Главная страница

Чудинов - Письменная культура Руси. В. А. Чудинов письменная культура руси чудинов В. А. Письменная культура Руси. Мс- библиогр в конце кн


Скачать 1.43 Mb.
НазваниеВ. А. Чудинов письменная культура руси чудинов В. А. Письменная культура Руси. Мс- библиогр в конце кн
АнкорЧудинов - Письменная культура Руси.pdf
Дата08.01.2018
Размер1.43 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаChudinov_-_Pismennaya_kultura_Rusi.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#36077
страница1 из 14
Каталогpublic68449484

С этим файлом связано 23 файл(ов). Среди них: 04_Sidorov_-_Za_semyu_pechatyami_Khronologo-ezotericheskiy_anali, 03_Sidorov_-_Puti_Dorogi_Vstrechi_Khronologo-ezotericheskiy_anal, 02_Sidorov_-_Istoki_znania_Khronologo-ezotericheskiy_analiz_razv, 01_Sidorov_-_Vvod_v_temu_Khronologo-ezotericheskiy_analiz_razvit, Chudinov_-_Taynye_Znaki_Drevney_Rusi_Slavnaya_Rus.pdf, Чудинов - Россия в метафорическом зеркале.doc и ещё 13 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
В. А. Чудинов ПИСЬМЕННАЯ КУЛЬТУРА РУСИ
Чудинов В. А. Письменная культура Руси. Мс- Библиогр. в конце кн.
CОДЕРЖАНИЕ Предисловие Введение Часть первая Если слоговое письмо существовало, каким оно могло быть Часть вторая Какие тексты писали слоговым письмом Часть третья Каковы были особенности слогового письма на руси? Литература

В.А. Чудинов,
д.ф.н, проф, академик РАЕН
ПИСЬМЕННАЯ КУЛЬТУРА РУСИ Предисловие Настоящая работа является обобщением опубликованного ранее и имеющегося в рукописях материала, предназначенного для широкого читателя. Поэтому в ней больше обращается внимание на основную суть делана интересные повороты сюжета, тогда как доказательность и мелкие подробности по сравнению с имеющимися монографиями выявлены в гораздо меньшей степени. Перед автором стояла задача в предельно малом объеме отразить все выявленные особенности русского слогового письма, его связь с отечественной культурой, его эпиграфические и лингвистические характеристики, его соотношение с двумя славянскими азбуками, чтобы показать, какой пласт русской, или шире, славянской духовной культуры мы полностью забыли. Поданной проблематике автором опубликованы две монографии [1, 2], две брошюры [3, 4], и около ста статей и заметок. Декабрь 2000 года, Москва
Введение Вопрос о наличии или отсутствии собственной, не заимствованной от каких-то других стран письменности давно перестал быть чисто лингвистическим. Если наличие собственного языка (а не диалекта основного языка метрополии) является основой для претензии на образование независимого от метрополии нового государства, то наличие собственной письменности позволяет считать его подошедшим к вершине духовной культуры. Обычно считается, что свои типы письма были только у народов центров древних цивилизаций у китайцев, индийцев, египтян, арабов, греков.…
Следовательно, если какой-то суперэтнос претендует на то, что он представляет или представлял в древности самостоятельную цивилизацию, он должен наряду с государственностью) обладать и самобытным видом или даже типом письма. Так что речь идет об этническом престиже данного народа в его исторической ретроспективе. Со славянами в целом и с русскими в частности положение в этом отношении пока обстоит в исторической науке хуже некуда. Якобы славяне как народ появляются на исторической арене только в V веке н.э., да и то только под влиянием ухудшения климата, необычно холодного и влажного в V-VI веках, причем находятся среди варваров, постепенно приобщаясь к провинциальной римской культуре. А если бы не давление природы, они могли бы еще пару веков оставаться в своем европейском захолустье на обочине культуры. При этому всех славян в это время существует общий язык, слабо затронутый диалектными различиями, ас социальной точки зрения господствует племенной строй без зачатков какой-либо государственности. Их название варьирует между словами словене, скловене, стловене, склавы, что позволяет думать о славянском происхождении и имени ставаны. Кроме того, существует имя анты, а также имена венеты, венеды, энеты; как они связаны между собой, пока неясно. Возможно, что это названия народов, близких к славянам. Неясно и происхождение имени Русь возможно, что к этому имени близки названия народов росов, роксаланов, ругов, рутенов, ретов. Все эти странные народы имеют похожую религию, которую принято называть язычеством без выявления в ней каких-либо конфессиональных деталей сточки зрения христиан она является разгулом грубой народной фантазии, связана с наивным обожествлением природы и поклонением небесным телам типа Луны и Солнца эта религия запутанна, бессистемна, поверхностна, ив лучшем случае представляет собой подготовительный этап к принятию идеи Спасителя, с чего, собственно говоря, и начинается история славян. Легко видеть, что при таком понимании славяне не только не могут претендовать на какое-либо видное место в европейской истории, но и вообще должны быть рады тому, что о них упомянули византийские и другие историки раннего средневековья, зафиксировав, по крайней мере, факт их существования. Из всего сказанного следует, что пока в европейской историографии доподлинно известно лишь одно что к V веку н.э. славяне сложились как этнос и что ранее того, в античное время, о существовании предков славян можно только догадываться. Остальные характеристики этого народа в раннем средневековье пока видятся весьма размытыми. Не лучше обстоит дело и с характеристикой Руси, историю которой обычно начинают с Х века, с 988 года, то есть со времени ее крещения Владимиром, или с чуть более раннего периода, называя при этом Русь древней,
