара встревоженных бобби. Меня они, разумеется, не узнали, так как я был хорошо замаскирован. Кстати, как-нибудь я должен рассказать вам о реорганизации лондонских полицейских сил более пятидесяти лет назад сэром Робертом Пилом. Ведь именно в его честь, если будет позволено так сказать, полицейских называют бобби. У меня, правда, есть свои соображения по организации полиции…

— Уверен, что они совершенно потрясающие, — вставил я. — Но в чем же суть нашего дела?

— Ах, да! — спохватился он. — Я последовал за Хелпсом и двумя бобби до ближайшей часовой мастерской на углу Вигмор-стрит и Уэлбек-стрит.

— Это же в четырех кварталах от Бейкер-стрит! — воскликнул я.

— Вы потрясающе знаете лондонские улицы, Ватсон, — одобрил меня Холмс с некоторым сарказмом. — В мастерской лежал бесчувственный хозяин, которого кто-то ударил по голове. Можно уверенно сказать, что произошло это в три часа ночи, поскольку при падении часовщик уронил и разбил настольные часы, которые остановились. Его жена сообщила, что это были самые точные часы и он держал их на прилавке, чтобы устанавливать стрелки на других часах. Надеюсь, что вы сегодня прогуляетесь до госпиталя св. Бартоломью, где сейчас лежит пострадавший, и определите, в состоянии ли он говорить. Всю ночь часовщик то впадал в беспамятство, то приходил в себя. Больной страдает от головной боли и очень слаб. Неизвестно, помнит ли бедняга, что с ним произошло. Одна надежда, что лечение вернет ему память.

— Я непременно побываю там, осмотрю его и постараюсь сделать все необходимое, — заверил я.

— Хорошо, Ватсон, знаю, что на вас можно положиться, — одобрил Холмс. — Его зовут мистер Уильям Викершам, а его жена Мэри Викершам сейчас на пути к нам. Она — та самая клиентка, которая вскоре предстанет перед нами.

Буквально через несколько минут Шерлок Холмс через окно увидел женщину, идущую по Бейкер-стрит. Он поспешил сойти вниз и проводил ее в нашу гостиную.

Миссис Викершам медленно вошла в комнату. Пряди серых волос, казалось, едва касались ее головки, образуя что-то непрочное, напоминающее гнездо птички. Вошедшая держала в правой руке большую матерчатую сумку, прижимая ее к груди. Покрасневшими от слез глазами она осматривала нашу комнату.

— Миссис Викершам, это мой друг и коллега доктор Ватсон, — представил меня Холмс. — При нем вы можете говорить свободно, он согласился чуть позже осмотреть вашего мужа.

— Благодарю вас, сэр, — произнесла она. — Если что-то можно для него сделать, всю жизнь буду вам благодарна.

— Не думайте о благодарности, — как можно вежливее возразил я.

— От вас, джентльмены, я пойду прямо к нему, — сказала она.

— Я поговорю с вами после обследования его состояния, — добавил я.

— Прекрасно, — перебил нас Холмс, — но, прежде чем миссис Викершам отправится к супругу, мы должны обратиться к делам иного рода.

Повернувшись к деликатной и расстроенной леди, Холмс спросил:

— Вы принесли пакет, который я запечатал вчера, и остальные вещи?

— Да, — промолвила она, — вот.

Открыв свою сумку, она достала запечатанный пакет из коричневой плотной бумаги, три бумажных листа и передала все Холмсу.

Холмс составил официальный протокол и сказал:

— Будьте любезны, подпишите, что вы передали, а я получил эти вещи. — Он протянул перо, которое она взяла правой рукой, быстро нацарапала свое имя, едва взглянув на текст.

Холмс распечатал пакет, заглянул в него и закрыл снова. Затем он осмотрел бумажные листки, переданные ею.

— Итак, миссис Викершам, будьте любезны, расскажите доктору Ватсону и мне, что вам известно об ужасном нападении на вашего мужа.

— Пожалуйста, сэр, — произнесла она, нервно оглядывая квартиру. — Мой муж конструирует и собирает деревянные часы. Это длится уже много лет. Он весьма опытный мастер и механик. Каждая вещь делается вручную и требует много времени. Обычно он одновременно работает над несколькими образцами, а окончив, начинает новую серию. Такие миниатюрные часы под старину высоко ценятся знатоками.

