Главная страница

Волынский - Криминалистика. Учебник для вузов Под ред. А. Ф. Волынского. М. Закон и право, юнити-дана, 1999. 615 с


Скачать 4.01 Mb.
НазваниеУчебник для вузов Под ред. А. Ф. Волынского. М. Закон и право, юнити-дана, 1999. 615 с
АнкорВолынский - Криминалистика.doc
Дата26.09.2017
Размер4.01 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаВолынский - Криминалистика.doc
ТипУчебник
#9007
страница6 из 37
Каталогptu98

С этим файлом связано 23 файл(ов). Среди них: Нагаев В.В. - Основы судебно-психологической эк...doc, Волынский - Криминалистика.doc, 2_Pismo_Iz_ada.jpg и ещё 13 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37
Глава 6

Нетрадиционные методы и средства

получения и использования значимой

для расследования преступлений

информации

§ 1. Понятие нетрадиционных методов

и средств получения и использования

криминалистически значимой информации

Задача повышения эффективности борьбы с преступностью диктует необходимость изыскания новых средств и путей полу­чения и использования доказательственной и ориентирующей информации. Решение этой задачи непосредственно связано с интеграцией в криминалистику современных достижений есте­ственных и гуманитарных наук.

Термин «нетрадиционные методы и средства» в достаточной степени условен, поскольку разные авторы традиционные кри­миналистические средства и методы трактуют либо расшири­тельно, либо напротив узко (в зависимости от их представле­ний о природе криминалистики, классификации ее методов и пр.).

Как было показано выше, новые знания сначала использу­ются криминалистикой в непреобразованном виде, т.е. просто заимствуются из «большой науки». Многие методы и средства на этом этапе рассматривались как нетрадиционные. Не сразу находило признание в судопроизводстве и доказательственное значение результатов использования новых методов. В начале использование практически любого нового нетрадиционного метода в криминалистике и судебной экспертизе, как правило,

108

Криминалистическая техника

вызывает сомнения по поводу его научных оснований. Против­ники метода обычно выбирают явные ошибки его использова­ния и на них строят свои возражения.

Однако по мере углубления и интеграции знаний в сферу раскрытия и расследования преступлений, эти средства и мето­ды преобразовываются, разрабатываются новые «собственно криминалистические» методики их применения, изучаются их возможности в сфере доказывания. С течением времени они перестают именоваться нетрадиционными и становятся неотъ­емлемой частью криминалистики. Например, за последние тридцать лет перешли из разряда нетрадиционных в собственно криминалистические такие разделы, как криминалистическое исследование веществ и материалов, криминалистическая фо-носкопия.

Им на смену приходят все новые методы, которые опять именуются поначалу нетрадиционными и требуют серьезной проверки с точки зрения их пригодности для использования в сфере раскрытия и расследования преступлений, такие, напри­мер, как одорология (наука о запахах) и детекция эмоциональ­ного состояния человека по его психофизиологическим реак­циям на действие словесного раздражителя.

§ 2. Криминалистическая одорология

и ее использование в раскрытии

и расследовании преступлений

Использование следов запаха в целях обнаружения и пре­следования преступников, поиска похищенного имущества, ус­тановления принадлежности предметов определенному лицу издавна было одним из эффективных средств розыска. Много­летняя практика применения служебно-розыскных собак как для работы по следу, так и для выборки многократно доказыва­ла достоверность результатов использования этого живого ана­лизатора запахов, его непревзойденную разрешающую способ­ность и способность действовать в узком спектре запахов.

По сложившейся традиции применение служебно-розыск­ных собак рассматривалось как оперативно-розыскное меро­приятие, в силу чего результатам такого применения не прида­валось доказательственного значения. В известной степени

Нетрадиционные методы и средства 109

этому способствовала и существовавшая тактика использования собак, определявшаяся факторами, влияющими на сохранность следов запаха. В силу их недолговечности и нестойкости год­ными для розыскных целей оказывались лишь свежие следы, применение собаки по времени ограничивалось лишь самым начальным этапом раскрытия преступления, обычно периодом осмотра места происшествия или преследования скрывающего­ся преступника. Всякое промедление в работе со следами запа­ха было чревато непоправимыми последствиями

Проблемы одорологического метода не существовало до тех пор, пока не возник вопрос о расширении сферы его примене­ния. Технические аспекты совершенствования этого метода не подвергались сомнению, ибо его целевое назначение остава­лось традиционно оперативно-розыскным. Проблема и соот­ветственно дискуссия по ней возникли тогда, когда были вы­сказаны соображения об использовании результатов примене­ния одорологического метода в доказывании

Идея использования результатов применения одорологиче­ского метода в доказывании основывалась на появившейся возможности осуществлять идентификацию по запаху уже не только на этапе интенсивного проведения оперативно-розыскных мероприятий в начале расследования, но практиче­ски в любой момент производства по делу.

Противники этой идеи ограничивают сферу приме­нения одорологии лишь оперативно-розыскной деятельностью. В доказательство своей правоты они приводят сле­дующие доводы:

  1. Применение собаки является оперативно-розыскной ме­
    рой непроцессуального характера.

  2. Поведение собаки никакого процессуального значения
    не имеет и судебным доказательством по делу не являет­
    ся, ибо уголовно-процессуальное законодательство не
    предусматривает такого доказательства, как указание со­
    баки-ищейки на определенное лицо или место.

  3. Не существует гарантий достоверности поведения собаки
    при указании ею определенного лица или места.

