Главная страница
qrcode

Мелани Кляйн. Любовь, вина и репарация Две части этой книги обсуждают очень разные аспекты человеческих эмоций. Первая, Ненависть, жадность и агрессия


НазваниеМелани Кляйн. Любовь, вина и репарация Две части этой книги обсуждают очень разные аспекты человеческих эмоций. Первая, Ненависть, жадность и агрессия
Дата30.10.2019
Размер3.37 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаMlani-Kljain-Lubov-wina-i-reparacija.doc
ТипДокументы
#66204
страница1 из 6
Каталог
  1   2   3   4   5   6

Мелани Кляйн. Любовь, вина и репарация


Две части этой книги обсуждают очень разные аспекты человеческих эмоций. Первая, «Ненависть, жадность и агрессия», рассматривает сильные импульсы ненависти, составляющие фундаментальную часть человеческой природы. Вторая, в которой я пытаюсь дать картину одинаково могущественных сил любви и влечения к репарации, дополняет первую, поскольку на самом деле в психике человека не существует явного деления, подразумеваемого данным способом изложения. Разделяя нашу тему таким образом, мы, пожалуй, не можем ясно выразить взаимодействие любви и ненависти; однако деление этой огромной проблемы было необходимо, поскольку показать пути развития переживаний любви и тенденций к репарации в связи с агрессивными импульсами и вопреки им возможно лишь при рассмотрении роли деструктивных импульсов во взаимодействии ненависти и любви.

Параграф Джоан Ривьер разъяснил, что эти эмоции впервые появляются в раннем отношении ребенка к грудям матери и, в основном, переживаются в связи с желаемой личностью. Необходимо вернуться к психической жизни ребенка, чтобы изучить взаимодействие всех различных сил, начинающих выстраивать самую сложную из всех человеческих эмоций, которую мы называем любовью.

Эмоциональная ситуация ребенка

Первый объект любви и ненависти ребенка — его мать — и желанна, и ненавидима со всей интенсивностью и силой, характерной ранним побуждениям ребенка. В самом начале он любит мать в тот момент, когда она удовлетворяет его потребности в питании, облегчая его чувство голода и давая ему чувственное удовольствие, которое он переживает, когда его рот стимулируется сосанием груди. Это удовлетворение, существенная часть сексуальности ребенка, в действительности, является ее первым выражением.

Однако, когда ребенок голоден и его желания не удовлетворяются или когда он чувствует боль или дискомфорт в теле, вся ситуация внезапно меняется. Пробуждаются ненависть и агрессивные переживания, начинают доминировать импульсы разрушить ту самую личность, которая является объектом всех желаний и которая в его психике связана со всем, что он переживает, — в равной степени как с плохим, так и с хорошим. Более того, как подробно показала Джоан Ривьер, ненависть и агрессивные переживания вызывают у ребенка весьма болезненные состояния, такие как удушье, одышка и другие подобные явления, которые он считает деструктивными для своего тела; таким образом, агрессия, несчастье и страхи опять-таки усиливаются.

Прямым и первичным средством, приносящим ребенку облегчение от этих болезненных состояний голода, ненависти, напряжения и страха, является удовлетворение его желаний матерью. Временное переживание безопасности, которое достигается при получении удовлетворения, значительно увеличивает само удовлетворение; соответственно, переживание безопасности становится важным компонентом удовольствия всякий раз, когда личность получает любовь.

Это относится и к ребенку, и к взрослому, к более простым формам любви и к самым сложным ее проявлениям. Поскольку мать сначала удовлетворяла все наши первые потребности в самосохранении и чувственные желания и давала нам безопасность, роль, играемая ею в нашей психике, постоянна, хотя различные способы, которыми осуществляется это влияние, и формы, которые оно принимает, могут быть совсем неочевидными в более поздней жизни. К примеру, женщина, которая, по всей видимости, отдалилась от матери, но все же бессознательно ищет некоторые черты своего раннего отношения к ней в своем отношении к мужу или к мужчине, которого любит.

Весьма важная роль, играемая отцом в эмоциональной жизни ребенка, также влияет на все более поздние любовные отношения, а также на все иные человеческие связи. Однако поскольку он считается удовлетворяющей, дружелюбной и защищающей фигурой, раннее отношение ребенка к нему, отчасти, моделируется по образцу отношения к матери.