хотя все другие государства того же периода, с которыми Русь активно взаимодействовала, считаются раннесредневековыми. Возникающий при этом парадокс никого не удивляет, ибо представляет собой ложь во спасение, поскольку иначе бы термина древняя Русь не существовало. Скажем, германцы во II веке н.э., то есть в период поздней античности, были, и даже нападали на римлян, а того же периода древних русичей не было и, следовательно, не было и древней Руси. Позже, когда появляется Русь, она заимствует от соседей все, что только можно князя, государственность, религию, письменность, бытовую культуру, так сегодня видятся ее первые шаги. К сожалению, в создание этой неприглядной картины русской истории внесли свою лепту несколько точек зрения. Сначала русские историки немецкого происхождения (Байер, Миллер,
Шлёцер) создали теорию норманизма, согласно которой не только государственность, но и многие зачатки правовой культуры Русь VII-X века почерпнула на Западе, прежде всего у скандинавов (у которых, как выясняется, своей государственности тогда еще не было затем русская православная церковь весьма расширила позиции византинизма, согласно которым вся духовная культура Руси была заимствована вместе с православием из Византии наконец, марксистская наука в советской России связала возникновение письменности с возникновением государства, а возникновение последнего вывела за рамки племенного строя, назвав его первобытнообщинным. Тем самым Русь возникла в одночасье как государство, скакнув из первобытнообщинного строя сразу в феодализм, минуя рабовладение. Сам скачок через формацию с активным заимствованием и государственности, и наиболее развитой религии, и очень высокой культуры казался чем-то само собой разумеющимся и не требующим специального объяснения. При этом забывается, что речь идет не о скачке второразрядного государства в перворазрядные, но о гораздо большем деянии, о создании на пустом месте и государства, и религии, и литературы, и даже концепции Москва третий Рим. Короче говоря, речь идет об историческом чуде, из грязи

дав князи. И чудо выглядит тем фантастичнее, чем менее развитым этносом оказывается русский народ до этого скачка. Но затона фоне представлений о полной культурной неразвитости наших предков до Киевской Руси оно правдоподобнее. Правда, в наши дни существует горстка исследователей, несогласных с этим суровым предположением, среди которых находится, в частности, и академик Б.А. Рыбаков. К ним принадлежит и автор этих строк. Я полагаю, что вывод об исторической неполноценности русских основан не столько на недоразумении или злом умысле историков, сколько на трех других вещах на сознательном уничтожении многих памятников древней культуры многочисленными неприятелями русского народа, из-за чего до наших дней почти ничего не осталось на тенденциозной интерпретации этой лакуны исторических документов наконец, на неумении археологов и эпиграфистов извлечь нужную информацию из бесценных текстов, начертанных на памятниках старины подъемного археологического материала, то есть из надписей на черепках, из керамических клейм, царапинах на костяных изделиях, подписях на пряслицах, из странных знаков на берестяных грамотах, узорах на ювелирных изделиях и вязи на монетах, из удивительных значков на надгробьях и каменных крестах, из некоторых рисунков и портретов, из буквиц и заставок кирилловских книг. Занявшись ликвидацией этого последнего
недостатка, я понял, что извлеченный из земли материал как рази является той не уничтоженной частицей нашего исторического прошлого, по которой можно восстановить некоторые утраченные его черты и тем самым существенно изменить неверные интерпретации современной историографии. Поэтому вначале я хочу показать, что слоговое письмо как письмо наших предков сохранилось в народной памяти и было приведено в исследованиях некоторых отечественных историков более того, ряд его реликтов продолжает действовать ив современной буквенной графике. Далее, показывается, как постепенно, начиная с 1836 года, публикуются тексты на этом письме и выдвигаются гипотезы о его характере, наконец, эпиграфисты начинают читать сначала малые, а затем все более крупные его фрагменты. Такова первая часть данного исследования. Во второй части производится чтение наиболее интересных документов различных групп. Наконец, в третьей части производится исторический, лингвистический, палеографический, социологический анализ прочитанных текстов, чем и доказывается значимость русской слоговой письменности. Как мы увидим ниже, документы говорят сами за себя слоговая письменность на Русине только существовала, но и отражала высокий уровень древней русской культуры и русского менталитета. Целью данной работы как рази является реконструкция этого наиболее древнего пласта духовной истории Руси
Часть первая Если слоговое письмо существовало, каким оно могло быть Назначение этого раздела понять, какие прямые и косвенные свидетельства сохранились до настоящего времени в пользу существования слогового письма, а также какими свойствами оно должно было бы обладать. При этом следует различать исследования очные, то есть при наличии у эпиграфистов знаков данной письменности, и заочные, когда образцы начертаний еще небыли известны исследователями оставалась полагаться на любые косвенные доказательства. Глава первая Косвенные свидетельства Если у славян существовало какое-то широко распространенное письмо, оно не могло остаться незамеченным современниками, а информацию о нем должным были передавать из поколения в поколения вплоть до фиксации этих сведений историками.
Какое-то письмо существовало. Подлинно же славяне и славяно-руссы собственно до Владимира письмо имели, в чем нам многие древние писатели

свидетельствуют…»,
 писал в XVIII веке русский историк В.Н. Татищев [1, с.