  4. Индивидуальность и неизменяемость запаха человека
    никем и ничем не доказаны.

  5. Выборка человека по запаху с помощью собаки унижает
    его достоинство.

110

Криминалистическая техника

Проблема одорологического метода имеет ряд аспектов: ес­тественно-научный, технический, процессуальный, этический, тактический.

Естественно-научный аспект проблемы. Вопреки утвер­ждениям противников одорологии признано, что индивидуаль­ность и относительная неизменяемость запаха человека отно­сятся к числу бесспорно установленных закономерностей (не­смотря на отсутствие общепринятой теории запаха). Это поло­жение подтверждено исследованиями биологов, медиков, ки­нологов, и разделяется большинством криминалистов.

Ценная запаховая информация, недоступная нашему недос­таточно совершенному обонянию, может быть получена по­средством других биосенсорных систем, на практике чаще всего с помощью обонятельного анализатора собаки. Конечно, эти сложноорганизованные, порой трудно настраиваемые био­детекторы требуют к себе повышенного внимания в процессе применения. Но при наличии научно обоснованных методик, необходимых средств контроля за адекватностью сигналов со­бак-биодетекторов, их использование позволяет получать по­ложительные результаты.

Запах тела человека служит важным источником личност­ной информации, функционирующим постоянно, при любых условиях, независимо от воли и желаний индивида. Кримина­листическое использование запаховых следов человека — одо­рология (от лат. odor— запах) основывается на феномене ин­дивидуальной и групповой специфичности запаха человека, прослеживаемой на протяжении, по крайней мере, нескольких десятков лет его жизни. Запаховые следы человека достаточно устойчивы во внешней среде, способны удерживаться некото­рое время на поверхности предметов, с которыми индивид вступал в контакт, могут быть собраны и использованы при идентификации оставившего их субъекта.

Выделение пахучих веществ, характеризующих человека, биологами рассматривается как результат стабильной обменной функции клеток живого тела, обусловленной сложным меха­низмом специфических для данного организма химических внутриклеточных превращений в строгом соответствии проте­кающих процессов с генетической программой индивида. Ве­щества, характеризующие запах тела человека, по их роли в

Нетрадиционные методы и средства 111

одорологическом исследовании условно могут быть разделены на т р и группы:

  • вещества, определяющие биологический вид, пол, воз­
    раст, состояние здоровья и другие групповые особенно­
    сти субъекта;

  • вещества, отражающие индивидуальные особенности;

  • компоненты, присутствующие в силу различных случай­
    ных внешних и внутренних факторов.

В качестве источников индивидуального запаха человека в на­стоящее время используются запаховые вещества пота и крови.

Личный запах человека не определяется сопутствующими жизни человека компонентами, отражающими его быт, заня­тия, привычки, предметы окружающей обстановки. Присутст­вие таких добавок в полученных от субъекта запаховых образ­цах учитывается при проведении одорологического исследова­ния.

Запаховые вещества пота постоянно сопровождают источ­ник своего происхождения, механически или под действием испарения, адсорбции, конденсации и других физико-хими­ческих процессов переносятся на окружающие человека объек­ты. Они удерживаются некоторое время на контактировавших с ним предметах и распространяются потоками воздуха в окру­жающей среде. Такие скопления характеризующих субъекта па­хучих веществ называют запаховыми следами человека.

В криминалистической литературе понятие «запаховый след» ранее трактовалось только как парогазовое облако ве­ществ, испаряемых с тела человека. Однако криминалистиче­ское применение запаховых следов, находящихся в воздухе, крайне ограниченно. Они существуют лишь в течение считан­ных минут, а затем рассеиваются в пространстве. Остроумное доказательство этого провели К. Мост и Г. Брюкнер еще в 30-е гг. Во время эксперимента человека медленно пронесли над вспа­ханным полем с помощью подвесного троса без соприкоснове­ния с землей, но очень близко к ней. Исследователи обнаружи­ли, что собаке в таких условиях ориентироваться оказалось не на что. В то же время реальными источниками запаха в сле­дующем эксперименте успешно служили запаховые следы с мест физического контакта человека с почвой. Этот вывод под­тверждается и практикой отечественных криминалистов: отбор

112

Криминалистическая техника

запаховых проб на местах происшествий непосредственно из воздуха оказался неэффективным и в настоящее время он не производится.

Различают запаховые следы:

> нефиксированные — молекулярные следы пахучих ве­ществ, испарившихся с тела человека и сопровождающих его в виде «шлейфа»; на месте происшествия запаховые следы в воз­духе сохраняются несколько минут и в случае экстренного при­бытия оперативно-следственной группы могут использоваться в работе с розыскной собакой по «горячим следам» (однако круг лиц, проверяемых на причастность к происшествию, ограничи­вается присутствующими на месте происшествия), нефиксиро­ванные запаховые следы могут использоваться лишь один раз;

> фиксированные объектами-запахоносителями вследствие механического контакта или удерживаемые на предметах за счет конденсации, сорбционных сил запаховые следы; носите­лями таких запаховых следов служат отпечатки рук, ног, но­сившейся обуви, потовые выделения, следы крови на различ­ных предметах и пр. Волосы, следы крови (сухие пятна) сохра­няют запах человека десятки лет; ношеные (грязные) предметы одежды, обуви — от нескольких дней до нескольких месяцев; различные предметы (оружие, орудия, упаковка и т.д.), не ме­нее 30 минут находившиеся в контакте с человеком — не более двух суток.