Ребенок, для которого мать первично является лишь объектом, удовлетворяющим все его желания — то есть хорошей грудью, — вскоре начинает отвечать на эти удовлетворения и заботу матери, развивая чувства любви к ней как к личности. Однако деструктивные импульсы в корне нарушают эту первую любовь. Любовь и ненависть борются в психике ребенка; и эта борьба в определенной степени сохраняется на протяжении всей жизни и с большой долей вероятности становится источником опасности в человеческих отношениях.

Импульсы и переживания ребенка сопровождаются некоей психической активностью, которую я считаю самой примитивной: это выстраивание фантазий или, проще говоря, образное мышление. К примеру, ребенок, переживающий желание груди матери, когда она не тут, может представить себе, что она тут, то есть может пред¬ ставить себе удовлетворение, исходящее от нее. Такое примитивное фантазирование является самой ранней формой способности, позднее развивающейся в более сложную работу воображения.

Ранние фантазии, сопровождающие переживания ребенка, бывают различных видов. Опыт показывает, что часто дети, не получившие грудного вскармливания, развиваются довольно хорошо. Тем не менее в анализе таких людей можно всегда обнаружить сильное стремление к груди, которое не было удовлетворено, и хотя отношение “грудь—мать” было в определенной степени установлено, на психическое развитие оказывает влияние то, что самое раннее и фундаментальное удовлетворение было получено от суррогата, а не от настоящей желанной вещи. Можно сказать, что, хотя дети могут хорошо развиваться, если их не кормить грудью, их развитие все же отличалось бы и в той или иной степени было бы успешнее, если бы они получили грудное вскармливание. С другой стороны, из своего опыта я заключаю, что дети, чье развитие нарушено, несмотря на то, что их кормили грудью, без него были бы еще болезненее». воображает себе удовлетворение, которого ему недостает. Однако приятные фантазии сопровождают и фактическое удовлетворение; деструктивные же фантазии сопровождают фрустрацию и переживания ненависти, пробуждаемые ими. Когда грудь фрустрирует ребенка, он атакует ее в фантазиях. Но если эта грудь приносит ему удовлетворение, он любит ее, и у него возникают приятные фантазии по отношению к ней. В агрессивных фантазиях он желает искусать и разорвать мать и ее груди, а также другими способами разрушить ее.

Очень важная черта этих деструктивных фантазий, равносильных пожеланиям смерти, заключается в том, что ребенок считает, что то, чего он желает в своих фантазиях, в действительности уже произошло; то есть он переживает, что в действительности уже разрушил объект деструктивных импульсов и продолжает разрушать его: это имеет чрезвычайно важные для развития психики последствия. Ребенок находит поддержку против этих страхов во всемогущественных фантазиях восстанавливающего типа: это также имеет чрезвычайно важные для его развития последствия.

Если ребенок в агрессивных фантазиях повредил мать, искусав или разорвав ее, возможно, вскоре он выстроит фантазии, что соединяет кусочки воедино и восстанавливает ее. Однако это не до конца уничтожает страхи того, что он разрушил объект, который, как мы знаем, является тем, кого он любит, в ком больше всего нуждается и от которого полностью зависит. На мой взгляд, эти основные конфликты глубоко влияют на течение и силу эмоциональной жизни взрослых личностей.

Бессознательное чувство вины

Все мы знаем, что, обнаружив в себе импульсы ненависти по отношению к человеку, которого любим, мы переживаем беспокойство или вину. Как выражает это Кольридж:

1 Психоанализ маленьких детей, предоставивший мне возможность делать выводы также в отношении работы психики на более ранней стадии, убедил меня в том, что такие фантазии активны уже у младенцев. Психоанализ взрослых показал, что следствия этой фантазийной жизни являются длительными и глубоко влияют на бессознательную психику взрослой личности.

Из-за болезненности этих переживаний вины, мы весьма склонны хранить их на заднем плане. Однако они выражаются различными замаскированными способами и являются источником нарушения личных взаимоотношений. К примеру, некоторые люди сразу начинают испытывать страдание из-за отсутствия признательности даже от мало значащих людей; причина состоит в том, что бессознательно они считают себя недостойными уважения человека, и холодный прием подтверждает их подозрение этой недостойности.

