Главная страница

Либермайстер Свагито — Корни любви. Руководство Корни любви. Семейные расстановки от зависимости к свободе. Практическое руководство


Скачать 1.06 Mb.
НазваниеРуководство Корни любви. Семейные расстановки от зависимости к свободе. Практическое руководство
АнкорЛибермайстер Свагито — Корни любви
Дата03.10.2017
Размер1.06 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаЛибермайстер Свагито — Корни любви.doc
ТипРуководство
#17856
страница8 из 30
Каталогid14290098

С этим файлом связано 53 файл(ов). Среди них: Shalaeva_G_P_-_Podelki_iz_bumagi.pdf, Podelki_iz_kokteylnykh_trubochek.pdf, [MedBooks-Медкниги]gric_vishn.doc, ?art=4243035&format=a4.pdf&lfrom=241867179, Osobennosti_intellektualnogo_razvitia_detey_15_16_let_s_raznym_o и ещё 43 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   30

Глава 7. Живые и мертвые




Большинство из нас воспринимают жизнь и смерть как два противоречащих друг другу явления. Мы думаем о смерти как о катастрофе, которой нужно избегать, и чем дольше, тем лучше. Лишь некоторые из нас относятся к смерти спокойно. Мы либо игнорируем ее неизбежность и стремимся жить так, как будто смерти вообще нет, либо живем в постоянном страхе перед ней. И мы четко делим членов семьи на тех, кто уже мертв, и на тех, кто еще жив, не осознавая, что для коллективной совести этого разделения не существует, хотя очевидно, что живые и мертвые принадлежат к разным мирам.

Если мы оставим в стороне наше нежелание сталкиваться со смертью, то ясно увидим, что все жившие до нас продолжают играть важную роль в существующей ныне семейной системе и влиять на жизни следующих поколений. Это, возможно, одна из причин, по которой во всех примитивных племенах существует культ предков. Нецивилизованные люди обладают интуитивным знанием о том, что мертвые продолжают управлять нашим поведением. В этих племенах понимают, что умершие не уходят бесследно: все, что происходило при их жизни, является частью жизни их потомков, а любые события, имевшие место в прошлом, продолжают влиять на все, что происходит сейчас.

Расстановки показывают, что наши предки оказывают на нас влияние. Во время сессии мы также видим и то, позитивно ли их влияние или негативно. Качество их влияния зависит от того, как мы к ним относимся.

Допустим, у вас есть дядя, умерший в довольно молодом возрасте. Если вы хотите, чтобы его влияние на вас было позитивным, то вашему отцу необходимо признать его как своего брата, умершего в молодом возрасте, принять его судьбу и от всего сердца с ним проститься. С другой стороны, если ваш отец по какой-то причине игнорировал вашего дядю, или остальные члены семьи забыли о его существовании, он может влиять на вас негативно. Ведь в соответствии с законом коллективной совести у всех есть равное право принадлежать к системе, и для того, чтобы соблюсти закон, коллективная совесть может выбрать вас в качестве заместителя своего забытого дяди.

Однажды мы видели явно негативное влияние умерших людей на ныне здравствующих членов семьи. К нам на расстановку пришел англичанин по имени Гарольд. Его проблемой были плохие отношения с отцом, который никогда не уделял ему достаточно внимания.

Расставив семью Гарольда, мы выяснили, что его дед (отец отца) принимал участие в Первой мировой войне. Несколько лет он воевал на передовой, находясь в нечеловеческих условиях. Он стал свидетелем огромного количества смертей. Во время расстановки выяснилось, что он стремится уйти из системы: его тянет к погибшим на войне товарищам

Только после того, как заместитель клиента проявил уважение по отношению ко всем умершим во время войны и признал страдания деда, дед впервые смог посмотреть на сына и внука. Тогда и отец смог посмотреть на своего сына, нашего клиента До этого отцу приходилось следовать желанию деда присоединиться к числу погибших, поэтому он просто не мог видеть сына

Это пример того, как жертвы войны, не являющиеся непосредственными родственниками, оказывают влияние на всю систему. В данном случае такая глубокая связь между дедом и его сослуживцами привела к тому, что погибшие оказались «изгнанными членами семьи», нуждающимися в признании.