Пробы веществ с фиксированных запаховых следов челове­ка могут использоваться многократно как с розыскными соба­ками, так и при стационарном лабораторном анализе на про­тяжении всего расследования. Круг проверяемых лиц обычно не ограничен.

Разработанные и успешно применяемые средства и методи­ки отбора и хранения запаховых проб обеспечивают практиче­ски неограниченную во времени их сохранность в неизменном виде и возможность сравнения в любой момент с объектами, появляющимися в поле зрения следователя или оперативного работника. В качестве детектора используется обонятельный аппарат собаки, обладающий неизмеримо более высокой раз­решающей способностью, чем существующие приборы.

В качестве средств для отбора и консервации запаховых проб применяются лоскуты (салфетки) выстиранной хлопчато-

Нетрадиционные методы и средства 113

бумажной байки размерами примерно 10 х 15 см, упакованные в три—четыре слоя бытовой алюминиевой фольги. Вместо фольги в качестве упаковки могут использоваться чистые стек­лянные банки с металлическими или стеклянными крышками. Вместо байки допускается использовать хлопчатобумажную фланель, стерильные марлевые салфетки.

Для предупреждения засорения следов посторонними запа­ховыми веществами сбор запаховых проб со следов осуществ­ляется с использованием пинцетов и резиновых перчаток. Вна­чале над сухим предметом-запахоносителем один—два раза распыляют воду (легкое увлажнение способствует выделению пахучих веществ).

Затем предмет в местах предполагаемого нахождения запа­хового следа обертывают лоскутом байки, а поверх нее — фольгой в два слоя, после чего последнюю тщательно обжима­ют для обеспечения плотного контакта ткани с предметом. К горизонтальной поверхности следоносителя байку, накрытую фольгой, прижимают грузом. При сборе запаховой пробы с предмета одежды, плотный контакт с лоскутами байки обеспе­чивают путем свертывания предмета с помещенными внутрь лоскутами и фиксации их в таком положении бечевкой. Внутри обуви салфетки прижимают фольгой и смятой бумагой.

Если на месте осмотра ощущается какой-либо сильный за­пах, бытовой или производственный, пробу характеризующих его веществ берут для контроля на лоскут чистой байки с предмета, где заведомо отсутствуют запаховые следы человека. Лучше, если накопление байкой запаховых веществ происходит в течение всего периода осмотра места происшествия, однако время минимального контакта байки с предметом-следо-носителем не должно быть менее одного часа. Увеличение сро­ка контакта способствует более качественному отбору запахо­вых проб.

По окончании сбора запаховых веществ со следоносителей лоскуты байки с собранными запаховыми пробами снимают с предметов и упаковывают раздельно в чистые стеклянные бан­ки, которые плотно закрывают стеклянными или металличе­скими крышками. Пакеты и крышки из полиэтилена, других пластмасс для упаковки запаховых объектов не пригодны, так как пропускают или впитывают в себя пахучие вещества. Из-за

114

Криминалистическая техника

летучести пахучих веществ любое промедление с консервацией запаховых следов или их носителей ведет к обеднению и даже к утрате объектами значимой запаховой информации.

Со следов крови (из сухих образцов) запаховые вещества извлекают непосредственно в лаборатории криминалистиче­ской одорологии; на месте происшествия следы крови изымают по общим правилам, установленным для объектов судебно-медицинской экспертизы.

Технический аспект проблемы. В настоящее время задачу разработки инструментальных методов анализа и сравнения запахов еще нельзя считать решенной, несмотря на известные успехи, полученные при использовании масс-спектрометрии, газовой и жидкостной хроматографии.

Одорологические исследования проводятся в стационарных условиях сопоставлением запаховых проб с изъятых на месте происшествия запахоносителей и представленных для сравне­ния запаховых образцов, полученных от проверяемых по рас­следуемому делу лиц. Для такого исследования в качестве запа­ховых детекторов используются специально подготовленные лабораторные собаки и наборы внешне однообразных запахо­вых объектов, позволяющие по реакциям биодетекторов вы­явить в исследуемых запаховых пробах тот или иной признак (индивидуализирующий запах, запах биологического вида и так далее). Как и в приборных методах исследований, субъектом одорологического исследования является не собака-детектор, а специалист.

Одорологическое исследование позволя­ет разрешать:

> диагностические задачи:

  1. Имеются ли на представленных предметах (или в
    изъятых пробах) запаховые следы человека?

  2. Оставлены они одним человеком или несколькими
    лицами?

3. Лицом какого пола оставлены данные запаховые следы?
> идентификационные задачи:

1. Происходят ли запаховые следы, имеющиеся на пред­ставленных предметах (фрагментах одного предмета) от конкретного лица?

Нетрадиционные методы и средства115

  1. На какой из представленных вещей имеются запахо­
    вые следы данного проверяемого лица?

  2. Имеется ли индивидуальный запах данного лица в
    изъятых следах крови, на волосах?

  3. Кем из нескольких лиц (обвиняемые, подозреваемые,
    потерпевшие, свидетели, посторонние лица) оставлены
    'запаховые следы на представленных предметах (или в
    собранных с этих предметов запаховых пробах)?

