Главная страница
qrcode

Книга Митча Элбома способна раз и навсегда изменить все наши представления о жизни после смерти!


НазваниеКнига Митча Элбома способна раз и навсегда изменить все наши представления о жизни после смерти!
Дата20.05.2020
Размер0.7 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаelbom_pyatero-chto-zhdut-tebya-na-nebesah_dgnv-q_329030.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипКнига
#69630
страница5 из 11
Каталог
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Сегодня у Эдди день рождения
На торте выведено кремом: «Удачи! Сражайся отважно!», а сбоку, вдоль покрытого ванильной глазурью края, кто-то дописал голубыми неровными буквами: «Возвращайся поскорее, сынок».
Мать Эдди уже постирала и погладила одежду, которую он завтра наденет. Она повесила ее на вешалку на дверную ручку кладовки, а рядом поставила на пол его единственные приличные туфли.
Эдди на кухне дурачится со своими румынскими кузенами:
он стоит, заложив руки за спину, а они пытаются ударить его по животу. Вдруг один из них указывает на французскую карусель за окном. Она ярко освещена огнями ради вечерних посетителей.
— Лошади! — восклицает кузен.
Открывается передняя дверь, и Эдди слышит голос, от которого сердце его начинает бешено колотиться — даже в такую минуту. Он думает о том, что, пройдя войну, с этой слабостью,
наверное, распростится.
— Привет, Эдди, — говорит Маргарет.
Она стоит в дверном проеме, такая необыкновенная. Эдди чувствует, что в груди привычно защемило. Маргарет смахивает с волос капли дождя и улыбается. В руках у нее маленький сверток.
— Я принесла тебе кое-что. На твой день рождения и… к твоему отъезду тоже.
Она снова улыбается. Эдди так хочется ее обнять, что кажется, его вот-вот разорвет на части. Ему не важно, что в свертке. Ему хочется одного — запомнить тот миг, когда она протягивает этот сверток ему. Всякий раз, когда Маргарет рядом,
ему хочется, чтобы время остановилось.
— Это замечательно, — говорит Эдди.
Маргарет смеется:
— Да ты его даже не открыл.
Эдди делает шаг в ее сторону.
— Послушай, ты…
— Эдди! — орет кто-то из другой комнаты. — Давай сюда скорей — пора задувать свечи.
— Давай! Мы голодные.
— Сол, ты что!
— Но мы и вправду голодные.
Едят торт, пьют пиво, молоко, курят сигары, поднимают тосты за его удачу, мама вдруг начинает плакать и обнимает его брата, который признан негодным к службе из-за плоскостопия.
А позднее, в тот же вечер, Эдди гуляет с Маргарет по променаду. Он там знает по имени каждого кассира и продавца, и все они желают ему удачи. У некоторых женщин постарше на глазах слезы. Эдди догадывается: у них тоже есть сыновья, и сыновья эти уже на фронте.
Они покупают сахарную помадку: фруктовую, с черной патокой и мускатным маслом. Они наперебой суют руки в маленький белый пакет, шутливо сражаясь за каждую конфету.
Подходят к «Грошовой галерее». Эдди натягивает гипсовую перчатку. Стрела летит прямо в мишень «Чемпион».
— А ты сильный, — замечает Маргарет.
— Чемпион, — отзывается Эдди и демонстрирует ей свои мускулы.
Под конец вечера они останавливаются на променаде, как пара, которую они когда-то видели в кино, — взявшись за руки и опираясь на парапет. Невдалеке на песке старик старьевщик сложил из веток и рваных полотенец небольшой костер и,
примостившись возле него, готовится ко сну.
— Тебе не надо просить меня ждать, — неожиданно говорит
Маргарет.
У Эдди перехватывает горло.
— Не надо?
Маргарет мотает головой. Эдди улыбается. Какое счастье,
что не нужно задавать этот вопрос, весь вечер торчавший у него костью в горле. У Эдди такое чувство, будто из сердца его вырвалась струна и, обвив плечи Маргарет, притянула ее к нему
— словно подарила. И в этот миг он вдруг понимает, что даже не представлял себе, что можно любить так сильно.