Так же как во время психотерапии мы обращаемся к своему внутреннему миру и исследуем те части нас самих, которые были вытеснены в подсознание, так и во время расстановки мы поворачиваемся лицом к нашим забытым предкам Некогда они принадлежали нашей семье, и мы должны вернуть им принадлежащее им по праву место в системе. Мы признаем их существование, проявляя по отношению к ним любовь и уважение.

Предки, которых мы стремимся забыть, это чаще всего те, чья жизнь выходила за рамки общественных норм, или те, чьей жизни коснулись необычные обстоятельства ранняя смерть, самоубийство или убийство, явная жестокость, допущенная либо ими самими, либо по отношению к ним

Нередко остальные члены семьи считают такого родственника белой вороной, говорят о нем «В семье не без урода» и стараются о нем не вспоминать. Но именно те, кого мы предпочли бы забыть, больше всего нуждаются в том, чтобы их помнили. Признавая их существование, мы почти всегда обнаруживаем, что не испытываем негативных чувств по отношению к ним, обида, которую мы носили в себе столько лет, вовсе нам не нужна. И тогда они дают нам свое благословение — важный жест примирения и исцеления всей семейной системы.

Умершие дают нам свое благословение




Следующий пример показывает, каким образом умершие родственники могут дать нам свое благословение.

Розелла живет в Италии. Ее тетя, старшая сестра матери и первый ребенок бабушки Розеллы, умерла при рождении. В семье Розеллы говорить об этом было не принято.

В начале расстановки Розелла поставила заместителей себя, матери и бабушки так, что они смотрели в одном направлении и при этом не видели друг друга Все указывало на то, что они смотрят на отсутствующего члена семьи.

Мы предположили, что не хватает мертворожденной тети, и добавили ее заместителя в расстановку, поставив лицом ко всем троим женщинам. Заместитель Розеллы тут же почувствовала себя лучше. Она обрадовалась, увидев тетю. Когда ее тетя легла на пол, символизируя таким образом свою смерть, Розелла легла рядом с ней, потому что чувствовала с умершей тетей связь.

Я попросил заместителя Розеллы встать и подойти к матери. Тогда бабушка подошла к старшей дочери и заплакала Она встала на колени и обняла дочку. Все участники расстановки были глубоко тронуты и вместе с тем почувствовали облегчение.

В завершении расстановки я расставил женщин по порядку: сначала бабушку, затем тетю, мать Розеллы и саму Розеллу (ее заместителя). Затем я попросил бабушку познакомить мать Розеллы с ее старшей сестрой. Она сказала: «Это твоя старшая сестра Она ушла очень рано. Она первая, а ты вторая».

Сестры — тетя и мать Розеллы — посмотрели друг на друга с любовью. Мать сказала «Я рада тебя видеть. Здорово, что у меня есть старшая сестра. Ты всегда будешь в моем сердце». Указывая на Розеллу, она добавила: «Это моя дочь, пожалуйста, посмотри на нее и будь ей другом».

Розелла поклонилась бабушке и затем тете со словами: «Дорогая тетя, я — твоя племянница, пожалуйста, благослови меня».

Тетя улыбнулась. Тогда Розелла посмотрела на мать и сказала: «Мамочка, твоя сестра всегда будет в моем сердце. Я чувствую, как тебе ее не хватает. Спасибо, что ты осталась со мной».

Розелла и ее мать обнялись. На этом сессия завершилась.

Как видим, умерший член семьи, о котором забыли, обладает огромной силой, влияющей на всю семью. Бабушка не смогла как следует пережить скорбь по умершему первенцу. Возможно, она не справилась с болью потери и бессознательно стремилась последовать за дочерью. В таких ситуациях очень часто вошедшие в систему дети говорят: «Я сделаю это за тебя», как это было в случае Розеллы. Одним из проявлений этого желания могло быть то, что Розелла была словно бы «мертвой», то есть не позволяла себе наслаждаться жизнью.