Для вывода о наличии индивидуаль­ного запаха конкретного человека на исследуемом объ­екте в соответствии с разработанной методикой необхо­димо:

  • установить отсутствие у собак-детекторов самопроиз­
    вольной заинтересованности к исследуемому объекту
    (визуальные и запаховые помехи);

  • определить на объекте наличие видового запаха человека;

  • выявить устойчивую реакцию узнавания собакой-
    детектором личного запаха индивида на исследуемом
    объекте по заданному запаховому образцу, полученному
    от данного лица;

  • воспроизвести полученные результаты с применением
    другой (других) собаки-детектора.

Центральным пунктом дискуссии по проблеме одорологиче­ского метода является вопрос о доказательственном значении результатов его применения. Противники одорологической идентификации допускают применение служебно-розыскных собак лишь в сфере оперативно-розыскной деятельности и ка­тегорически отрицают всякую возможность использования со­баки как средства идентификации по запаху в сфере доказыва­ния. Однако на основании закона Российской Федерации «Об оперативно-розыскной деятельности» результаты оперативно-розыскных мероприятий при их соответствующем процессуаль­ном оформлении могут быть использованы при доказывании.

Не последнее место в их суждениях занимает довод о том, что природа запаха пока не изучена, его свойства не могут быть непосредственно восприняты следователем и понятыми. Одна­ко непосредственному восприятию следователя и понятых не­доступны и другие объекты, например, некоторые микроследы, доказательственная ценность которых сейчас ни у кого не вы-

116

Криминалистическая техника

зывает сомнения. Недоступны для непосредственного воспри­ятия свойства и молекулы любого объекта, если только эти свойства не проявляются вовне. Но ведь доказательственное значение могут иметь именно эти недоступные для восприятия свойства, например видовая принадлежность крови, ее тип и группа, а не форма или цвет пятна, ошибочно принимаемого за пятно крови. Поэтому выделенный из крови образец запаха даже с формальной позиции ничем не отличается от других субстанций, полученных из крови для исследования (например, в генотипоскопии для установления спорного отцовства).

С развитием криминалистической науки и экспертной практики круг объектов, могущих приобрести значение вещест­венных доказательств по делу, будет постоянно расширяться. Можно предвидеть, что среди них будут и новые категории объектов, свойства которых окажутся недоступными для непо­средственного восприятия следователя. Едва ли следует ожи­дать, что в законе будет когда-либо приведен исчерпывающий перечень этих объектов — вещественных доказательств с указа­нием процессуальных процедур их приобщения к делу, учиты­вающих специфику каждой разновидности таких объектов. Очевидно, что эта процедура должна быть общей для вещест­венных доказательств, независимо от того, доступны ли их свойства непосредственному восприятию следователя или могут быть восприняты последним опосредованно (например, с по­мощью экспертизы).

Наряду с возражениями процессуального характера, про­тивники применения одорологического метода в доказывании не последнюю роль отводят и возражениям этического порядка. Основное из них — унижение достоинства людей, подвергае­мых выборке, как подозреваемого, так и тех, заведомо непри­частных к делу, кого предъявляют вместе с ним. Как и при ре­шении вопроса о самой допустимости применения одорологи­ческого метода, подход к определению его этичности носит двойственный характер: если метод применяется в процессе оперативно-розыскной деятельности, нравственный его характер не вызывает сомнений; но та же выборка при до­казывании недопустима, нетерпима и оскорбительна.

Нравственная оценка одного и того же действия не должна зависеть от того, осуществляется ли это действие в сфере oпe-

Нетрадиционные методы и средства 117

ративно-розыскной деятельности или в сфере доказывания. Мораль должна быть едина, унижение достоинства человека нельзя оправдать, например, тем, что оно не повлечет для уни­женного никаких правовых последствий, не будет иметь своим следствием доказательство его вины, если выборка производит­ся как оперативно-розыскное мероприятие. Стало быть, нрав­ственная оценка выборки человека не может быть связана с вопросом о доказательственном ее значении.

Сомнения в нравственности выборки потеряли смысл, по­скольку выборка в настоящее время осуществляется по стан­дартным образцам запаха, без участия подозреваемого или об­виняемого (они могут наблюдать за действиями собак, не под­вергаясь никаким унижениям).

Объективность, достоверность, убедительность и нагляд­ность результатов одорологической идентификации обеспечи­ваются применением следующих тактических прие­мов:

  1. При выборке используют лишь специально дрессирован­
    ных для этих целей собак. Собаки, применяемые для ра­
    боты со следами на месте происшествия, никогда не ис­
    пользуются для выборки, и наоборот. Разработана специ­
    альная система дрессировки собак, предназначенных для
    выборки. Она основана на системе определенных огра­
    ничений в режиме животного, сочетаемых с поощри­
    тельными стимуляторами.

  2. Для выборки применяют лишь унифицированные запа-
    хоносители, не отличающиеся друг от друга своим внеш­
    ним видом, что гарантирует выборку исключительно по
    запаху.

  3. Роль кинолога при выборке сведена к минимуму, а
    именно: дача собаке для занюхивания проверяемого объ-
    екта-запахоносителя, подача команд собаке на выборку и
    возвращение в исходное положение по ее окончании.

  4. Неоднократное повторение выборки с переменой мест
    предъявляемых объектов и использованием нескольких
    разных собак.

  5. Исключение воздействия на собаку во время выборки
    посторонних раздражителей путем создания надлежащих
    условий, в том числе организация наблюдения за ходом

118

Криминалистическая техника

выборки приглашенными лицами таким образом, чтобы они не влияли на поведение собаки.

