Главная страница
qrcode

Чжан СюньТенденции развития исследований китайской народной религии после метафоры империи


Скачать 150.22 Kb.
НазваниеЧжан СюньТенденции развития исследований китайской народной религии после метафоры империи
Анкорzhang.pdf
Дата02.07.2017
Размер150.22 Kb.
Формат файлаpdf
Имя файлаzhang.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#24830
страница2 из 4
Каталог
1   2   3   4
№ 15
ONLINE
изменения на Тайване, отличающиеся по своему характеру от тех изменений в религии, которые характеризуют ситуацию в Китае в целом. Джонс отмечает, что в колониальный период
(1895–1945) местный буддизм и Учение поста (чжай-цзяо
1
) были реформированы по требованию японской администрации. Буддизм и чжай-цзяо были слиты воедино и институцио- нально существовали в рамках Южной буддистской ассоциации (Нань-ин фоцзяо сехуэй) под руководством Маруи Кэд- зиро. Если в материковом Китае эти два учения находятся в противостоянии, тона Тайване они оказались в отношениях сотрудничества. Это заложило основу для активного развития буддизма на Тайване в послевоенный период, когда была основана Китайская буддистская ассоциация (Чжунго фоцзяо хуэй). Эта ассоциация эффективно взяла под свое руководство все храмы и монастыри каждый год проводились церемонии принятия обетов и посвящения в монахи, ау последовательниц Учения поста чжай-цзяо появилась возможность принять монашеский обет. Впервые за всю историю Буддистский институт начал выпускать из своих стен много высокообразованных монахинь, и они включились в работу крупных ассоциаций накопления добродетели — Горы света Будды (Фогуан- шань) и Милосердие и вспоможение (Цы-цзи), открывших представительства по всей стране и заграницей.
Джулиан Пас (Pas) наблюдал за состоянием религии на Тайване в течение долгого периода 1959–1995 гг. По его мнению, в е гг. в тайванской религиозной жизни произошли большие изменения, которые коснулись храмовых строений, организаций, ритуалов и форм управления. Стремительный рост экономики нашел свое отражение в роскоши огромных храмовых ансамблей земля в городах сильно подорожала, и многие храмы стали переносить загород. При храмах появились гостиницы и пункты размещения паломников, чего не было до войны. Все больше людей теперь в состоянии воздвигнуть храм наличные средства. Кроме того, выросло количество паломников. Во влиятельные храмы они стали прибывать со всего острова, паломничества начали широко освещать масс-медиа.
Профессор Пас отмечает, что перемены в организации религии связаны с духовным подъемом среди интеллигенции, распространением Фениксовых залов медиумного письма
1
Чжай-цзяо — учение поста, синкретичное учение народной религии, вобравшее идеи даосизма и буддизма, но отличающееся от буддизма той ветви, которая превалировала на Тайване, расходящееся с ней по вопросу принятия обетов и монашества. — Прим. перев.

2
Фениксовый зал (луань тан) — культовое заведение или храм на Тайване, в котором при участии медиума проводятся сеансы письма, медиум записывает то, что ему сообщает божество. — Прим.

перев.
ИССЛЕДОВАНИЯ bЧжань Сюнь. Тенденции развития исследований китайской народной религии после метафоры империи»
и модой на написание книг добродетели (шаньшу) через посредство медиумов. Эти практики индивидуального характера отличаются от коллективной религии, распространенной в былые годы. Вновь возникшие организации, такие как Ассоциация божественных письмен (Линцзи сехуэй), состоят из добровольно вступивших туда членов. Их деятельность привела к тому, что влияние коллективной религии ослабло. Говоря о коммерческом управлении храмами, Пас имеет ввиду случай Линя Ли, который открывал частные алтари (сы тань), чтобы заработать деньги оказанием услуг верующим. Приводя в качестве довода четыре аспекта произошедших перемен, Пас не считает, что тайваньская религия изменилась коренным образом или полностью переродилась в нечто новое. И подчеркивает в этой связи, что для того, чтобы обоснованно говорить о наличии коренных изменений, необходимо провести более тщательное исследование [Pas 2003].