— А совсем недавно… — вставил Холмс, надеясь поторопить ее.

— Совсем недавно, точнее — два дня назад, он закончил три вещи и получил за них плату. Ближе к ночи он начал бушевать, как сумасшедший, повторяя, что его надули. "Меня впервые в жизни ограбили, — сетовал он, — но я не оставлю им добычу". На следующий день, то есть вчера, его не было в мастерской весь день — от полудня до ужина, а когда он появился дома, то предупредил, что поработает ночью, и сразу же улегся спать. У него была привычка ложиться ранним вечером и работать после полуночи, так что одиночество ему не внове.

— А потом? — спросил Холмс.

— Потом, поздно вечером, когда я уже разбирала свою постель, муж собрался в мастерскую. Мы перекинулись несколькими словами, и я уснула. Той ночью я спала плохо, услышала глухой удар, а несколькими секундами спустя — стук захлопнувшейся двери мастерской. Я спустилась в мастерскую. Он лежал грудью на рабочем столе, а из раны на голове сочилась кровь. Было чуть больше трех часов. Я побежала на перекресток за бобби, потом прибыл сержант Хелпс и другие полицейские. Вслед за ними появились и вы, все остальное вам известно.

— Вы подтвердите доктору Ватсону, что вашего мужа ударили только один раз, в левый висок толстой деревянной палкой, которую полицейские подобрали тут же, в мастерской?

— Это правда, — произнесла она.

— Я заметил, что, когда полицейские осматривали мастерскую, деревянный пол под ними слегка поскрипывал.

— Это правда: когда там ходит муж или кто-либо солидный, слышится негромкий скрип. Я легче его, и, когда сама наступаю на доски пола, скрип редко беспокоит. Однако не понимаю: почему я должна думать о полах, когда у меня и без них забот хватает?

— О нет, разумеется, не должны, — сказал я, пытаясь успокоить несчастную леди. — Не стоит ли ей отправиться в госпиталь св. Бартоломью и проведать мистера Викершама? — обратился я к Холмсу.

— Да-да, конечно, хотя есть еще один вопрос. Было ли в обычаях вашего мужа брать плату за работу не купюрами, а чем-либо иным? — спросил Холмс.

— Муж довольно силен в коммерции. За свою работу он может принимать все, что, по его мнению, пригодится, — небольшую партию угля, дюжину окороков, бутылки с вином. Ему нравится заключать разнообразные вещевые сделки.

— Благодарю вас, миссис Викершам, за столь ранний визит. Доктор Ватсон передаст вам свои рекомендации после полудня, — сказал Холмс, провожая ее из гостиной к выходу на Бейкер-стрит.

Через мгновение он вбежал вверх по лестнице и ворвался в комнату.

— Нам надо немедленно начинать, Ватсон! — выпалил он.

— Что начинать? — не понял я.

— Как что? Конечно, анализы. Физические и химические исследования, которые помогут найти разгадку, — пояснил он.

— Но нельзя ли нам хотя бы позавтракать, прежде чем приступить к анализам?

— Боюсь, на это нет времени, — произнес Холмс, наклонившись ко мне. Понизив голос, он добавил: — Преступник не довел свое дело до конца. Мы должны предупредить его следующее нападение. Он хотел не ранить, а убить мистера Викершама. Надо действовать быстро и точно. Мне понадобится ваша помощь, Ватсон.

— Готов сделать все, что смогу, — откликнулся я.

— Прекрасно. Пока я готовлю лабораторные приборы, прочтите вслух, если нетрудно, что написано на этих листках. Здесь контракты мистера Викершама с несколькими недавними заказчиками.

Я повертел в руках переданные Холмсом бумажки и стал читать их одну за другой, а Холмс поспешил в угол комнаты.

— В первой — соглашение с миссис Нелли Сиглер, которая работает в гальванической мастерской Королевских вооруженных сил. Часы в обмен на слитки меди по действующей цене. Во второй — с доктором Гарольдом Мак-Гиннессом, профессором геологии университета. Часы — за золото. В третьей — с мистером Гилмором Гилрисом, бухгалтером фирмы Норриса. Часы — за серебро.

— Заказчики где-нибудь расписались? — поинтересовался Холмс.

— Да, на каждом соглашении — подписи и мистера Викершама, и его клиентов, — подтвердил я.