Несмотря на то, что сама выборка производится в режиме технической процедуры (если она проводится в процессе дока­зывания), необходимо присутствие незаинтересованных наблю­дателей, выполняющих в сущности функции понятых, а по возможности и лица, производящего расследование. Состав­ляемая о выборке справка должна содержать подробное описа­ние не только результатов, но и условий, и процесса выборки.

Проблема применения одорологического метода в доказы­вании все еще находится в стадии обсуждения. Разумеется, ре­шение этой проблемы инструментальными методами положило бы конец спорам о допустимости одорологической экспертизы. Однако представляется, что в ожидании такого решения можно использовать уже существующие наработки в области эффек­тивного применения апробированных форм использования одорологии.

§ 3. Использование полиграфа в раскрытии и расследовании преступлений

Использование в доказывании инструментальных методов установления психофизиологического состояния лица, подоз­реваемого в совершении преступления, свидетельствующего об обладании им значимой для расследования информацией, по­лиграфа — прибора, фиксирующего изменения такого состоя­ния в зависимости от воздействия на испытуемого словесных раздражителей, — проблема, ожидающая своего решения и признания.

Психофизиологическое состояние лица, подозреваемого в совершении преступления; значение изменений этого состоя­ния для решения вопроса о причастности данного лица к рас­следуемому преступлению; эмоциональные реакции человека, обладающего существенной для него информацией, на попыт­ки следователя получить от него эту информацию, — издавна привлекали внимание ученых-процессуалистов и юристов-практиков. Еще в глубокой древности была подмечена зависи­мость психофизиологического состояния подозреваемого от складывающейся не в его пользу ситуации, реально угрожаю-

Нетрадиционные методы и средства 119

щей ему разоблачением. На этой зависимости основывались различные испытания подозреваемого, преследовавшие цель выявить такие изменения в его состоянии, которые позволяли бы сделать вывод о его виновности или лжесвидетельстве, на­пример усиленное потоотделение или возникновение сухости во рту как реакции на вопрос о причастности к преступлению и т.п. Некоторые такие испытания приобрели значение средств доказывания в отдельных системах уголовного судопроизводст­ва рабовладельческого и феодального общества.

С течением времени развитие психологии и физиологии, с одной стороны, и криминалистики и уголовно-процессуальной науки — с другой, повлияли на пересмотр представлений об однозначной связи психофизиологических реакций подозре­ваемого с его виновностью или невиновностью.

Оценивая значение наблюдаемых следователем психофи­зиологических состояний свидетеля, подозреваемого, обвиняе­мого, многие криминалисты отмечают, что неправильно игно­рировать их, не реализовывать результаты наблюдения в инте­ресах расследования. Следует лишь верно определить пути ис­пользования результатов, не переоценивая и не вкладывая в их содержание того, чего в них нет.

Наблюдаемые проявления физиче­ского или морального состояния могут служить для следователя:

  • указателем правильности его действий или сигналом о
    необходимости изменить направление действий или их
    тактику;

  • ориентиром для выбора путей установления психологи­
    ческого контакта с данным лицом как предпосылки ус­
    пешности проведенного в отношении него следственного
    действия;

  • материалом для изучения и оценки объективности пока­
    заний допрашиваемого лица.

Все эти обстоятельства в известной степени влияют на внутреннее убеждение следователя. В современных условиях, когда следователь воспринимает эти проявления лишь визуаль­но и оценивает их значение чисто субъективно, такие эмоцио­нальные состояния не являются доказательствами и основани­ем процессуальных решений. Однако они могут быть основой

120

Криминалистическая техника

тактических решений, определения линии поведения следова­теля, выбора тех или иных тактических приемов, построения плана конкретного следственного действия. Поэтому неверно утверждать, что на базе наблюдения различных проявлений фи­зического и морального состояния свидетеля, потерпевшего, подозреваемого или обвиняемого следователь вообще не может делать никаких выводов.

Зависимость полноты восприятия психофизиологических состояний наблюдаемого лица от субъективных качеств наблю­дателя, ограничение наблюдаемых состояний лишь теми, кото­рые проявляются вовне и доступны для визуального воспри­ятия; возможность только вероятного объяснения конкретных причин этих состояний в силу множественности таких причин и неоднозначной связи причин со следствиями применительно к состоянию конкретного индивидуума, — все это значительно снижает даже тактическое значение рассматриваемых обстоя­тельств. Достоверно установленный наукой факт связей психо­физиологического состояния человека с действием на него внешнего раздражителя в силу несовершенства средств уста­новления и объяснения этого факта в конкретных условиях производства по уголовным делам используется в целях уста­новления истины в чрезвычайно ограниченных пределах. Есте­ственно, что с развитием инструментальных методов исследо­вания психофизиологических состояний человека и их измене­ний под воздействием различных раздражителей, возник во­прос о возможностях, пределах и целях применения таких ме­тодов в уголовном судопроизводстве.

Результатом этих поисков и явился современный полиграф — комплекс точных медицинских приборов, непрерывно и син­хронно фиксирующих динамику таких реакций допрашивае­мого, как давление крови, частота пульса, глубина и частота дыхания, кожно-гальваническая реакция, степень мускульного напряжения, биотоки мозга и т.п. Запись реакций осуществля­ется таким образом, что оператор отчетливо видит, какой именно вопрос вызвал соответствующую эмоциональную реак­цию допрашиваемого. Прибор связан с испытуемым с помо­щью системы контактных датчиков.