16]. Екатерина Великая в своих анонимных Записках касательно Российской истории идет много дальше Закон или Уложение древнее Русское довольно древность письма в России доказывают. Руссы давно до Рюрика письмо имеют [2, с. 13]. Наконец, по свидетельству всех 23 дошедших до нас списков
«Паннонского жития, Константин (Кирилл, создатель кириллицы, обнаружил в Херсонесе Евангелие и Псалтырь, написанные русскими буквами. В ХХ веке проблема существования докирилловской письменности обсуждалась рядом ученых. В.А. Истрин уделил ей целую главу под названием Существовало ли письмо у славян до введения азбуки Кирилла (Константина) и каким было это письмо, где пришел к выводу Существование у славян
протокирилловского письма представляется несомненным [3, с. 98]. Главу под названием Свидетельства очевидцев ввел в свое исследование и МЛ.
Серяков; в частности, он привел вывод польского исследователя С. Микуцкого
[4, сотом, что договоры Руси с Византией 911 и 971 гг. были составлены и, следовательно, первоначально записаны русской стороной перед нами еще одно свидетельство существования письменности в языческой Руси [5, с. 22]. Из средневековых авторов он цитирует сочинение анонимного арабского писателя «Моджмал ат-таварих» 1126 года Рассказывают также, что Руси Хазар были от одной материи отца. Затем Рус вырос итак как не имел места, которое ему пришлось бы по душе, написал письмо Хазару и попросил у того часть его страны, чтобы там обосноваться. Рус искали нашел места себе [5, с. 22-23]. Он приводит также цитату из византийской пасхальной хроники, где перечисляются народы, которые пользуются собственными буквами среди них скифы. Наконец, он вспоминает византийского писателя Евтихиуса (ум. В 939 году, относившего русских к народам из колена Иафета и отмечавшего, что они имеют свою
письменность [5, с. 23]. На основании своего исследования он приходит к такому выводу Итак, опираясь на эти, а также и на приводимые в последующих главах факты, можно с абсолютной уверенностью утверждать
письменность на Руси в дохристианскую эпоху была. Это бесспорно и только предвзятый человек возьмется отрицать этот факт [5, с. 23]. Характер докирилловской письменности. Под словом характер я понимаю следующее является письмо самобытным или заимствованным если самобытным, то, начиная с какого периода если заимствованным, то от кого и опять-таки, когда. Кроме того, к какому типу оно принадлежит пиктографическое рисунчатое идеографическое символическое иероглифическое (запись целыми словами, силлабическое (запись слоговыми знаками, консонантное (запись только согласных звуков) или алфавитное буквенное. Здесь, в случае заочного и тем самым весьма абстрактного рассмотрения проблемы, имеется удивительное единообразие мнений. Болгарский монах
(черноризец) Х века, Храбр, в своем сочинении О начертаниях (О писменехъ») отмечал, что славяне не имели до крещения книги, будучи язычниками, считали и гадали чертами и резами [3, с. 144]. Из этого следует, что знаки в виде черти резов применялись исключительно в астрологических и магических целях тем самым, будучи по назначению аналогами современных астролого-астрономических обозначений планет или сакральными начертаниями типа пентаклей, они должны быть отнесены к символам, то есть к идеографическому типу. На эту точку зрения встали Петербургский академик
Ватрослав Ягич, который отверг представление о том, что славяне Мекленбурга в Х веке использовали германские руны для начертания имен славянских божеств на металлических фигурках в городе Ретре, но попытался обосновать точку зрения, что у славян были черты и резы, то есть символическое письмо, письмо зарубками типа «рабушей» (счетных палочек) сербов и болгар. С другой стороны, вплоть до XIX века исследователи полагали, что иероглифическая и слоговая письменность существовали лишь на Востоке, но никак не в Европе, для которой характерна буквенная письменность следовательно, докирилловское письмо Руси представляло собой буквы. Так, в частности, тот же Татищев предположил в итоге своего рассмотрения Следственно, в такой близости и сообществе со греки и италианы обитав, несомненно письмо от них иметь и употреблять способ непрекословно имели, и сие токмо по мнению моему [1, с. 17]. Иными словами, раннее письмо русских имело характер греческих и латинских начертаний. НМ. Карамзин полагал, что Славяне же Богемские, Иллирические и Российские не имели никакой азбуки до

863 года, когда Философ Константин, названный в монашестве Кириллом, и Мефодий, брат его, жители Фессалоники, будучи отправлены Греческим Императором Михаилом в Моравию к тамошним Христианским Князьям Ростиславу, Святополку и Коцелу, для перевода церковных книг с Греческого языка, изобрели Славянский особенный алфавит, образованный по Греческому, с прибавлением новых букв [6, с. 92]. Хотя тут речь идет об отсутствии докирилловской письменности, но подчеркивается связь кириллицы с греческим письмом. Того же мнения придерживаются и некоторые современные исследователи. Говоря о славянской письменности, Б.Н. Флоря отмечает, что первоначально это были тексты, исполненные чужим письмом и на чужом языке. Такой характер имели, например, греческие надписи болгарских правителей первой половины Х века [7, с. 299]. Хотя
древнерусская письменная традиция формировалась в условиях контактов с традициями славянской письменности ив Центральной Европе, и на Балканах, раньше и сильнее всего здесь проявились воздействия, идущие со славянского юга, из Болгарии (л чем говорит, в частности, языковой анализ текстов договоров Руси с греками 911 и 944 гг.). Анализ эпиграфических находок и текстов древнерусских рукописей начала XV в. показывает, что на Руси были хорошо известны оба славянских алфавита
и кириллица, и глаголица
[7, с. 304]. Симпатизируя точке зрения В.А. Истрина о существовании у славян письма до кириллицы, ноне вникая в представленные им изображения и тем самым вставая на заочную точку зрения, московская исследовательница Е.В.