— Прекрасно, — обрадовался Холмс, — как только закончим исследования, я детально исследую бумаги. Подставьте-ка ладони и держите крепче.

Я приготовился и стал внимательно следить за Холмсом, не зная, что делать дальше. Не говоря более ни слова, он высыпал содержимое довольно тяжелого коричневого пакета мне в руки. В утреннем свете заблестели небольшие куски металлов. Можно было легко узнать кусочки золота, серебра и меди.

На стол перед собой Холмс поставил три бутылки с надписями Acidum hydrochloricum, Acidum sulphuricum и Acidum nitricum, потом принес штативы с девятью небольшими пробирками, поставил пробирки по три перед каждой из бутылок.

— Вы, не сомневаюсь, поняли, что перед нами соляная, серная и азотная кислоты. Весьма интересные и полезные вещества, — поучал меня Холмс.

Он налил соляной кислоты в три пробирки, потом то же самое сделал с двумя другими кислотами. В каждой из пробирок оказалось немного жидкости.

— Смотрите, Ватсон, — заинтриговал меня Холмс.

Выбрав три небольших кусочка серебра из моих ладоней, один из них он пинцетом вложил в пробирку с соляной кислотой. И тотчас же представилось небывалое зрелище: в жидкости забурлили многочисленные пузырьки, она побелела, над ней заклубился белый дымок. Так продолжалось секунд двадцать, потом все внезапно кончилось. Дымок исчез, жидкость стала вновь прозрачной, только, как я заметил, чуть позеленела. Что больше всего меня удивило — металл исчез. Он пропал, как пропадают предметы в руках умелых фокусников.


http://lib.rus.ec/i/63/244863/no041.jpg

Я уставился на Холмса, который только улыбался и, прежде чем я задал ему вопрос, опустил второй кусочек серебра в пробирку с серной кислотой. Поначалу казалось, что ничего не происходит, но, нагнувшись и присмотревшись, я заметил очень мелкие, едва видимые пузырьки на поверхности металла. Можно полагать, что шла какая-то довольно ленивая реакция, если вообще что-либо в пробирке происходило.

Холмс взялся за пробирку с азотной кислотой и подошел к камину, в котором дымок от небольшой кучки горящих поленьев тянулся в трубу.

— В настоящей лаборатории, конечно, должен быть вытяжной шкаф, — озабоченно сказал он. — И хотя меня не волнует собственная безопасность, ради вас будем осторожными.

Он поставил пробирку на перевернутое вверх дном ведро для угольных щипцов прямо перед топливником камина и бросил в нее третий кусочек серебра.

Я сразу же был поражен замечательным зрелищем. Снова были пузырьки, но на сей раз над жидкостью поднялись коричневые пары, заполнившие всю пробирку. Непрерывно выделяясь, они потянулись из пробирки в камин. Жидкость постепенно окрашивалась и в конце напоминала по цвету слабое виски.

— Эти бурые пары ядовиты. Я перенес пробирку сюда, чтобы не дать им распространиться по комнате. Пусть вылетают в трубу, — заметил Холмс.

Примерно через полминуты бурная реакция прекратилась, пары перестали выделяться. Жидкость, однако, сохранила свой светло-коричневый цвет, а металл снова, как и в соляной кислоте, исчез!

— Холмс, вы же уничтожили еще одну часть заработка мистера Викершама! — выкрикнул я. — И что все это значит?

— Это значит, Ватсон, что вещи часто вовсе не то, чем они нам кажутся.

Холмс взял у меня три маленьких кусочка блестящей красноватой меди. Один опустил в соляную, другой — в серную кислоту. Я уставился на прозрачные жидкости в пробирках. Никаких изменений, никакой реакции! Мы снова подошли к камину, и Холмс погрузил третий кусочек в пробирку с азотной кислотой. Как и серебро, медь реагировала бурно, снова выделялись очаровательные коричневые пары. Только на сей раз жидкость стала зеленой и постепенно темнела, пока реакция не закончилась. Серебро придавало кислоте цвет ирландского виски, а медь — цвет привольных полей Ирландии.

Настала очередь золота. Три небольших кусочка оказались в пробирках. Я смотрел во все глаза и не видел никаких изменений.

— Но ведь на сей раз ничего не происходит.