На лоб Эдди падает капля дождя. Потом другая. Он поднимает голову и видит сгущающиеся тучи.
— Эй, Чемпион, — говорит Маргарет. Она улыбается, но тут же лицо ее сморщивается, и с ресниц что-то капает: не то капли дождя, не то слезы. — Постарайся, чтоб тебя не убили, ладно? —
добавляет она.
Освобожденный солдат часто злобен. Потерянные в неволе дни и ночи,
пережитые пытки и унижения — все в нем требует жестокого возмездия,
подведения итогов.
Поэтому, когда
Мортон, обвешанный украденным оружием,
предложил: «Давайте подожжем склад», — все мгновенно, без всяких размышлений, согласились. Взбудораженные вновь обретенной свободой,
солдаты, с оружием неприятеля наперевес, кинулись в разные стороны:
Смитти к входу в угольную шахту, Мортон и Эдди к цистернам с нефтью.
Капитан же отправился на поиски транспорта.
— Даю вам пять минут. И чтоб сразу назад — сюда! — гаркнул он. —
Вот-вот начнется бомбежка — нам надо сматываться. Поняли? Пять минут!
И этих пяти минут хватило, чтобы разрушить то, что служило им кровом последние полгода. Смитти швырнул гранаты в ствол шахты и кинулся бежать прочь. Мортон и Эдди подкатили две бочки с нефтью к лачугам, вскрыли их и принялись палить из только что найденных огнеметов, поджигая строения одно за другим.
— Гори! — вопил Мортон.
— Гори! — орал Эдди.
В шахте раздался взрыв. Из ее входа повалил черный дым. Смитти,
свершив задуманное, уже бежал к месту встречи. Мортон подтолкнул ногой цистерну с нефтью, и она покатилась в сторону лачуги, над которой тут же взвилось пламя.
Эдди усмехнулся и двинулся по тропинке к последнему в ряду строению. Похожее на сарай, оно было больше остальных. Эдди поднял ствол вверх. С этим покончено, сказал он себе. Покончено. Все последние недели и месяцы в руках этих подонков, этих мерзких охранников со скуластыми рожами и гнилыми зубами, с этими дохлыми осами в похлебке!
Кто знает, что теперь с ними будет, но хуже того, что произошло, быть уже не может.
Эдди нажал на спусковой крючок. Лачуга мгновенно вспыхнула. Ее сложенные из сухого бамбука стены в считанные секунды обвились желтооранжевыми языками пламени. Вдалеке послышался шум мотора —
похоже, капитан нашел что-то, в чем можно убраться отсюда. И тут же с неба донесся грохот бомбежки, в точности такой, как они слышали каждую ночь. Грохот звучал ближе обычного, и Эдди подумал, что, кто бы эти люди ни были, они заметят пламя. Спасение придет. Они смогут вернуться домой! Эдди повернулся к горящей лачуге и…
Что это?
Эдди заморгал в изумлении.
Что это?
Что-то стрелой метнулось в проеме открытой двери. Эдди попытался сфокусировать взгляд. Воздух вокруг накалился, и, чтобы получше разглядеть, Эдди приставил свободную руку козырьком ко лбу. Ему показалось, что он видел маленькую фигурку в горящем строении.
— Эй! — закричал Эдди и двинулся вперед, опустив винтовку. — ЭЙ!
Крыша лачуги начала прогибаться, выбрасывая в воздух искры и языки пламени. Эдди отскочил назад. Глаза его слезились. Может, это была всего лишь тень?
— ЭДДИ! ДАВАЙ!
Мортон бежал к нему по тропинке, размахивая руками и жестами призывая его к себе. У Эдди защипало глаза. Он задыхался. Он указал
Мортону на лачугу и закричал:
— Мне кажется, там кто-то есть!
Мортон приложил руку к уху:
— Что?
— Кто-то… там… внутри!