Большинство отечественных процессуалистов и криминали­стов до недавних пор отрицательно относились к возможности

Нетрадиционные методы и средства 121

использования полиграфа в расследовании. Дело доходило до объявления полиграфа орудием пыток, причиняющим испы­туемому «неимоверные физические страдания». Редко кто из авторов, писавших на темы тактики допроса, обходился без того, чтобы не заклеймить полиграф, этот «псевдонаучный и реакционный способ установления истины», прибор, основан­ный на абсолютно ненаучной и противоречащей элементарным положениям психологии и физиологии варварской идее связи показаний с психическими и физиологическими реакциями, и т.п. Вместо того чтобы научной аргументацией опровергнуть использование приборных методик в расследовании преступле­ний, акцент ставился на доказывании «реакционности» поли­графа. Раздавались и трезвые голоса: «Машина не может быть реакционной! Прибор не бывает ненаучным. Он или работает или не работает» (А.Р. Ратинов). Использование же техниче­ского средства, как известно, возможно и в реакционных и в прогрессивных, нравственных целях.

Возможность различной интерпретации показаний поли­графа — вот главный довод его противников.

Как и в других случаях решения вопроса о применении в уголовном судопроизводстве технической новинки, техниче­ского средства, проблема полиграфа имеет технический, такти­ческий, этический и процессуальный аспекты.

Технический аспект проблемы. Именно на анализе техни­ческого аспекта проблемы (к сожалению, нередко некомпе­тентном) основываются зачастую доводы противников поли­графа.

Уже в существующем виде полиграф представляет собой точный прибор, достоверно отражающий психофизиологиче­ское состояние организма испытуемого лица. Этот факт не от­рицают, да и не могут отрицать и противники полиграфа, по­скольку последний представляет собой комплекс приборов, давно и надежно зарекомендовавших себя в медицинской практике и практике психофизиологических эксперименталь­ных исследований.

Развитие новых областей науки и техники (в частности, ав­томатики, кибернетики и искусственного интеллекта, космиче­ской медицины) открыло широкие перспективы для совершен­ствования полиграфа. Стало возможным принципиальное из-

122

Криминалистическая техника

менение техники «снятия» информации полиграфом (с помо­щью метода бесконтактных датчиков).

Бесконтактными датчиками называют такие датчики, дей­ствия, которых испытуемый не ощущает, или сам факт сущест­вования которых для испытуемого остается неизвестным.

В психофизиологических экспериментах различают три группы бесконтактных датчиков:

  1. датчики, вмонтированные в предметы одежды (халат,
    комбинезон, головной убор, пояс), либо такие предметы,
    как часы, компас;

  2. датчики, вмонтированные в орудия труда (пишущий
    прибор, рукоятка управления механизмом или аппара­
    том, тетрадь для записей);

  3. датчики, вмонтированные в элементы бытового оборудо­
    вания (кресло, кровать, стул).

Такие датчики с успехом используются для контроля за со­стоянием космонавтов в условиях космического полета, при изучении реакций испытуемых в процессе их профессиональ­ного отбора.

Опыты П.И. Гуляева и И.Е. Быховского открыли обнадежи-
вающие перспективы для создания подлинно бесконтактного ме­
тода снятия информации о психофизиологическом состоянии ис-
пытуемого. Была продемонстрирована принципиальная возмож-
ность бесконтактной регистрации изменений физиологических ха-
рактеристик организма на расстоянии, на основе измерения изме-
нений слабых электромагнитных полей, существующих в про-
странстве вокруг человека, при посредстве специальных датчиков.
Таким путем возможна одновременная регистрация электрокар-
диограммы, сейсмокардиограммы, пневмограммы, фонограммы и
других параметров организма, что позволяет рассчитывать на no­
ложительное решение вопроса о бесконтактном исследовании pe­
акций испытуемого.

Резюмируя сказанное, можно заключить, что техническая сторона проблемы, т.е. возможность получения объективной, детальной и точной информации о психофизиологических со­стояниях человека с помощью полиграфа (причем при необхо­димости — скрытым способом) не должна вызывать сомнений. Но техническая сторона вопроса тесно связана с диагностикой зафиксированных реакций, а последняя — прямо зависит от

Нетрадиционные методы и средства 123

тактики проведения испытаний, т.е. от тактического аспекта использования полиграфа.

Тактический аспект проблемы. В ответе на вопрос: можно ли с помощью полиграфа получить однозначно толкуемую инфор­мацию о причинах эмоциональной реакции испытуемого? — заклю­чается тактический аспект проблемы.

Передача испытуемому информации должна проводиться таким образом, чтобы она воздействовала избирательно и вы­зывала наиболее сильную эмоциональную реакцию лишь в строго ограниченных случаях, подлежащих однозначному объ­яснению. На передний план, таким образом, выступает органи­зация и тактика самого эксперимента. С точки зрения досто­верности и надежности результатов применения полиграфа тактический аспект проблемы оказывается решающим.

Как показывает статистика, правильность выводов, сделан­ных на основе полиграфа, достигает весьма высокой степени достоверности (80—90%), а во многих случаях все выводы ока­зываются достоверными (если тактика применения полиграфа точно реализует принцип избирательного воздействия). Такое воздействие могут оказывать не только слово или изображение, но и действия следователя (например его приближение к тому или иному предмету во время обыска) и человек или предмет во время предъявления для опознания и т.п. Это свидетельст­вует о широком тактическом диапазоне ситуаций, в которых может найти применение полиграф.