Уханова полагает, что наиболее удачное объяснение… могла бы дать гипотеза о знакомстве Константина с письмом древних «русов»-жителей Приднепровья

IX в, но, как мы показали, каких-либо следов его существования нет [8, с. 112]. Иными словами, страусиная позиция зарывания головы в песок для того, чтобы не видеть очевидного, весьма удобна, иона приводит к единственной точке зрения у наших предков существовали только черты и резы как гадательные символы, а развитой системы письма к настоящему времени не найдено. Современное русское письмо как источник. Отсутствие упоминания типа средневековой письменности славян и русов у современных им авторов еще не означает невозможности определения типа этого письма при заочном рассмотрении. Ведь наверняка в современном русском языке должны были бы остаться какие-то реликты предшествующей графики вплоть до прямого перенесения некоторых ее элементов. Даже в азбуке мы должны были бы встретить эти реликты. Так, если бы первоначальное письмо было пиктографическим, мы бы встретили какие-то нечитаемые знаки рисунчатого типа если бы это было идеографическое письмо, то нечитаемые знаки носили бы характер символов (в том числе ив виде букв при слоговом первоначальном письме мы бы имели некоторую подсистему слоговых знаков наконец, в качестве пережитков буквенного письма мы бы имели дифтонги (то есть сочетания двух согласных звуков, переданные лигатурами или однобуквенными знаками. Так, например, в современной азбуке сербов, созданной Вуком Караджичем, имеются лигатуры љ, њ, передающих ныне звуки, а когда-то слоги ЛЬ и НЬ, а также буквы ћ, ђ, џ для передачи звуков
ТШЬ, ДЖЬ и ДЖ следовательно, созданию вуковицы предшествовала стадия использования буквенной графики. Однако в русском языке подобных пережитков предшествующей буквенной графики нет. Зато можно говорить о пережитках слоговой графики, поскольку даже в современной русской азбуке существуют слоговые знаки и даже слоговая организация письма. Слоговая организация письма. Русская графика пока во многом удерживает слоговое изображение слова. До сих пор в русских буквах сохранились чисто слоговые знаки - Я, Ю, Е, Ё, передающие слоги ЙА, ЙУ, ЙЕ,
ЙО при единичном употреблении этих знаков или при их постановке вначале слова или, иногда, слога слоговым еще вначале ХХ века были знак Ив словах ИХ и ИМ (произносилось ЙИХ и ЙИМ). В школьной грамматике эти знаки называют буквами для обозначения гласных звуков, что, вообще говоря, неверно, ибо при отдельном расположении, как уже упоминалось выше, они образуют слоги. Однако после согласных они действительно обозначают гласные звуки ив этом смысле они омографичны буквам. Следовательно, даже современная русская азбука содержит силлабографы, слоговые знаки, хотя ив небольшом количестве. Далее, в современном русском написании мы встречаем
согласные с несобственными буквами Ь и Ъ (эти диакритические знаки нельзя считать буквой, ибо в наши дни перед согласным они не обозначают никакого звука, а лишь смягчение предшествующего согласного, хотя перед гласным они обозначают звук Й и тогда являются буквой, а до реформы написания в 1918 году сфера применения диакритического Ъ была шире. Так что хотя в наши дни предлоги и частицы В, К, С, ЛЬ понимаются как один звук, в графике начала
ХХ века они выглядели слогами ВЪ, КЪ, СЪ, ЛЬ, а тысячу лет назад и произносились как открытые слоги, где Ъ обозначал краткий (сверхкраткий) звук АО, а Ь - сверхкраткий Е/И. В пословицах и народных песнях сохранились предлоги с гласными полного образования не КО двору СО вьюном я хожу, ВО поле береза стояла. Так что современная графика сохранила нам слоговой облик ряда слов, которые уже много веков произносятся как отдельные согласные звуки. Другие народы с кирилловской графикой ушли от слогового изображения согласных так, у сербов появились две лигатуры, Љ и
Њ, обозначающие единый звука болгары ушли от мягкого ЛЬ и произносят
НОРМАЛНО, ПРАВИЛНО. Более того, для мягких (палатальных) вариантов согласных в русском гражданском шрифте используются не особые буквы и не диакритические знаки над буквами (как в западнославянских языках, принявших латиницу, а как раз силлабографы. Тем самым мы не можем оценить, твердый или мягкий вариант согласного помещен в соответствующем слове, пока мы не увидим после согласного знак Ь или его отсутствие. Иными словами, в современном русском языке мягкость согласного обозначается не буквенным, а слоговым способом. Правда, в некоторых случаях этот принцип проводится непоследовательно (Ь отсутствует всегда после Щи иногда после Ч и ЖЖ, но присутствует после уже отвердевших Ш и Ж, но тем не менее он существует. Приведенные примеры, а равно и правила переноса указывают на то, что русская графика по своему строению и до сих пор во многом сохранила свою слоговую организацию, хотя сами слоги теперь изображаются гласными и согласными буквами. Этого не могло бы произойти, если бы славяне сразу стали писать буквами, но это вполне закономерно, если считать, что славяне перешли от слоговой письменности к буквенной, сохранив уже укоренившиеся навыки. Вместе стем, перечисленные признаки существования слоговой письменности до создания алфавита не являются единственными. Слоговая структура славянского языка. Подлинным носителем информации является предложение, реализующее коммуникативную функцию языка. Словосочетания и слова уже выделяются более произвольно, в них силен момент условности, часто между ними трудно провести грань (например, мало помалу это слово или словосочетание, однако