Мортон замотал головой. Он ничего не слышал. Эдди обернулся. На этот раз он был почти уверен, что заметил маленькую детскую фигурку,
ползущую в лачуге. Уже более двух лет Эдди не видел никого, кроме взрослых мужчин, и вид этой детской фигурки вдруг вызвал в его памяти образы и младших двоюродных братьев, и миниатюрной железной дороги на пирсе, где он когда-то работал, и «американских горок», и детишек на пляже, и Маргарет, и ее, хранимую им, фотографию — всего того, о чем он запрещал себе думать последние месяцы.
— ЭЙ! ВЫХОДИ! — заорал Эдди, бросил на землю огнемет и придвинулся ближе к сараю. — Я не буду стреля…
Кто-то опустил ему руку на плечо и дернул назад. Эдди сжал кулаки и развернулся. Позади него стоял Мортон и орал:
— ЭДДИ! Пора ИДТИ!
Эдди замотал головой:
— Нет… нет… погоди… погоди… погоди… Мне кажется, там кто-то есть…
— Нет там никого! БЕЖИМ!
Эдди охватило отчаяние. Он повернулся лицом к строению. Мортон снова схватил его за плечи. На этот раз Эдди развернулся и со всего маху ударил его в грудь. Мортон упал на колени. Голова у Эдди тряслась. Лицо его перекосилось от гнева. Он снова повернулся к пламени, едва ли в состоянии открыть глаза. Там. Что это? Движется за стеной? Там?
Он сделал шаг вперед: невинное существо сейчас сгорит прямо у него на глазах. Вдруг остатки крыши с грохотом обвалились, и искры электрической пылью обдали его с ног до головы.
И тут вся мерзость войны вдруг выплеснулась из него, точно желчь.
Ему стала невыносима неволя, невыносимы убийцы, невыносимы кровь и месиво, запекшееся у него на виске, невыносимы бомбежка и поджоги и бесполезность всего этого, вместе взятого. И ему захотелось спасти хоть что-нибудь: частичку Рабоццо, частичку себя, хотя бы что-ни-будь. И он ринулся в пылающие развалины в безумной уверенности, что каждая мелькнувшая там тень — это живое существо. Над головой рев самолетов перекрывался грохотом выстрелов.
Эдди двигался словно в трансе. Он прошелся по горящей нефтяной луже, и его одежда на спине вспыхнула. Желтое пламя метнулось вверх по ноге. Эдди вскинул руки к небу и заорал:
— Я ПОМОГУ ТЕБЕ! ВЫХОДИ! Я НЕ БУДУ СТРЕЛЯ…
Невыносимо жгучая боль пронзила ногу, и Эдди, длинно грязно выругавшись, рухнул на землю. Из раны под коленом сочилась кровь. В
небе, освещенном синеватыми вспышками, ревели самолеты.
Он лежал на земле, обжигаемый огнем и истекающий кровью, закрыв глаза от нестерпимого жара, впервые в жизни готовый умереть. Кто-то потащил его назад, покатав по грязи, чтобы затушить пламя, и он,
ослабевший и потрясенный случившимся, уже не сопротивляясь, был точно мешок с бобами. А потом он лежал в машине, вокруг него сидели его товарищи и повторяли: «Держись. Держись». Спина его обгорела, колено онемело, кружилась голова, и он чувствовал себя усталым, невыносимо усталым.
Капитан размеренно кивал, припоминая те последние минуты.
— Помнишь, как ты оттуда выбрался? — спросил он.
— Пожалуй, нет, — отозвался Эдди.
— На это ушло два дня. Ты то терял сознание, то приходил в себя.
Потерял много крови.
— И все-таки мы оттуда выбрались.
— Да-а-а… — протянул капитан и тяжело вздохнул. — Но пуля эта тебя достала, будь здоров.