Барбара Рид (Reed) избрала в качестве своего источника устные свидетельства о культе бодхисаттвы Гуаньинь в 1945 г. Оказалось, что тогда большинство информантов были людьми из-за пределов провинции Тайвань (те. прибывшими вместе с армией Чан Кайши после 1945 г. — прим. перев.). Многие зафиксированные истории повествуют о том, как Гуаньинь проявляла свою божественную силу и спасала верующих. В х гг. большинство верующих составляли уже тайваньцы предки которых мигрировали из провинции Фуцзянь намного раньше — прим. перев.), и среди историй о чудесах преобладают такие, где верующие сами спасают других, проявляя добродетель всеобщей любви, каковой должен обладать всякий член общества [Reed 2003]. Филипп Кларт (Clart) продолжает начатое Дэниэлом Овермай- ером (Overmyer) и Дэвидом Джорданом (Jordan) в 1986 г. исследование книг добродетели (шаньшу) [The Flying Phoenix
1986]. В 1997 гон написал диссертацию по материалам Зала фениксового письма, в котором медиум в состоянии транса делал запись книг добродетели. По традиции эти книги содержат моральные наставления верующим. Кларт провел сравнение двух таких книг. Одна была издана в 1924 г. в провинции
Юньнань и называлась Драгоценное поучение для женщин
(Сюньнюй бао чжэнь), другая на Тайване в 1990 г. — Наставление о пути женщин (Сюнь фудао). Он обнаружил, что произошедшие на Тайване социальные изменения нашли свое отражение в том, как в книге добродетели разъясняются Книги добродетели — сюжетные повествования или философские трактаты, призывающие совершать добродетельные поступки и повествующие о загробных наказаниях за прегрешения в земной жизни. Нередко их сообщают медиумам божества. — Прим. перев.
АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ
№ 15
ONLINE
понятия сыновней почтительности (сяодао) и семейных ценностей. Так, в тайваньском издании почтительное поведение сына предполагает, что дети и родители будут одинаково относиться друг к другу. Там нет требования одностороннего подчинения детей воле родителей, а почтение к родителям должно выражаться в культивировании высоких моральных качеств и совершенствовании внутреннего состояния, а не только как внешне проявленное поведение [Clart 2003]. В отдельной монографии Андрэ Лалибертэ (Laliberte) провел исследование взаимосвязей буддизма с политикой в послевоенном Тайване [Laliberte 2004]. Он полагает, что ведущая сила тайваньского буддизма, представленная Китайской буддистской ассоциацией, оставалась слишком консервативной. По этой причине она не внесла большого вклада в процесс демократизации политики на острове. Хотя две ассоциации накопления добродетели Фогуан-шань и Цы-цзи и провозглашали, что следуют учению Наставника Тай-сюя и Наставника
Инь-шуня о буддизме, включенном в жизнь (engaged
Buddhism), но политическая позиция одной ассоциации была близка к правящей партии Гоминьдана вторая склонялась к центру, те. они также были слишком консервативны. Маха- янский буддизм — это все жене буддизм тхеравады, как в Южной и Юго-Восточной Азии, где он действительно включен в жизнь людей. Таким образом, вклад этих организаций в процесс демократизации на Тайване невелик. По моему мнению, подобные сравнения разных культур представляют несомненный интерес — они показывают, каким образом такие мировые религии, как буддизм, испытывают на себе влияние местной культуры.
Мюррей Рубинштейн выступил редактором двух сборников статей Другой Тайвань с 1945 до наших дней [The Other
Taiwan: 1945 to the Present1994] и Тайвань новая история
[Taiwan: a New History 1999]. В первом сборнике теме изменений в религии посвящено две статьи — работа Джозефа Боско
(Bosco) обучении Игуань-дао
1
и самого Рубинштейна о евангелической церкви. В них сделан акцент на связи политики и религии в послевоенный период и показан процесс постепенного ослабления контроля со стороны государства и начала либерализации. В 1987 г. учение Игуань-дао на Тайване было легализовано, в том же году по всему острову было отменен многолетний комендантский час. Это событие стало поворотным для начала процесса демократизации на Тайване [Bosco 1994].