Когда мы добавили умершую тетю в семейную систему и бабушка смогла выразить свое горе, ситуация завершилась. Тетя благословила Розеллу, и Розелле больше не нужно идентифицироваться с умершим предком. У нее появилась возможность жить так, как она хочет. Фразы, используемые в расстановках, помогают исцелить ситуацию. Члены семьи признают отсутствующего предка и выражают уважение порядку, в котором члены семьи вошли в систему. В основе переплетения этой семьи лежала невыраженная любовь бабушки по отношению к своему первенцу.

Когда мертвые благословляют живых, их сила оказывает позитивное влияние. Если мы искренне признаем их существование, то получаем поддержку рода и одобрение предков. Это позволяет нам расслабиться и вместе с тем заряжает энергией. Если же мы не можем вспомнить умершего предка или признать его немаловажную роль в нашей жизни, то лишаем себя его силы и не освобождаемся от его негативного влияния. Следуя законам коллективной совести, мы продолжаем идентифицироваться с его судьбой и соответственно не можем раскрыть весь свой потенциал

Нежелание мириться со смертью близких людей




Пытаясь избежать боли, мы забываем о тех наших родственниках, чей уход оказался для нас слишком болезненным. Однако так происходит не всегда. Иногда мы впадаем в другую крайность: «холим и лелеем» воспоминания о том, кого так любили. Мы никак не можем смириться с тем, что случилось, постоянно думая об этом человеке и о его преждевременной кончине. Таким образом мы его не отпускаем, не даем ему обрести покой.

Подобный протест против смерти может выражаться в решении жить в постоянном трауре. Вспомните английскую королеву Викторию, которая после смерти возлюбленного мужа носила траур всю оставшуюся жизнь и заставляла детей делать то же самое.

Или же мы только и делаем, что говорим о покойном, возводя его на пьедестал и сочиняя в его честь хвалебные речи.

Такого рода поведение со стороны потомков покойного является своего рода неуважением, поскольку нарушает закон коллективной совести. Умерший был членом системы до нас, и то, что с ним произошло, это его судьба, в которую мы не имеем права вмешиваться. То, что мы его потеряли, вовсе не означает, что он был нашей собственностью. Его жизнь и его смерть — исключительно его судьба, и мы не можем ее изменить. У нас нет на это ни прав, ни возможностей.

Тот, кто никак не может расстаться с любимым родственником, чаще всего признает значимость умершего в системе и отводит ему достойное место среди остальных, но никак не может оставить его в покое. Не отпускать умершего можно по-разному, например, можно ругать себя за то, что мало его любил, и преувеличивать свою любовь теперь. Или же воспринимать его смерть как предательство и злиться на него за то, что он причинил столько боли и заставил страдать.

Однако когда в расстановке возникает подобная динамика, мы видим, что умершие чаще всего смиряются со своей судьбой и хотят, чтобы мы сделали то же самое. С их стороны нет никаких проблем Это мы, их потомки, никак не можем смириться с их смертью.

Иллюзия собственной важности




Еще одной довольно распространенной ловушкой прошлого является ощущение собственной значимости. Многие чувствуют себя виноватыми в смерти близких, как будто они лично толкнули своего родственника на смерть. Мать, чей ребенок умирает от пневмонии, склонна корить себя за то, что не смогла его уберечь. Чувствуя себя виноватой, она думает, что если бы она была более внимательной и заботливой, ее ребенок сейчас был бы здоров.

Чувствуя ответственность или вину за смерть близких, мы самонадеянно полагаем, что способны управлять человеческими судьбами. Вместо того чтобы принимать бытие и реальность случившегося, мы занимаемся самоистязанием Матери следовало бы вспоминать ребенка с любовью и благодарностью и при этом двигаться вперед по жизни, а не страдать и казнить себя, оставаясь привязанной к мертвому малышу.

Возможно, у нее есть другие дети, но она их не замечает. Если ее внимание сконцентрировано исключительно на умершем сыне или дочери, то она не в состоянии заботиться о живых детях, играть с ними, любить их.