Тестирование на полиграфе может осуще­ствляться так называемыми прямым и непрямым методами.

> При прямом методе испытуемому предлагают три группы вопросов в определенной последовательно­сти:

  1. релевантные (критические) — относящиеся непосредст­
    венно к выясняемым обстоятельствам преступления;

  2. иррелевантные (нейтральные), не имеющие отношения к
    делу и задаваемые с целью уменьшения эмоционального
    напряжения, или чтобы оттенить степень и форму проте­
    кания реакции на критические вопросы;

  3. контрольные — не относящиеся к расследуемому престу­
    плению, но обладающие до некоторой степени «обвини­
    тельным» содержанием.

124

Криминалистическая техника

При этом считается, что «обвинение» в чем-нибудь, содер­жащееся в контрольных вопросах, не должно превышать силу обвинения, содержащегося в релевантных вопросах. Установ­лено, что непричастное лицо более сильно реагирует именно на контрольные вопросы, чем на релевантные, так как именно в них содержится опасная для него «обвинительная» информация.

> Непрямой метод используется тогда, когда имеется осно­вание предполагать, что контролируемое лицо знает о деталях, подробностях преступления, однако настоятельно это отрицает. При этом не подвергается непосредственному контролю досто­верность отрицательных ответов испытуемого, а выясняется, располагает ли он специфической информацией, которую мо­жет знать только лицо, причастное к преступлению, причем не может объяснить, откуда, если не преступным путем, она полу­чена. Раздражители выбирают из специфически релевантной информации так, чтобы постороннему человеку они казались одинаковыми и не вызывали у него специфических реакций.

Процесс тестирования длится около часа, он состоит из трех этапов:

  • предтестовое интервью;

  • проведение тестов;

  • обработка и анализ данных — результатов тестов.
    Испытание носит добровольный характер, что фиксируется

в специальном формуляре, и отказ от испытания не свидетель­ствует о виновности лица или иной его причастности к престу­плению.

Противники применения полиграфа настойчиво аргументи­руют свою негативную позицию утверждением, что результаты тестирования невозможно однозначно связать с подлинной причиной вызванных реакций (в некоторых случаях, даже при использовании непрямого метода тестирования, это действи­тельно так). В спорных случаях, очевидно, следует ограничить­ся констатацией наличия у испытуемого не «информации при­частности», а «информации осведомленности» о тех или иных обстоятельствах события, учитывая возможность случайного источника такой информации.

Этический аспект проблемы. Нравственно ли применение полиграфа в целях борьбы с преступностью? — в этом заключает­ся этический аспект проблемы. Противники полиграфа отвеча­ют на этот вопрос категорическим «нет».

Нетрадиционные методы и средства 125

Однако утверждения о безнравственности применения по­лиграфа представляются неубедительными. Начнем с того, что ни один из противников полиграфа не указывает, каким имен­но нравственным нормам противоречит применение полигра­фа, чем именно он унижает человеческое достоинство. Попро­буем сделать это за них, чтобы подтвердить или опровергнуть их утверждение.

Не вызывает никакого сомнения, что любая форма обмана при применении технических средств в уголовном судопроиз­водстве, какими бы благородными целями он ни оправдывался, безнравственна и противоречит этическим принципам установ­ления истины. В рассматриваемом случае как обман можно было бы квалифицировать попытку выдать за научно обосно­ванные результаты применение средств и методов, ничего об­щего с наукой не имеющих, а лишь облеченных «в наукообраз­ные формы». Однако анализ технического аспекта рассматри­ваемой проблемы убедительно свидетельствует, что такие оцен­ки, как «ненаучность» или «наукообразность» по отношению к полиграфу неправомерны, они могут лишь свидетельствовать о некомпетентности или предвзятости суждений.

Как обман можно квалифицировать фальсификацию, т.е. умышленно неправильную интерпретацию показаний полигра­фа или умышленное их искажение. Но столь же безнравственна и преступна любая фальсификация материалов дела, начиная от фальсификации показаний и кончая умышленно ложным заключением эксперта. Здесь вопрос переносится уже из облас­ти применения полиграфа в область использования и оценки результатов применения в доказывании любого технического средства, любого средства доказывания. Ничего специфиче­ского, относящегося только к полиграфу, здесь нет. Что же ка­сается ошибки, либо добросовестного заблуждения при интер­претации показаний полиграфа, то едва ли можно усмотреть в этом обман участников процесса. От ошибки не застрахованы ни эксперт, ни следователь, ни даже суд: существующие в уго­ловном процессе гарантии установления истины, несмотря на их полноту, реальность и эффективность, все-таки не могут абсолютно исключить возможность ошибки, что между тем нельзя оценить как их нравственную ущербность.

Решая вопрос об этичности применения полиграфа, не сле­дует использовать в качестве отрицательного аргумента приме-

126

Криминалистическая техника

ры негативной практики органов расследования зарубежных стран. Практика правоохранительных органов любой страны (и Россия не исключение) не свободна от ошибок и нарушений закона. В данном случае задача заключается в том, чтобы нор­мативное регулирование применения полиграфа позволяло, ес­ли не исключить ошибки и нарушения вообще, то свести к то­му минимуму, который неизбежен при использовании любого технического средства.