слово выступает как некоторая мельчайшая единица номинации, как ее квант. Еще сложнее обстоит дело с морфемами, которые часто просто решительно ничем не отличаются от служебных слов, например, предлогов и частиц и привносят собой минимальные семантические различия. Что же касается выделения слогов и звуков, то это пример полной отстраненности от языка, это просто физика речи, ее акустическая сторона. С этих позиций выделение звуков внутри слога есть такая же абстракция от смысла речи, как выделение слогов в слове или слов в словосочетании – все они звучат в предложении слитно. В этом смысле пиктография как мыслепись и графика как звукопись развивались параллельно в рисуночной фиксации мыслей каждый знак со временем все меньше походил на оригинал иными словами, его визуальная семантика со временем стиралась,
заменяясь семантикой условной подобным же образом стиралась со временем и звуковая семантика слога, исходно бывшего словом, затем морфемой и, наконец, неким сочетанием гласных и согласных звуков. Тем самым вопрос о характере письма — словесного (логографического), слогового (или переходного к буквенному – консонантного) и фонетического (как его вариант – фонематического) – это вопрос об уровне абстрагирования, на котором находится тот или иной народ. Логография предполагает фиксацию звучания целого слова она наглядно демонстрирует, что предложение состоит из отдельных слови тем самым прямо раскрывает коммуникативную функцию языка. Это – наиболее естественный способ записи речи. Переходя к силлабографии, мы переходим к уровню фиксации отдельных морфема вместе стем и к номинативному отношению к языку. Нам теперь важно разобраться в том, как устроено слово из его составных кирпичиков, а тем самым мы гораздо более сложно фиксируем и предложение. Переход к записи отдельных звуков в буквенном письме – это полная десемантизация письменной речи, это такой же отстраненный и отвлеченный подход к информации, как к любым бессмысленным шумам или к музыкальным звукам. Так хорошо описывать чужой язык, не вызывающий в нас ни малейших эмоций, например, язык порабощенных или зависимых от нас народов. Разумеется, так можно достаточно точно описать язык сточки зрения его звучания, но, вероятно, так теряются все давние семантические традиции, весь опыт данного этноса по осмыслению своей речи. Как и во многих других областях, западная цивилизация предпочла подобный сугубо формальный подход. Восток остался верен традиции, передающей душу языка – его семантику, как новую, таки в особенности старую, древнюю. Ну, а России досталась, как всегда промежуточная роль – изображать речь не конкретно-лексически, но и не абстрактно-фонетически, а слоговым способом. Рассмотрим, насколько современный русский язык ушел от состояния, когда слоги практически совпадали с морфемами. Правила переноса. Согласно им, нельзя переносить или оставлять на строке одну букву, а слоги желательно оставлять открытые. Поэтому слово ПОТОП нельзя переносить как ПОТОП, ПОТОП или ПОТОПа можно только единственным способом ПО-ТОП.Напротив, в английском языке следует разделить слово на закрытые слоги, например, ИМИДЖ, итак его переносить (с позиций русского языка это слово вообще неделимо). Иными словами, даже сегодня русские слова как бы делятся на древние морфемы, звучащие как открытые слоги, и мы их оставляем на строке так, чтобы удовлетворить как бы требованиям древнего читателя, если бы он ухитрился дожить до наших дней. Разумеется, на самом деле это всего лишь традиция, но такая, которая оказалась сильнее сегодняшнего понимания семантической ненаполненности слога. Правда, эти правила переноса доживают последние годы, ибо уже сегодня в связи с компьютерным набором многих текстов в печатных изданиях иногда возникают очень странные переносы, не только формирующие закрытые слоги, но и оставляющие на строке по одной букве. В конце ХХ века требования к переносу открытых слогов выглядят немотивированным анахронизмом. Это означает, что только к концу II тысячелетия н.э. исчезают последние остатки некогда существовавшей слоговой организации славянского письма. Слоговая организация чтения. Многие взрослые, пытавшиеся самостоятельно научить своих детей чтению, сталкивались с парадоксом
дошкольники могут превосходно усвоить начертания букв и прекрасно произносить их в порядке читаемого слова, но при этом знакомого акустического образа у них не возникает, и, например, сочетание БЕГИ, КОМ, НЕ совершенно не воспринимается как нечто осмысленное. Оказывается, для получения смысла слово или словосочетание должно быть прочитано не по буквам, а по складам, то есть по слогам, например, БЕ-ГИ-
КО-МЪ-НЕ. Только тогда возникает до некоторой степени привычное звучание слов. Это и понятно уже разбивка слова на слоги есть определенная акустическая деформация речи разбивка же его на отдельные звуки приводит к полной десемантизации и разрушению не только коммуникации, но даже и номинации. Поэтому до революции 1917 года в школах существовала практика заучивания слогов БУКИ + АЗ = БАБА ВЕДИ + АЗ = ВА-ВА; ГЛАГОЛЬ + АЗ
= ГАГА и т.д. Кроме того, есть пример и более древнего изучения слогов в школе. Прежде всего, – это надпись на донце туеса мальчика Онфима из Новгорода [9, c. 216, рис. 1], относящаяся к первой трети XIII века, рис. 1-1, в крупном виде на рис. 1-2. После изображения азбуки здесь находится изображение слогов, сначала с А БА-ВА-ГА-ДА-ЖА..., затем с Е и И. Другая надпись – конца начала XV века из Новгорода [10, с. 27, грамота 623], рис.