И действительно, пулю так и не удалось вынуть. Она пробила нервы и застряла в кости, расколов ее сверху вниз. Эдди дважды оперировали, но так и не вылечили. Доктора сказали, что он будет хромать и что с годами,
когда поврежденная кость ослабнет, хромота станет еще сильнее. Врачи
объявили ему: они сделали все, что могли. А кто знает, так это было или нет? Эдди понимал одно: с тех пор как он очнулся в медсанчасти, жизнь его круто переменилась. О том, чтобы бегать, теперь не могло быть и речи. О
том, чтобы танцевать, тоже. Но хуже всего было то, что его отношение к жизни стало совсем иным. Он как бы отстранился от жизни. Все вокруг казалось или глупым, или бессмысленным. Война не только повредила ему ногу, она вползла в его душу. На войне он многое познал. И вернулся совсем другим.
— Ты знаешь, — снова заговорил капитан, — что я в своей семье был военным в третьем поколении?
Эдди молча пожал плечами.
— Так вот. Я умел стрелять из пистолета, когда мне было только шесть. Каждое утро отец проверял застеленную мной постель:
подбрасывал двадцатицентовую монету и смотрел, как она отскакивает от простыни. За обеденным столом я обязан был говорить «да, сэр», «нет,
сэр».
До того как поступил на службу, я только и знал, что подчиняться приказам. А там, на службе, не успел оглянуться, как сам уже отдавал их.
В мирное время было совсем по-иному. У меня было немало этих рекрутов-умников. Но потом началась война, и пришли совсем другие,
молодые, вроде тебя, которые уважали меня и готовы были выполнить любое мое приказание. В глазах у них был страх. А ко мне они относились так, точно я знал о войне какую-то тайну. Им казалось, я могу уберечь их от смерти. И тебе ведь тоже так казалось, правда?
Эдди признался, что так и было.
Капитан почесал затылок.
— А я, конечно же, не мог. Я ведь тоже выполнял свои приказы. Но раз уж я не мог сохранить вам жизнь, то желал хотя бы сделать так, чтоб мы были вместе. На войне нужно отыскать пусть маленькую, но идею, в которую можно было бы верить. И стоит только тебе ее найти, как ты хватаешься за нее, как солдат за свой крестик во время молитвы в укрытии.
Для меня этой идеей было то, что я твердил вам каждый день: никого не оставлять в беде.
Эдди кивнул.
— Это было для нас очень важно, — сказал он.
Капитан посмотрел ему прямо в глаза.
— Надеюсь, что так оно и было, — отозвался он.
Он полез в нагрудный карман, достал еще одну сигарету и закурил.
— Что значит «надеетесь»? — спросил Эдди.
Капитан выпустил дым и указал сигаретой на ногу Эдди.
— Потому что, — произнес он, — это я тебя подстрелил.
Эдди посмотрел на ногу, которую он свесил с ветки. Снова появился шрам от операции. И вернулась прежняя боль. Эдди почувствовал, как в нем заклокотало что-то, чего он ни разу не чувствовал с того времени, как умер, а еще вернее — не испытывал уже многие годы, — дикая, бурная волна гнева и сильнейшее желание драться. Глаза его сузились, и он в упор посмотрел на капитана, а тот, не моргнув, встретил его взгляд так, точно именно этого и ждал. Он выпустил из рук сигарету и прошептал:
— Давай.
Эдди с воплем ринулся на капитана, и оба они, в схватке натыкаясь на ветви и лианы, полетели вниз с дерева.
— Почему? Гад ты! Гад ты! Кто угодно, но не ты! ПОЧЕМУ?
Они, сцепившись, боролись в грязи на земле. Эдди уселся капитану на грудь и бил его по лицу. Но крови не было. Эдди схватил его за ворот и с силой ударил головой о землю. Капитан и глазом не моргнул. После каждого удара он лишь поворачивался из стороны в сторону, давая Эдди возможность выплеснуть гнев. И наконец, схватив одной рукой, повалил его.
— А потому, — сказал он спокойно, прижимая грудь Эдди локтем, —
что иначе бы ты в этом огне пропал. Погиб. А твое время тогда еще не пришло.
Эдди задохнулся:
— Мое… время?
Капитан снова заговорил:
— Ты тогда просто помешался на том, чтобы влезть в этот сарай. Ты чуть не угробил Мортона, когда он пытался тебя остановить. У нас были считанные минуты, чтобы убраться оттуда. А с тобой — черт подери твою силу — просто нельзя было справиться.