1
Игуань-дао — путь Всепроницающего Единства, влиятельная синкретическая религия, последователи которой прибыли на Тайвань в конце х гг., исповедует принцип соединения пяти учений (конфуцианства, буддизма, даосизма, христианства и ислама
ИССЛЕДОВАНИЯ bЧжань Сюнь. Тенденции развития исследований китайской народной религии после метафоры империи»
В х гг. на Тайване было много политических движений, в которые была вовлечена и религия. Хун Сань-ци возглавил группу евангелистов, штаб которых располагался на горе в уезде Тайнань (юг Тайваня. Они открыто выступали против партии Гоминьдан и тогдашнего президента Цзян Цзин-го и прибегали к Библии для выражения своего противостояния правительству. В сборнике Тайвань новая история теме религии посвящена статья Роберта Уэллера Народные верования изменения и идентичность [Weller 1999]. Быстрое развитие экономики дало большему количеству людей возможность заниматься инвестициями и частным бизнесом. В этих условиях появилось много божеств, которых не было в числе официально признанных (или возникших в историческом прошлом — добавл. пе-
рев.). Лучшим примером может послужить поклонение Восемнадцати царям. Их храм и сейчас находится в волости Шимэнь, г. Тайбэй. Хотя центральное правительство и сами служители храма пытались изменить содержание культа, туда ночами до сих пор приходят представители преступного мира, проститутки и игроки, чтобы молить богов о ниспослании нетрудовых доходов, и количество возжигаемых курений тут огромно. Получается, что местное сообщество и государство находятся в противостоянии. Последователи народной религии имеют свои потребности и сами выбирают, кому поклоняться, и правительство неспособно контролировать этот процесс.
* * В истории острова Тайвань выделяют следующие этапы период миграции с материка в эпоху Цин (1644–1911), колониальный период и, наконец, послевоенный период. Тайвань — это общество периферии, давно отрезанное от своих корней на материке. Учитывая быстрое экономическое развитие последних лети тот факт, что народная религия не имеет системы теологического образования и института проповедников, появление местных вариаций и изменений, отличных от происходящих в материковом Китае, более чем вероятно. Пусть о самостоятельной тайваньской религии можно говорить с натяжкой, но необходимо признать наличие ряда важных отличий местной народной религии от той, которую можно наблюдать в соседних провинциях Фуцзянь и Гуандун (территории в составе КНР — прим. перев.). В сборнике под редакцией Стивена Харрела (Harrell) и Хуан
Чунь-це (Huang Chun-Chieh) Культурный сдвиг в послевоенном Тайване [Cultural Change in Postwar Taiwan 1994]
АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ
№ 15 представлена статья Дэвида Джордана (Jordan) о трансформациях в сфере народной религии. По мнению Джордана народная религия в послевоенном Тайване претерпела большие изменения в связи с 1) ростом благосостояния населения 2) государственной политикой в области религии 3) ростом уровня образования 4) миграцией сельского населения в города. Однако перемены эти не носили характера коренного перелома. Можно лишь говорить о том, что народная религия адаптировалась к быстрым социальным переменам. Здесь мне кажется важным подробней остановиться на четвертом факторе. По словам Джордана, высокая социальная мобильность привела к ослаблению общинного сознания, которое сформировалось как следствие того, что прибывавшие на Тайвань эмигранты происходили из разных местностей провинции Фуцзянь. В XIX в. между ними происходили ожесточенные столкновения, территории проживания разных групп были разграничены. Нов период японской колонизации и после войны на Тайвань прибывало много японцев и материковых китайцев. В результате разница между тайваньцем и японцем или китайцем с материка оказалась гораздо более явственной, чем разница между выходцами из уездов Тун-ань и Фучжоу одной провинции Фуцзянь [Jordan Сборник статей под редакцией Пола Каца и Мюррэя Рубин- штейна Религия и формирование идентичностей на Тайване
[Religion and the Formation of Taiwanese Identities 2003] посвящен связи религии и тайваньской идентичности. В обстоятельном предисловии редакторы выносят на суд читателя свое понимание нескольких предметов. 1. Определение идентичности речь идет о сосуществовании двух разных аспектов личности — идентичности и роли, причем идентичность — это внутреннее самоощущение, а роль — внешне проявленное поведение. Процесс формирования идентичности водном человеке может одновременно сосуществовать несколько разных идентичностей самоидентификация всего общества формируется из идентичностей входящих в его состав индивидов, идентичности личности и общества взаимно формируют друг друга. 3. Взаимосвязь религии и идентичности идентичность как внутреннее самоощущение сакрализуется, что и дает внешне проявленную религию. Таким образом, внешние проявления индивидуальной религиозности позволяют делать выводы о направленности самоидентификации личности. Догматы и ценности религий консервативны, и чем более религиозен человек, тем вероятней, что его взгляды и ценности будут консервативными. В стремительно меняющемся обществе религия позволяет ослабить столкновения и противоречия между разнополярными и разнонаправленными ценностными
ИССЛЕДОВАНИЯ bЧжань Сюнь. Тенденции развития исследований китайской народной религии после метафоры империи»
ориентирами, дает возможность верующему обрести чувство стабильности и умиротворения.