1-3. Это означает, что ив древности изучению слогов уделялось большое внимание, а туес Онфима демонстрирует, что слоги изучались тотчас же за изучением букв, как прямое продолжение изучения азбуки. В современных школах этот этап овладения чтением завуалирован тем, что в букварях помещают специальные тексты, прекрасно членящиеся на открытые слоги. Так что вместо схоластических, абстрактных слов ВА-ВА, ГАГА современные школьники читают более понятные фразы МАМА МЫЛА МАШУ. Однако принцип слогового чтения в этих примерах никоим образом не нарушен. Более того, современные буквы имеют слоговое чтение в аббревиатурах, причем иногда это чтение отличается от названия буквы в азбуке. Так, Б читается как
БЭ, В – как ВЭ, Г – как ГЭ и т.д., но Ф читается как ФЭ (в аббревиатуре ФРГ–
ФЭЭРГЭ), а не ЭФ, как положено, Р читается РЭ, а не ЭР и т.д. По сути дела мы сталкиваемся здесь с двумя интереснейшими пережитками слоговой традиции со слоговым названием современных букв азбуки, и со слоговым же чтением аббревиатур (правда, аббревиатуры читаются иногда и по буквам, но это производит комический эффект, например, СССР или КПСС. Слоговое название букв. Оно стало настолько привычным, что вытеснило их прежние названия, в виде значимых слов – АЗБУКИ, ВЕДИ ... Однако тут есть любопытные отклонения если основное большинство букв называется или по их произношению (гласные, или открытым слогом (согласные, например,
БА, ВАГА, то ряд согласных назван иначе – прежде всего это группа ЭЛЬ, ЭМ,
ЭН, а затем ЭР, ЭС. Вероятно, тут сказываются очень древние традиции (ими же объясняется и совершенно внесистемное чтение Ъ, Ы и Ь как ЙЕРЪ, ЙЕРЫ,
ЙЕРЬ). Другой пережиток – это аббревиатуры если в них встречается гласный звук, они читаются по буквам вуз, ГУМ, ЛОМО, Но когда гласный звук отсутствует, вход идут более древние типы озвучивания, так что при консонантной записи происходит слоговое чтение СССР читается как
ЭСЭСЭСЭР, ДДТ как ДЭДЭТЭ, ДНК как ДЭЭНКА, ВДНХ как ВЭДЭЭНХА. Более того, при наличии гласного звука на конце аббревиатуры побеждает все- таки не буквенное, а слоговое прочтнение: МГУ–ЭМГЭУ, США–СЭШЭА; тоже и при гласном звуке вначале слова АМН–АМЭЭН, АЗЛК–АЗЭЭЛКА. Иначе говоря, отдельные буквы мы все же воспринимаем как слоги. Это
поможет нам понять наших далеких предков, которые создавали славянскую азбуку из слогов, понимая букву как один-два слога (хотя на первый взгляд это абсурд, мы привыкли понимать слог состоящим из звуков, и потому слоговой знак для нас естественно должен разлагаться на буквы, а не наоборот. Консонантная запись кирилловских текстов. Если даже русское гражданское письмо содержит такие мощные реликты слоговой письменности, как те, которые были только что рассмотрены, то что говорить о более далеком времени – ведь тысячу лет назад их должно было сохраниться гораздо больше. Ведь если ныне аббревиатуру КГБ мы читаем КАГЭБЭ, то наши предки вполне могли прочитать и сочетание КРБ, но уже не КАЭРБЭ, а, допустим, КОРОБЪ. Таково наше предположение. Верно ли оно Обратимся к археологическим источникам. Прежде всего, хотелось бы посмотреть на самые первые находки в Новгороде, которые озадачили первых исследователей. Вот серебряный сосуд
XIII века из Новгорода, рис. 1-1 [9, с. 334, рис. 1]. На его боковой стороне ясно читаются буквы МАСЛ МЮР, то есть МАСЛО-МЮРО, иными словами МИРО, масло для миропомазания. Почему же тогда не дописаны последние буквы Ответ может быть простым – потому что Л читалось как ЛО, а Р как РО, или, точнее, оба слога читались как ЛЪ и РЪ по современной русской транскрипции.