И тут на Эдди накатил новый прилив гнева: он схватил капитана за ворот и притянул к себе так близко, что видны стали его желтые от табака зубы.
— Моя… нога-а-а-а-а! — прорвало Эдди. — Моя жизнь!
— Я лишил тебя ноги, — спокойно отозвался капитан, — чтобы сохранить тебе жизнь.
Эдди отпустил капитана и повалился на землю изможденный. Руки его
ныли. Голова кружилась. Столько лет подряд он не мог избавиться от воспоминаний о той страшной минуте, о той непоправимой ошибке,
перевернувшей всю его жизнь.
— Никого в этом сарае не было. И что это мне взбрело в голову? Если б только я не полез туда… — Голос Эдди затих до шепота. — Лучше б я тогда умер.
— «Никого не оставлять в беде» — помнишь? — спросил капитан. —
То, что случилось с тобой, я видел не раз и до этого. Солдат доходит до точки и дальше уже воевать не способен. Иногда это бывает посреди ночи.
Он выкатывается из палатки и босой, полуодетый бредет с таким видом,
точно направляется домой и точно дом его где-то за углом.
А иной раз это происходит в разгар боя. Он бросает оружие и стоит с бессмысленным видом. Для него все кончено. Сражаться он больше не может. Таких обычно сразу подстреливают.
Ты же увидел пожар и съехал с катушек прямо перед тем, как нам надо было убираться. Не мог я допустить, чтоб ты сгорел заживо. Я рассудил:
нога заживет. Мы тебя вытащили оттуда, и ребята доставили тебя в медпункт.
Эдди, лежа на земле с облепленным листьями и перемазанным грязью лицом, тяжело дышал — в груди у него словно стучали молотком. До него не сразу дошли слова капитана.
— Ребята? — повторил он. — Что это значит — «ребята доставили»?
Капитан поднялся с земли. Отряхнул с брюк ветку.
— Ты меня потом хоть раз видел? — спросил он.
Нет, Эдди больше капитана не видел. Его самого на самолете доставили в военный госпиталь, а затем по инвалидности списали и отправили домой в Америку.
Несколько месяцев спустя до него дошли слухи, что капитан погиб, и он решил, что это произошло в бою, когда тот служил уже в другом подразделении. А потом Эдди получил письмо с вложенной в конверт медалью, но отложил его в сторону, даже не распечатав. Месяцы после его возвращения с войны были тяжелыми, полными мрачных мыслей. О войне он старался не думать, не было никакого желания вспоминать ее. А вскоре поменялся и его адрес.
— Помнишь, я говорил тебе? — начал капитан. — Столбняк, желтая лихорадка… Все эти прививки — пустая трата времени.
Взгляд капитана устремился куда-то вдаль, и Эдди обернулся посмотреть, что тот увидел у него за спиной.
* * *
Окружавшие их голые холмы вдруг исчезли; все вокруг теперь в точности напоминало ночь их побега: блеклая луна, ревущие самолеты,
горящие лачуги. Капитан вел военную машину, в которой сидели Смитти,
Мортон и Эдди. Эдди лежал на заднем сиденье, раненный, весь в ожогах, в полубессознательном состоянии, а Мортон затягивал ему над коленом жгут.
Бомбежка неумолимо приближалась; небо то и дело вспыхивало, точно попеременно включалось и выключалось солнце. Машина достигла вершины холма, свернула в сторону и остановилась. Она уперлась в ворота
— самоделку из дерева и колючей проволоки, — объехать которые было невозможно из-за крутизны склона. Капитан, схватив винтовку, выпрыгнул из машины. Сбил замок и распахнул ворота. Жестом велел Мортону сесть за руль и знаками показал, что пойдет разведать видневшуюся впереди тропинку, которая вилась в чаще леса в пятидесяти ярдах от поворота дороги. Он бежал во всю мочь, насколько позволяли ему босые ноги.
На тропинке никого не было. Капитан помахал им рукой. В небе зашумел самолет, и капитан поднял голову посмотреть, свой он или вражеский. И именно в ту минуту, когда он вглядывался в небо, возле его правой ноги что-то щелкнуло.