Мюррэй Рубинштейн обратил внимание на крайне влиятельный среди народных масс культ Мацзу, не раз уже упомянутый нами в данном обзоре. Развитие этого культа стало заметно в последние годы, когда произошли следующие важные события. Обострился конфликт между храмами, находящимися в соседних селах Бэйган и Синьган, по поводу того, в каком из них остановится статуя Мацзу из села Дацзя вовремя ее ежегодной паломнической процессии. Этот конфликт привлек внимание исследователей и продемонстрировал прочную связь между местным культом и локальной идентичностью.
2. Статуя Мацзу из храма в селе Дацзя отправилась на материк, в г. Мэйчжоу (родина Линь Мо-нян, как звали Мацзу при жизни прим. перев.) в провинции Фуцзянь для ритуала поклонения храму-первопредку (те. старейшему храму этого божества прим. перев.). Этот факт вызвал дискуссию о том, какая из статуй богини — та, что хранится в храме села Дацзя, или же китайская — более древняя и чудодейственная.
3. При поддержке храма в честь Тяньхоу (титул Мацзу) в городе
Тайнань статуя из Мэйчжоу была приглашена на Тайвань и совершила ритуальный обход всего острова. Это событие вызвало среди тайваньцев разговоры о том, что материковая
Мацзу угрожает политической независимости острова.
4. Крупные тайваньские храмы в честь Мацзу начали спорить между собой о том, кому выпадет честь воздвигнуть в Мэйчжоу новый храм в ее честь. Волна организованных паломничеств с Тайваня в Мэйчжоу наводит на мысль о том, что культ Мацзу спровоцировал формирование самосознания большого
Минь-наня» (Минь-нань, букв. юг провинции Минь», южная часть провинции Фуцзянь — прим. перев.), куда входят Фуц- зянь, Тайвань и даже те районы в странах Юго-Восточной Азии, где этнические китайцы говорят на южнофуцзяньском диалекте. Учитывая, что божество, которому поклоняются тайваньцы, по своим этническим корням является ханьским, встает вопрос также и об определении идентичности ханьцев. Ру- бинштейн поднимает очень интересный и серьезный вопрос. Независимо оттого, что политически и экономически Тайвань не признает себя частью Китая, народная религия, практикуемая населения Тайваня, сохраняет старые формы китайские боги — это конкретное воплощение сакрального, которое усваивают верующие, ив своих поисках духовности они
АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ
№ 15 устремлены к китайским образцам. В этой связи важно понимать, что религиозная и культурная идентичность может быть отличной от политической или экономической [Rubinstein
2003]. В статье из обсуждаемого сборника Стивен Сангрэн [Sangren
2003] отмечает, что после отмены комендантского часа в 1987 г. не только народ столкнулся с появлением двух полярных мнений о дальнейшей судьбе Тайваня — за объединение с Китаем или за сохранение независимости от него. Научное сообщество также должно было решить, считать ли народную религию чем-то, что объединяет Тайвань с Китаем, те. региональным проявлением более широкого феномена, или же тайваньская народная религия есть что-то сугубо местное и достаточно независимое от китайских реалий. К словам теперь надо было относиться осторожней, и если раньше термины китайская религия или «ханьское общество могли относиться и к Китаю, и Тайваню, то теперь надо было уточнять, о чем идет речь, те. эти два понятия разделились. По мнению Сангрэна, исследователь должен обратить внимание наследующие моменты. 1. Идентичность — это явление конструируемое, а китайская и тайваньская идентичности на Тайване в равной мере актуальны. 2. При анализе проблемы самоидентификации антропологи должны не обращать внимание на ее внешние проявления или политизированные формы, а помнить, что идентичность — это явление культуры, имеющее глубокие прочные связи с местной традицией и верованиями. Идентичность многогранна и изменчива, один и тот же человек в разное время, в разной обстановке исполняет разные роли, и со сменой ролей его самоидентификация меняется. Самость китайцев не обладает таким единством как