У этого сценария есть еще один аспект, возможно, не столь очевидный. Когда мать обвиняет себя за смерть ребенка и только и думает о своей потере, она мешает не только себе, но и своему дитя. Она не позволяет ему обрести независимое существование, свою личную судьбу. Она воспринимает его только как продолжение себя, и его смерть означает и ее собственную смерть.

В случае с ребенком горе женщины объяснимо и понятно. В конце концов, он только что вышел из ее чрева. Но ведь часто мы испытываем те же чувства по отношению, например, к сестре или к мужу. Мы чувствуем себя виноватыми, но разве у них нет права на свою собственную судьбу?

Недавно на одном из семинаров у нас была женщина, чья младшая сестра погибла в концлагере. Всю жизнь эта женщина чувствовала себя виноватой за смерть сестры, потому что та умерла, а ей удалось выжить.

Что же это значит? Во-первых, эта женщина думает, что все могло быть иначе. Если бы она вела себя по-другому, ее сестра не умерла бы. Но это не так, она ничего не могла сделать. Во-вторых, чувство вины защищает ее от острой боли, связанной с потерей близкого человека. В-третьих, наша клиентка вмешивается в судьбу сестры. Ее сестре суждено было умереть, в то время как ей самой суждено было выжить. В-четвертых, скорее всего, она не сможет быть стопроцентной матерью своим детям.

Видеть, как на твоих глазах убивают родную сестру, — невыносимо больно. После таких травмирующих событий мало кто сможет жить нормально. Боль настолько сильна, что ребенок не способен ее выдержать, легче чувствовать себя виноватой и думать, что все могло бы быть иначе.

Но правда в том, что мы должны прожить свою собственную жизнь и умереть тогда, когда придет наше время. И лучше, если к этому моменту мы будем свободны от эмоциональных переплетений с умершими близкими. Чтобы освободиться, необходимо осознавать процессы, управляющие нашими привязанностями.

Смерть во время родов




Смерть матери во время родов — одна из самых сложных проблем, всплывающих на расстановках Это событие оказывает влияние на многие последующее поколения. Коллективная совесть рассматривает ее смерть почти как убийство, где убийца — мужчина, от которого она забеременела. В каком-то смысле это правда он занимался с ней любовью, из-за него она забеременела, значит, он приблизил ее смерть. Конечно, это вышло не намеренно, но, тем не менее, таков итог.

Скорее всего, причина, по которой коллективная совесть рассматривает смерть матери как факт серьезного преступления, состоит в том, что в первобытных племенах царил культ женщины. Женщину почитали за то, что она приносила племени пополнение, благодаря чему племя росло и укрепляло свои позиции. Смерть молодой женщины, способной иметь детей, воспринималась как угроза выживанию всей системы.

Чтобы соблюсти законы принадлежности и равновесия, коллективная совесть может заставить кого-то из потомков взять на себя чувство вины за эту смерть, несмотря на то, что преступления как такового не было. Потомок, взявший на себя чувство вины, может, например, оказаться бездетным или постоянно терпеть неудачи в личной жизни из-за агрессии по отношению к мужчинам

Чтобы разрешить ситуацию, нужно признать факт смерти и понять, что же на самом деле произошло. Во время расстановки необходимо оказать должное уважение и почтение матери, отдавшей свою жизнь за жизнь ребенка Мать занимает центральную позицию, остальные члены семьи ей кланяются. Мы уважаем ее за тот риск, на который ей пришлось пойти, чтобы родить ребенка Это особенно важно при работе с членами семьи, жившими в прошлом, когда рождение ребенка на самом деле было вопросом жизни и смерти. Уважение вернет ей ее достоинство.

Однако этого недостаточно. Муж остается исключенным из системы, поскольку коллективная совесть считает его виновным в ее смерти. Когда мы добавляем его в расстановку, нередко остальные члены семьи не хотят его видеть и признавать. Они чувствуют, что от него исходит угроза Однако их видение ошибочно. Это еще раз доказывает силу коллективной совести, слепую и несправедливую.