– На деревянном ведре XV века (40-х-50х гг.) из Новгорода явно читается надпись СМЕНА [10, c. 118, надпись № 330], рис. 1-2, что В.Л. Янин совершенно справедливо читает СЕМЕНА, то есть “Семёна”, принадлежащее Семену. Очевидно, что первый знак Сесть не буква С, а слог СЕ (поскольку из полного гласного Е со временем в ряде случаев возник сверхкраткий Ь, слог СЕ мог читаться и СЬ). Уже из приведенных примеров можно было бы сделать предварительный вывод о том, что слоговые знаки для Л, Р и Сбыли весьма похожи на кирилловские буквы, из-за чего бывшее слоговое чтение распространилось и на них. Однако пока я не буду настаивать на этом утверждении, ибо данные факты можно объяснить и традиционно, например, элементарными описками писарей, хотя в случае серебряного изделия предположить описку со стороны ювелира очень сложно — ведь серебряных дел мастер предварительно замысливал все, включая и надпись. На берестяной грамоте № 323 XII века из Новгорода видна надпись МАРИИ
ЦРН, где ЦРН, по мнению А.В. Арциховского [10, c. 13] означает ЦЕРНИЦЫ, то есть “черницы”, монахини, рис. Если после Р следовало поставить Ь или вообще не ставить никакого знака, то после Ц должен был следовать гласный звук Е, обозначаемый буквой Е, так что отсутствие буквы может указывать на чтение Ц как ЦЕ; конечная буква Н читалась, скорее всего, как НЬ, так что консонантная запись ЦРН должна была читаться как ЦЕРЬНЬ в смысле
ЦЕРЬНЬЦЫ или ЦЬРЬНЬЦЫ, где конечный слог ЦЫ опускался при письме. На стене Софийского собора в Новгороде найдена надпись № 184, АКИЛ ЕПСКПА
[11, c. 274], рис. 1-3, вместо АКИЛЫ ЕПИСКОПА. Следовательно, Л читается как ЛЫ (или ЛИП как ПИ, С как СЪ или СЬ, К – как КЪ. Опять консонантное написание (хотя и не сплошное) вместо буквенного. Можно ли считать, что сокращения (а наделе слоговое чтение консонантных написаний) присущи только новгородцам? Нет. Вот одна из древнейших кирилловских надписей - рисунок и начертания начала Х века на кресте Манасии из села Цар Асен в Болгарии [12, c. 87, рис. 3], рис. 2-1 (я помещаю лишь интересующий меня фрагмент композиции, вытянув надпись по горизонтали. Здесь видны не только привычные сокращения под титлами ИСЪ
ХРСЪ – ИСУСЪ ХРИСТОСЪ, но и написание под титлом слова НА ГОСПЖИН
вместо НА ГОСПОЖИН (написано П, читается ПО, ПОСТАВЛНЪ вместо
ПОСТАВЛЕНЪ (правда, Е написано над строкой, КРСТЪ вместо КРЬСТЪ и, наконец, частично глаголицей, СЪ ОТРКМЪ вместо СЪ ОТРЬКЪМЪ, рис. 2-2. В данном коротком тексте пропуски гласного звука видны чуть лине в каждом слове – вероятно, в Х веке, когда еще очень сильны были позиции слогового письма, его особенности переносились на буквенные записи особенно часто, так что П читалось ПОЛ- ЛЕ, Р - РЕ, РЬ, К - КЪ. Данный пример своеобразен не только тем, что это наиболее ранний и достаточно богатый образец консонантной записи, но и тем, что пропуски гласных звуков имеются ив глаголической части надписи. Иными словами, слоговые принципы одинаково выглядят в любой буквенной записи, независимо от шрифта. Можно также отметить аналогичный результат ив кириллице особого начертания – такого, какой можно видеть на досках “Влесовой книги. Так, уже первая страница русского издания текста изобилует словами ВЛIКУY,
SЛВУ, SВАРГА, БЖIА, ЖДЕТЕ, ВЗМРЗЕ, ЗМЕ, ГРОМВРЗЕЦУ, ВТ и т.д., рис. 2-3 (я воспользовался прорисями Ю.П. Миролюбова, опубликованными в работе Р. Пешича [13, c. 150] и соответствующими первой странице текста книги в издании АИ. Асова), вместо ВЕЛИКУУ, СЛАВУ, СВАРОГА,
БОЖИЙА, ЖЬДЕТЕ, ВЪЗЬМЪРЬЗЕ, ЗЬМЕ, ГРОМОВЕРЬЗЕЦУ, СЬВЕТ, рис. 2-
4 и т.д. Здесь консонантное написание В, S, Л, Б, Ж, З, М, РТ следует читать как слоги ВЕ (ВЬ), СЬ, ЛА, БО, ЖЬ, ЗЬ, МЬ, РО,ТЪ. И это только на одной странице Конечно, слово ЖДЕТЕ не впечатляет, ибо ныне мы точно таки пишем, но вот ВТ, то есть СВТ как СВЕТ – это уже слишком ! Так писали вовремя составления этой книги, видимо, в IX в. Позже, в послемонгольский период, консонантных написаний становится меньше, но они иногда все же встречаются. Однако надпись на кости из Гродно [14, c. 43, рис. 16], рис. 2-4, вообще не может быть понята без дополнительного разъяснения ГБСВЧЕА. Можно только высказать предположение, что первые ГБ – это сокращения от ГОСПОДИ, БЛАГОСЛОВИ, а СВЧЕА – это СЬВЕЧА, где ЧЕ означает мягкое Ч. В таком случае, кость – это подсвечник, в правую часть которого вставлялась свеча. Здесь Г и Б можно рассматривать как буквенные иероглифы, а в слове
СВЧЕА Си В – как слоговые знаки СЬ и ВЕ. Но наиболее убедительными мне представляются два следующих примера. Первый из них на перстнях XI века из Полоцка написано КЗ ВСЛВ ПЛТСК и КЗ БРСЪ, что означает КНЯЗЬ
ВСЕСЛАВЪ ПОЛОТСКЪЙ и КНЯЗЬ БОРИСЪ [15, c. 35]. Оба перстня-печатки серебряные, сделанные для князей, видимо, придворным ювелиром и исключают какую-либо описку или ошибку. Очевидно, что в XI веке подобные консонантные записи читались однозначно как слоговые. А вот примерна грамоте из Старой Руссы: в тексте ПОКЛАНЯНЬЕ ОТ МИРОСЛАВА КО
ЖИРОШКЕ. СТВОРЯ ДОБРЕ, рис. 2-5, [16, с. 66] слова МИРСЛАВА и
СТВОРЯ имеют консонантные написания слогов РО и СО, рис. 2-6. Таким образом, все перечисленные примеры убедительно говорят в пользу предположения о слоговой письменности, предшествовавшей кириллице. Иные предположения. На первый взгляд остается возможность предположения о существовании до кириллицы идеографии, ибо знаки Ь и Ъ не читаются (хотя влияют на чтение предшествующего согласного. Однако такая интерпретация неправомерна, ибо знаки Ь и Ъ перестали читаться после, а не до создания кириллицы, так что свидетельствовать что-либо о предшествующем письме они не могут.