Холмс выждал с минуту и потом внимательно осмотрел каждую пробирку.

— Вы уверены, Ватсон? — спросил он.

Я нагнулся и стал приглядываться. Никаких изменений в соляной и серной кислоте не было видно. А вот азотная кислота у поверхности испытуемых кусочков, казалось, слегка позеленела. Холмс поставил на перевернутое ведерко спиртовку, вынул щипцами пробирку из штатива и стал нагревать. Жидкость стала темнеть, появились уже знакомые мне коричневые пары. Пузырьки резво забегали по поверхности частиц, но вскоре исчезли.

Холмс схватил еще один кусочек золота, положил на стол и геологическим молотком ударил по металлу. Слиточек разлетелся на мелкие крошки. Я отпрянул от стола в удивлении, но он молчал. Несколько минут у него ушло на быстрые расчеты в блокноте. Он торопливо полистал какие-то справочники, снова нацарапал в блокноте несколько цифр и повернулся ко мне.

— Можете передать мне прочитанные вами листки? — последовал вопрос.

Я вытащил контракты мистера Викершама и протянул бумаги Холмсу. Он разложил листки на столе для химических занятий, расправил каждый из них, достал увеличительное стекло и начал тщательно изучать записи. Я наблюдал поверх его склоненных плеч.

— Почерк может много рассказать о человеке, Ватсон. Он показывает характер личности — нервозный тип или спокойный, общительный или замкнутый и многое другое. Вот и здесь нельзя не заметить очевидное. Обратите внимание на угол наклона каждой подписи. Совершенно ясно, что миссис Нелли Сиглер и доктор Гарольд Мак-Гиннесс пишут левой рукой, а мистер Гилмор Гилрис, несомненно, правша. Кстати, доктор Мак-Гиннесс, кажется, мне немного знаком и имеет прозвище Скала.

— Вообще-то, Холмс, не стоит ли нам отправиться в госпиталь и попробовать узнать у мистера Викершама что-нибудь еще? — спросил я.

— Каждый металл имеет свои физические и химические свойства, так что лучше нам заняться ими и получить ответы на некоторые вопросы, — отверг мое предложение Холмс.

Я с нетерпением следил за тем, как Холмс поставил в ряд три градуированных стеклянных цилиндра и чуть больше чем наполовину заполнил их водой. Объемы воды он занес в блокнот. Потом мы вместе взвесили несколько кусочков серебра, Холмс занес их общую массу в блокнот, побросал в первый цилиндр и записал увеличившийся объем воды. Это же было проделано и с двумя другими металлами.

— Мне кажется, Холмс, вы используете странный метод расследования преступления. Так мы лишь удаляемся от розыска подозреваемых.

— Вы так думаете? — спросил Холмс.

— Разумеется, — твердо ответил я.

— Ну что же. Однако дальше проводить расследование незачем, — заявил он в своей обычной манере: быстро и уверенным тоном.

— Как же это, почему не нужно? — залопотал я. — Не припомню случая, чтобы вы отказались довести дело до конца.

— Я не прекращаю это дело, Ватсон. Но я не собираюсь вести расследование дальше, так как оно закончено. Я знаю злоумышленника. Однако, полагаю, что ситуация гораздо более серьезна, чем думал вначале. Нам надо немедленно добраться до госпиталя. Посмотрите на мои записи. — Он протянул мне открытый блокнот.

http://lib.rus.ec/i/63/244863/screenhunter_01nov.1416.5on7sh70.png 

Холмс неожиданно вырвал блокнот из моих рук, схватил шляпу и плащ со спинки кресла у камина и направился к выходу. Я последовал за ним, когда он уже сбегал вниз по лестнице. Догнать его мне удалось, когда он останавливал двуколку.

— Но кто же преступник, Холмс? — изумился я, приблизившись к нему. — Как вы его определили?

— Скажу по дороге, — ответил он. — Нам нельзя терять время.

При этих словах он забрался в кеб, я прыгнул за ним. Возница, выслушав Холмса, встряхнул поводья и щелкнул кнутом. Меня прижало к спинке сиденья, когда кеб сорвался с места. Колеса загромыхали вниз по Бейкер-стрит, кеб понесся по улицам Лондона к госпиталю св. Бартоломью…
1   2   3   4   5   6

перейти в каталог файлов
связь с админом