Уголовно-процессуальный аспект проблемы. Прежде всего необходимо оговориться, что практическому решению вопроса об условиях, формах и пределах применения полиграфа в уго­ловном судопроизводстве должно предшествовать глубокое и всестороннее научное исследование с широким обсуждением его результатов научной общественностью и достаточно репре­зентативными экспериментами, отражающими специфику оте­чественного судопроизводства и ментальности населения. И такие исследования в настоящее время успешно ведутся специ­альным отделом ВНИИ МВД РФ, а также научными подразде­лениями Федеральной службы безопасности. Именно их ре­зультаты положены в основу Инструкции «О порядке примене­ния полиграфа при опросе граждан», утвержденной Генераль­ной прокуратурой, ФСБ и МВД РФ и зарегистрированной 28 декабря 1994 г. в Министерстве юстиции Российской Феде­рации, а также Приказом министра внутренних дел Российской Федерации от 12 сентября 1995 г. № 353 «Об обеспечении вне­дрения полиграфа в деятельность органов внутренних дел». С изданием в 1995 г. Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» применение полиграфа в оперативно-розыскной деятельности обрело достаточное правовое обосно­вание. Речь, следовательно, теперь следует вести не о право­мерности использования полиграфа вообще, а об условиях его использования в процессуальной деятельности следователя, а может быть, и суда.

Есть все основания полагать, что уже в настоящее время применение полиграфа вполне допустимо в двух слу­чаях: при производстве экспертизы и при участии специали­ста-психолога в подготовке к производству следственного дей­ствия.

Закон не ограничивает эксперта в выборе технических средств исследования. Любое техническое средство, если оно

Нетрадиционные методы и средства 127

само и методика его применения научно обоснованы, может быть применено экспертом для решения задач экспертизы, со­образно с условиями исследования, предъявляемыми к нему требованиями, процессуальным порядком экспертизы и т.п. Поэтому нет оснований для возражений против использования полиграфа экспертом-психиатром или психологом.

Разработка метода бесконтактных (в подлинном смысле этого слова) датчиков сделала возможным применение поли­графа специалистом-психологом или психофизиологом при подготовке к производству таких следственных действий, как обыск, следственный эксперимент с участием подозреваемого или обвиняемого, предъявление для опознания. Получаемая с помощью полиграфа при подготовке этих следственных дейст­вий ориентирующая информация помогает следователю в реа­лизации или корректировке его тактического замысла.

Не исключается применение полиграфа и при допросе, но при условии законодательного за­крепления следующих положений:

  1. Применение полиграфа допускается только с доброволь­
    ного согласия допрашиваемого; отказ от испытания на
    полиграфе, равно как и предложение подвергнуться ис­
    пытанию при отказе со стороны допрашиваемого, не
    должны фиксироваться ни в одном процессуальном до­
    кументе; отказ от испытания не может ни в какой форме
    толковаться во вред допрашиваемому.

  2. Для участия в допросе обязательно привлекается специа­
    лист-психолог, исполняющий функции оператора поли­
    графа в пределах обычной компетенции специалиста —
    участника следственного действия.

  3. Результаты применения полиграфа не имеют доказатель­
    ственного значения и используются следователем лишь
    как ориентирующая информация; доказательствами при­
    знаются лишь фактические данные, содержащиеся в по­
    казаниях допрашиваемого. Материальные свидетельства
    применения полиграфа (ленты, записи) к делу не при­
    общаются.

В несколько расширенном варианте уголовно-процес­суальная модель использования полиграфа при допросе пред­ложена В.И. Комиссаровым, который считает, что в случае принятия решения (по своей инициативе или по просьбе доп-

128

Криминалистическая техника

рашиваемого) о применении полиграфа, следователь обязан:

  • пригласить защитника (если предполагается допросить
    подозреваемого или обвиняемого), педагога, переводчика
    (при допросе несовершеннолетнего, глухонемого и др.);

  • установить психологический контакт с участниками до­
    проса;

  • разъяснить всем им содержание, условия, порядок про­
    изводства следственного действия и особенности исполь­
    зования информации, получаемой при тестировании;

  • удостовериться, что испытуемый понял следователя, и
    разъяснить допрашиваемому его право отказаться от тес­
    тирования;

  • получить в письменной форме согласие на тестирование
    на полиграфе;

  • разъяснить права и обязанности всем участникам следст­
    венного действия (об этом делается отметка в протоколе
    допроса);

  • предупредить оператора об уголовной ответственности за
    заведомо ложную расшифровку полиграммы и за разгла­
    шение тайны следствия (занести в протокол замечания и
    заявления участников процесса).

Предложенная модель может лечь в основу соответствую­щих нормативных актов. Однако она содержит ряд неясностей: так, может создаться представление, что речь идет не о допро­се, а о самостоятельном следственном действии; неясно, в чем могут заключаться права и обязанности защитника (уж во вся­ком случае не в корректировке теста); следует ли присутство­вать во время испытания кому-либо, кроме оператора и пере­водчика, ведь тестирование рекомендуется проводить в специ­альном помещении без посторонних («фоновых») раздражите­лей? Кстати, тестирование через переводчика бессмысленно. Тестирование следует проводить на языке, которым владеет тестируемый. И наконец, не правильнее ли считать тестирова­ние не самостоятельным следственным действием, предшест­вующим допросу, а вводной частью самого допроса?

Очевидно, что разработка процессуального порядка испыта­ний на полиграфе требует предварительно накопить значитель­ный эмпирический материал на основе использования поли­графа в оперативно-розыскной деятельности. Поспешность в этом деле явно противопоказана.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37

перейти в каталог файлов
связь с админом