В то же мгновение, точно извергнутая из сердцевины земли,
взорвалась мина. Капитана подбросило в воздух футов на двадцать и разорвало на части: горящий комок костей и хрящей и сотни кусков обугленной плоти взлетели над топкой землей и опустились на ветви баньянов.
Второй урок
— Боже мой, — простонал Эдди, от ужаса зажмурившись и запрокинув назад голову. — Господи! Господи! Сэр, я понятия не имел об этом. Ну и кошмар. Ужас!
Капитан кивнул и отвернулся. Холмы снова стали голыми, на них снова появились брошенная повозка, кости животных, обугленные развалины деревушки. Эдди вдруг понял: это место, где был погребен капитан. Похорон не было. И гроба тоже. Лишь останки его тела и топкая земля.
— И вы ждали меня здесь все это время? — шепотом спросил Эдди.
— Время — это совсем не то, что ты думаешь. — Капитан присел рядом с Эдди. — И смерть тоже. Смерть — еще не конец. Мы думаем, что это конец. То, что происходит на земле, — только начало.
Эдди не знал, что и сказать.
— Я считаю, это вроде как в Библии, у Адама и Евы, — начал капитан. — Помнишь первую ночь Адама на земле? Он, засыпая, думает,
что все кончено, помнишь? Он еще не знает, что такое сон. Его глаза закрываются, и он решает, что уходит из этого мира. Хотя на самом деле это не так. На следующее утро он просыпается, и перед ним открывается совершенно новый мир. Но и это еще не все. У него теперь есть прошлое. — Капитан усмехнулся. — Так вот, солдатик, мне кажется, это именно то, что с нами происходит здесь. На небесах. Нам дается возможность понять свое прошлое.
Капитан достал пачку сигарет и щелкнул по ней пальцем.
— Ну, понимаешь, о чем толкую? Я ведь объяснять не мастак.
Эдди внимательно всмотрелся в лицо капитана. Он-то всегда считал,
что тот намного его старше. Но теперь, когда лицо капитана почти очистилось от сажи, Эдди вдруг увидел, что у него морщины едва заметны,
а седины нет и в помине. Да ему, наверное, чуть больше тридцати.
— Вы ведь здесь с тех пор, как умерли, — начал Эдди. — Но это же в два раза дольше, чем вы жили!
Капитан кивнул:
— Я ждал тебя.
Эдди опустил голову.
— Синий Человек мне так и сказал.
— Да, и он тоже ждал тебя. Он был частицей твоей жизни, частицей того, для чего ты жил, и того, как ты жил. Тебе необходимо было узнать историю его жизни. Но теперь, после того как он тебе ее рассказал, он уже в ином месте. А вскоре и я отправлюсь туда же. Так что сейчас слушай внимательно. Я расскажу о том, что тебе важно узнать именно от меня.
Эдди почувствовал, как спина его вдруг выпрямилась.
— Жертва, — снова заговорил капитан. — Ты принес жертву. И я тоже.
Мы все чем-то жертвуем. Но у тебя твоя жертва вызвала злобу. Ты никак не мог смириться с потерей. Ты так и не понял: ни одна жизнь не обходится без жертв. Без них невозможно прожить. И о них не надо сожалеть. К ним нужно стремиться. Маленькие жертвы. Большие жертвы. Мать работает,
чтобы ее сын мог учиться. Взрослая дочь возвращается в родительский дом, чтобы ухаживать за больным отцом. Человек идет на войну…
Капитан вдруг смолк и поднял взгляд к серому облачному небу.
— Знаешь, Рабоццо ведь погиб не впустую. Он отдал свою жизнь за нашу страну, и его семья понимала это. А его младший брат тоже стал отличным солдатом и прекрасным человеком. И вдохновил его на это наш
Рабоццо. И я погиб не впустую. В ту ночь мы все могли подорваться на той мине. И тогда погибли бы все четверо.
Эдди замотал головой.