В расстановке мы ставим мужчину и умершую женщину лицом друг к другу, давая им возможность еще раз выразить свою любовь. Обычно эта сцена глубоко трогает всех присутствующих. Мать и отец признают свое горе. Каждый из них потерял нечто очень дорогое: она — жизнь, а он — любимую жену, а порой и ребенка. Между ними была любовь, они оба рисковали, и в итоге мать умерла. Мы должны признать правду. Это дает необычайную силу детям, особенно когда они чувствуют любовь матери и отца и понимают, что именно благодаря этой любви они появились на свет.

В наши дни женщины редко умирают во время родов, и, тем не менее, бывают случаи, когда мать умирает довольно молодой. Для ребенка это катастрофа. Практически, это самое травмирующее событие всей его жизни. Чаще всего ребенок не справляется с болью и вытесняет ее в подсознание, как бы «забывает» о случившемся. Подробнее об отношениях матери и ребенка мы поговорим в следующей главе.

Реальные люди, реальные события




Когда во время расстановки мы сталкиваемся с динамикой смерти, то говорим ли мы о реальных людях, бывших членах семьи клиента, или же обращаемся к части его психики, в которой хранится память об этих людях? Этот вопрос относится также и к живущим родственникам клиента, поскольку никто из его семьи реально не присутствует в зале. Итак, на самом ли деле мы ощущаем присутствие всех этих людей, или это лишь наши фантазии о том, что они могли бы думать и чувствовать?

В действительности, коллективной совести все равно, умер человек или еще жив. Делая расстановку, мы исходим из понимания того, что заместитель не только представляет собой члена семьи, умершего или живого, но на самом деле под воздействием коллективного поля каким-то образом становится этим человеком Конечно, внешне заместитель никак не меняется и не превращается в отвратительного мертвеца, но каким-то мистическим образом он начинает действовать как проводник энергии замещаемого человека. Заместитель чувствует боль того, кого он замещает, у него появляется знание о его семейной истории, он получает силу и возможность распутать переплетение между поколениями, как только остальные родственники признают того, кого они раньше игнорировали или исключили из системы. В этом смысле несмотря на то, что в расстановках участвуют заместители, мы, тем не менее, работаем с реальными людьми.

Наш подход основан не на теории или интеллектуальных измышлениях. Мы опираемся на опыт, полученный Хеллингером и другими терапевтами в ходе расстановок эмпирическим путем. Поэтому в Семейных расстановках мы всегда обращаемся к реальным людям Эти люди могут «существовать в нашей психике», но все же они живут в наших воспоминаниях, а не в воображаемом прошлом. Мы не работаем со снами или фантазиями, возникающими из подсознания. Мы работаем с реальными людьми, осознавая, что реальные люди могут оказывать на нас влияние. Мы также работаем с реальными событиями, которые оставили след в душе клиента.

Нас не интересуют истории, которыми мы иллюстрируем прошлые события. Нас не волнует, что клиент думает о случившемся, или «почему» его близкие с ним так обошлись или обходятся, а также правы они или нет.

Мы обращаемся только к реальным событиям, имевшим место во времени и пространстве. Нам важно только то, что произошло на самом деле. Мы работаем с фактами, влияющими на семейную динамику, а не с их интерпретациями.

Чувства, возникающие в процессе расстановки, отражают реакцию членов семьи на определенные события. Поэтому у ведущего возникает только один вопрос: взаимодействует ли клиент с событием, признавая и принимая его? Если да, то выражение чувств поможет ему пережить опыт и исцелиться. Если же клиент пытается защититься от случившегося, то с помощью своих чувств он будет стремиться избежать настоящей боли. Этим отличаются первичные чувства, выражая которые мы становимся сильнее, от вторичных, которые лишь отнимают у нас энергию. В главе 21 мы подробнее остановимся на этом вопросе.

Чаще всего люди, которые во время сессии много и долго говорят о своих чувствах, хотят, чтобы их всего лишь выслушали или дали им возможность высказаться. Менять они ничего не хотят. Обычно у них есть собственное мнение о тех или иных событиях, и они не желают отказываться от своих теорий или убеждений. Реальное значение того, что произошло, теряется среди их долгих аналитических рассуждений.