Таким образом, единственным разумным косвенным свидетельством при заочном рассмотрении докирилловской письменности на Руси является пронизанность современной кирилловской графики и орфографии реликтами слогового письма. К сожалению, при заочном рассмотрении вопрос о самобытности или заимствовании письменности не возникает по причине крайней скудности данных. Глава вторая Прямые свидетельства Теперь рассмотрим прямые свидетельства. Наличие текстов, выполненных определенной графикой, казалось бы, позволяет решить проблему типологии искомого письма очень быстро. В действительности, однако, графика оказалась настолько похожей на другие виды письменности, что понадобилось почти полтора века, чтобы точно определить, что собой представляет это русское письмо. Ане проделав такую работу, было бы бессмысленно приступать к дешифровке. Сохранение образца русского письма Эль Недимом. Пока шли споры о том, существовало ли письмо на Руси до кириллицы, одно прямое свидетельство ждало своего часа, прямо отвечая на поставленный вопрос. На существование у славян, а конкретно у древних русов, весьма своеобразной графики под названием русское письмо совершенно определенно указал арабский путешественник Х века Ибн Абу Якуб Эль Недим. Слависты, привыкшие к поискам известий о славянах в латинских сочинениях средневековых авторов из Западной Европы или в греческих работах византийских ученых, не сразу обратили внимание на арабские источники руки дошли до них только в ХIХ веке. Переведя положения путешественника, посетившего Кавказ, с арабского на немецкий, петербургский академик ХМ.
Френ в 1836 году сообщил следующее Русское письмо. Некто, чьим словам я могу верить, рассказал мне, что один из царей горы Кабк (те. Кавказа) послал его к королю Русов, ион обратил внимание на пропуск, который содержал письмена, вырезанные на дереве. При этом он вытащил кусочек белого дерева, который передал мне. На нем были вырезаны знаки, которые, не знаю, представляли слова или изолированные буквы. Вот их образец. И далее следовал рисунок, рис. 3-1 [17, с. 513]. Это было самое первое изображение слогового русского текста. Эль Недим дал ответ на несколько вопросов. Прежде всего, он четко и недвусмысленно заявил, что привел образец именно русского письма. Это тем более интересно, что по внешнему виду надпись ближе к арабской графике. Однако писавший на арабском языке Эль Недим ни на секунду не заподозрил арабской принадлежности скопированного текста. Кроме того, он ответили на вопрос о типе письменности, сказав, что не знает, находятся ли передним изолированные буквы или целые слова. Вероятно, кроме алфавитной и иероглифической письменности (а также консонантного арабского письма) он не знал других ее типов если же устраниться от высказанных им крайностей, а взять золотую середину между фонографией и логографией, мы получим силлабографию, то есть как раз слоговое письмо.
Публикация Френа вызвала большой резонанс русской общественности по поводу достоверного свидетельства существования докирилловской письменности славян в Х веке, ибо Эль Недим непросто описывал ее
существование на словах, но и прилагал образец начертания русских знаков. Тем самым вместо многочисленных предположений был предъявлен подлинный документ, современный самой письменной системе. Однако эта вновь обнаруженная древняя система славянского письма тут же ставила массу новых вопросов, и прежде всего в плане своего происхождения.
Гипотезы заимствования. В XIX веке предполагалось, что любой алфавит заимствован. Первое собственно алфавитное письмо появилось у греков, тогда как его предшественником было консонантное семитское письмо, стало быть, наличие письменности у славян до Кирилла и Мефодия предполагает заимствование этого алфавита (об ином типе письма тогда не могло быть и речи) у какого-то народа, живущего между греками и руссами. У кого же славяне могли заимствовать свои письмена Решений можно предложить всего три прототипом послужили либо классические начертания европейского Юга (греческое или латинское, либо менее известные виды письма германского Северо-запада (руны), либо, наконец, совсем плохо известные виды графики Востока (уже необязательно буквенные. Как ни странно, но первое предположение было связано именно с самой экзотической третьей возможностью так что исследователь слогового славянского письма петербургский академик ХМ. Френ попытался найти его сходство с одним из только что открытых видов восточного письма, а именно с синайским. Приведенный им отрывок из сочинений арабского путешественника Х века Эль
Недима с образцом русского письма, рис. 3-1 [17, с. 513] показывал явное несходство этих графем с известными в те времена латинским, греческими руническим алфавитами и демонстрировал восточный колорит начертаний. В противном случае он самбы смог дешифровать скопированную надпись. Не выглядит он тем более и по-еврейски. Так что все классические типы восточного письма, с которыми привыкли иметь дело лингвисты, сюда не подходили. Скорее для очистки совести, чем имея серьезные основания, ХМ.
Френ дал образец русского письма своему коллеге АЙ. фон Шёгрену, специалисту по рунами получил ожидаемый отрицательный ответ исследуемое письмо не относится к руническим Следовательно, отпадает и западное направление.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

перейти в каталог файлов
связь с админом