— Но вы… — голос Эдди стал совсем тихим, — вы-то свою жизнь потеряли.
Капитан прищелкнул языком:
— В этом-то вся и штука. Когда жертвуешь чем-то важным, ты это не теряешь. Ты просто передаешь это другому человеку.
Капитан подошел к символической могиле — все еще торчавшей из земли винтовке с каской на штыке и собачьими бирками. Сунул каску и ярлыки под мышку и, вытащив винтовку из топкой земли, метнул ее точно дротик. Винтовка взметнулась в небо и, так и не приземлившись, скрылась
из глаз. Капитан повернулся к Эдди.
— Да, я подстрелил тебя, — сказал он. — И ты кое-что потерял, но кое-что и приобрел. Ты просто еще этого не знаешь. И я тоже кое-что приобрел.
— Что же это?
— Я сдержал свое обещание. Не оставил тебя в беде. — Капитан протянул вперед руку: — Простишь мне свою раненую ногу?
Эдди на минуту задумался. Ему вспомнились обида и злость, от которых он никак не мог избавиться после ранения, и все то, что он из-за него в жизни потерял. Но тут он подумал о том, что потерял капитан, и ему стало стыдно. Он протянул капитану руку. Капитан крепко пожал ее.
— Это то, чего я все время ждал.
И тут с баньяна упали толстые ветви лиан и с шипением растворились в земле, в мгновение ока на дереве появились новые, молодые побеги с гладкими кожистыми листьями и плодами. Капитан небрежно взглянул вверх, точно другого и не ждал, а потом ладонью стер с лица остатки сажи.
— Капитан… — начал Эдди.
— Да?
— Почему именно здесь? Ведь можно было ждать в любом другом месте. Так мне сказал Синий Человек. Почему именно здесь?
Капитан улыбнулся:
— Потому что я погиб, сражаясь. Меня убили на этих холмах. У меня в жизни не было почти ничего, кроме войны — военные разговоры,
военные планы, военная семья. А мне так хотелось увидеть мир без войны.
Мир до того, как мы стали убивать друг друга.
Эдди осмотрелся вокруг:
— Но ведь это и есть война.
— Для тебя — да. Но у нас с тобой разное видение, — сказал капитан. — Я вижу совсем не то, что видишь ты.
Он поднял руку, и тлеющий ландшафт вдруг изменился. Булыжники исчезли, деревья стали выше, их ветви гуще, топкая земля покрылась сочной зеленой травой. Блеклые облака раздвинулись, как шторы, и за ними показалось сапфировой синевы небо. Легкая белая дымка окутала верхушки деревьев, а над горизонтом повисло персиковое небо, отражаясь в переливчатом океане, окружающем теперь остров. Чистая, нетронутая,
девственная красота.
Эдди посмотрел на своего бывшего командира — лицо его стало совсем чистым, а военная форма вдруг разгладилась.
— Это и есть то, что я вижу, — сказал капитан, обводя рукой новый
пейзаж.
Он постоял немного, вбирая в себя увиденное.
— Между прочим, я ведь больше не курю. Это тебе тоже привиделось. — Капитан засмеялся. — И зачем же мне курить на небесах?
Капитан медленно побрел прочь.
— Погодите! — закричал Эдди. — Мне нужно вас о чем-то спросить.
Моя смерть… на пирсе… Я спас ту девочку? Я держал ее руки в своих, но я не помню…
Капитан обернулся, и у Эдди слова застряли в горле. Он вдруг вспомнил, какой страшной смертью погиб капитан, и ему стало стыдно: как это он решился задать такой вопрос?
— Просто хотелось узнать… — пробормотал он.
Капитан почесал затылок и с сочувствием посмотрел на Эдди:
— Не могу сказать тебе, солдатик.
Эдди сразу как-то сник.
— Но кто-то тебе об этом расскажет. — Он подбросил в руке каску. —
Это твоя?
Эдди наклонился и увидел, что в каске лежит потрепанная женская фотография. И сердце его, как в былые времена, сжалось от боли. Он поднял голову. Капитана уже не было.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

перейти в каталог файлов


связь с админом