Однажды я делал расстановку для клиента, дед которого погиб в концлагере во время Второй мировой войны. Когда я обратился к факту смерти деда и глубокой боли, связанной с ним, клиент начал мне рассказывать о том, какие у него плохие отношения с отцом.

Он продолжал жаловаться, игнорируя то, что случилось с дедом, пытаясь таким образом избежать боли, которую, кстати, он испытывал и по отношению к отцу. Контакт с реальностью смерти помог бы ему почувствовать не только боль, но и глубокую любовь к своим родственникам. Поэтому вместо того, чтобы ходить по кругу, то есть рассуждать о злости на отца, анализировать ее, выражать ее и так далее, я предложил этому клиенту просто сосредоточиться на том, что произошло с дедом, и отказаться от разного рода историй. Истории нам нужны в основном для того, чтобы избежать глубоких чувств или запутать терапевта и не испытывать боли или дискомфорта Поэтому во время расстановок мы просим людей сосредоточиться на фактической стороне событий, которые произошли в их семье, последствия которых до сих пор проявляются в семейной динамике. При этом мы просим воздержаться от каких-либо комментариев.

Когда мертвые учатся у живых?




В примерах, приведенных выше, мы видели, что живые могут многому научиться у мертвых. Прежде чем урок будет полностью воспринят и случится исцеление, нам нужно отдать должное нашим умершим родственникам. Это помогает снять с себя бремя прошлого, стать свободнее и жить своей собственной жизнью.

Во время расстановки мы добавляем в семейную картину умершего и просим ныне здравствующих членов семьи посмотреть на него, иногда — поклониться, как было описано выше, и выразить ему свою любовь. Чаще всего этого достаточно. Умерший чувствует, что его признают и принимают. Он тоже смотрит на своих родственников с теплотой и любовью, и таким образом все испытывают чувство завершения. Иногда умерший благословляет живых. В этом случае потомки получают силу своего предка.

Иногда умершие что-то сообщают живым, например: «Теперь я спокоен», или: «Я тобой горжусь», или: «Я хочу, чтобы ты жила своей собственной жизнью», или: «Я не хочу, чтобы ты испытывал то же, что и я, потому что это моя судьба, а не твоя». Живые получают мудрость умерших и внутренне расслабляются и успокаиваются.

Иногда мы наблюдаем обратную динамику, когда мертвые узнают что-то от живых, например, в случае неожиданной, скоропостижной смерти. Обычно в таких случаях умерший человек не до конца осознает, что с ним произошло. Он ведет себя так, как будто все еще жив, и становится подобен привидению. Он привязывается к живому человеку так, что последний постоянно ощущает его присутствие.

Брат Пола умер, когда они оба были еще мальчишками. Их лодка перевернулась, и брат погиб. Теперь, будучи уже взрослым, Пол все еще чувствует, как дух брата буквально его не отпускает. Когда мы добавили брата в расстановку, он сказал, что не чувствует себя мертвым и хочет общаться с братом. Он сильно привязан к Полу.

Тогда мы напомнили брату Пола, что он на самом деле уже мертв. Я попросил Пола сказать брату следующее: «Ты мой брат, и ты утонул. Ты умер, а я живу».

После этих слов умерший брат как будто очнулся ото сна Было такое впечатление, что до этого он не вполне осознавал, что его брату, Полу, удалось выжить, а ему нет, и что они больше не вместе.

В этом необычном случае тот, кто умер, должен признать, что принадлежит миру мертвых, а не живых. После того, как он это принимает, все, и он в том числе, испытывают своего рода освобождение. Участники системы расслабляются, признавая фактическую реальность, и освобождаются от оков сна

И живые, и мертвые подчиняются законам коллективной совести, несмотря на то, что принадлежат к разным мирам. Иногда живые забывают о мертвых. Тогда им нужно сделать над собой усилие и вспомнить о своих предшественниках, осознавая их уход и принадлежность к другой реальности. Реже случается так, что мертвому необходимо напомнить, что он больше не принадлежит миру живых. Итак, умершему нужно позволить умереть, а живому — наслаждаться жизнью во всех ее проявлениях.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   30

перейти в каталог файлов
связь с админом