“self” у людей западного общества, поэтому исследователь не должен слепо применять западные теории идентичности самосознание китайцев характеризует важная особенность они полагают, что успеха добивается тот человек, который умеет сбалансировано оперировать разными аспектами своей идентичности. После метафоры империи дискуссия о стандартизации

Выше мы показали, что теория Артура Вульфа о богах, демонах и предках как метафоре имперского уклада была переосмыслена в рамках дебатов о культурном сдвиге и самоидентификации. В е гг. состоялась еще одна бурная дискуссия, которая была спровоцирована работой Джеймса
Уотсона [Watson 1985] о так называемой стандартизации
(standardization) богов. Внешним фактором, стимулировавшим
ИССЛЕДОВАНИЯ bЧжань Сюнь. Тенденции развития исследований китайской народной религии после метафоры империи»
эту дискуссию, стала все большая доступность и открытость Китая для исследователей. Она привела к возникновению новых тенденций 1) заявила о себе южно-китайская школа с центром в Гонконге 2) видных китайских ученых, работающих заграницей, стали приглашать поработать на родине
3) в исследования даосизма в г. Чэнду (пров. Сычуань) включились те, кто получал образование заграницей) китайские ученые начали активно выезжать в другие страны и участвовать в международном обмене. На этом фоне всеобщее внимание привлекла дискуссия между представителем южно-китайской школы Дэвидом Фором (Faure) и Джеймсом Уотсоном сего теорией стандартизации богов.
Уотсон отталкивается от теории Виктора Тернера и Клиффор- да Гирца о том, что религия — это конструкция и практика культуры. Теория стандартизации предполагает не только исследование религиозных объединений и социального устройства ханьского общества, она также обращает внимание на власть (авторитет) ритуала и исторический аспект религиозной жизни. Это теория возникла в русле тенденции в американской антропологии концах гг., когда антропологии историки тесно сотрудничали. Восприняв теорию Уотсона,
Фор расширил рамки применения теории стандартизации богов, проводимой государством в отношении локальных культов, и сделал предположение о стандартизации семей- но-клановых обрядов. Он развил идею того, что народы окраинных областей империи через посредство религии (клановой обрядности) цивилизуются и приобщаются к ханьской культуре. Майкл Зонья внес изменения в теорию Уотсона, основываясь на анализе культа Пяти владыку див г. Фучжоу (пров. Фуц- зянь) [Szonyi 1997]. На Тайване видный исследователь Ли
Фэн-мао [2008] использует теорию стандартизации при рассмотрении культа Владыки Ване и церемоний изгнания эпидемий и инспектирования местности от имени Неба. Выдвинутая в 1985 г. теория стандартизации имеет много аспектов. Перекликается она и с проблемой, которая важна для антропологии, а именно с вопросом о связи религии и культуры. Она стремится объяснить, как через стандартизацию шел процесс видоизменения региональных особенностей и формировалась унифицированная китайская культура. Особенно важен в этом контексте вопрос о взаимодействии культуры, насаждаемой государством, и культуры, развивающейся на местах, поскольку эти векторы развития предположительно разнонаправлены. Представители местного чиновничества внедряли конфуцианский ритуал и идеологию в систему сельского сообщества, но одновременно государство проводило политику выборочного включения малых
АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ
1   2   3   4

перейти в каталог файлов


связь с админом