Другие недовольны собой (без объективных на то оснований) по самым разным поводам, к примеру, в связи с внешностью, работой или способностями в целом. Некоторые из этих проявлений довольно широко признаны и популярно называются «комплексом неполноценности».

Психоаналитические открытия показывают, что переживания такого рода основываются глубже, чем предполагается, и всегда связаны с бессознательными переживаниями вины. Причина того, почему у некоторых людей потребность в общей похвале и одобрении столь сильна, заключается в их потребности в подтверждении того, что они милы и достойны любви. Это переживание возникает из бессознательного страха быть неспособным любить других достаточным образом или по-настоящему и, в особенности, не быть способным управлять агрессивными импульсами по отношению к другим: такие люди боятся представлять собой опасность для любимого.

Любовь и конфликты по отношению к родителям

Борьба между любовью и ненавистью со всеми конфликтами, которым она дает начало, устанавливается, как я попыталась показать, в раннем младенчестве, и является активной на протяжении всей жизни. Она начинается с отношения ребенка к обоим родителям.

Чувственные переживания существуют уже в отношении грудного младенца к матери и выражаются в доставляющих удовольствие для рта ощущениях, связанных с процессом сосания. Вскоре на первый план выступают генитальные переживания, и сильное желание материнских сосков уменьшается. Однако оно не исчезает полностью, а остается активным в бессознательной и отчасти в сознательной психике. Сейчас, в случае с маленькой девочкой, интерес к соску уступает место интересу, по большей части, бессознательному, к гениталиям отца, которые становятся объектом ее либидинозных желаний и фантазий. По мере того как продолжается развитие, маленькая девочка желает отца больше, чем свою мать, у нее есть сознательные и бессознательные фантазии о том, как занять место матери, отвоевать у нее отца и стать его женой. Она также ревнует к детям, которых имеет ее мать, желает, чтобы отец дал ей собственных детей. Эти переживания, желания и фантазии сопутствуют соперничеству, агрессии и ненависти к матери и добавляются к обидам, которые она испытывает по отношению к матери из-за самых ранних фрустраций от груди. Тем не менее в психике маленькой девочки все же остаются активными сексуальные фантазии и желания по отношению к матери. Под их влиянием она хочет занять место отца по отношению к матери, и в определенных случаях эти желания и фантазии могут развиться даже сильнее желаний и фантазий в отношении отца. Таким образом, помимо любви к обоим родителям, существуют переживания соперничества с ними, и это смешение переживаний в дальнейшем переносится на отношение к братьям и сестрам. Желания и фантазии, связанные с матерью и сестрами, являются основой непосредственных гомосексуальных отношений в более поздней жизни, а также гомосексуальных переживаний, косвенно проявляющихся в дружбе и привязанности между женщинами. При обычном ходе событий эти гомосексуальные желания отходят на задний план, отклоняются и сублимируются, господство получает притяжение к противоположному полу.

Аналогичное развитие происходит и у маленького мальчика, который вскоре испытывает генитальные желания по отношению к матери и переживания ненависти к отцу как к сопернику. Однако у него тоже развиваются генитальные желания по отношению к отцу, и в этом первопричина гомосексуальности у мужчин. Эти ситуации дают начало многим конфликтам — поскольку маленькая девочка, хотя и ненавидит свою мать, все же любит ее; а маленький мальчик любит отца и оберегает его от опасностей, исходящих от его — мальчика — агрессивных импульсов. Более того, основной объект всех сексуальных желаний — у девочки отец, у мальчика мать — также вызывает ненависть и месть, поскольку эти желания не оправдываются.

Ребенок также сильно ревнует к братьям и сестрам, поскольку они его соперники в получении родительской любви. Однако он и их любит, и соответственно в этой связи вновь пробуждаются серьезные конфликты между агрессивными импульсами и переживаниями любви. Это ведет к переживаниям вины и к тому же к желаниям возмещения: смешению чувств, имеющему большое значение не

только для отношений с братьями и сестрами, но и для социальной

установки и для переживаний любви и вины, а также для желания

возмещения в более поздней жизни, поскольку отношения с людьми

в целом конструируются по подобному паттерну.

Ранее я сказала, что переживания любви и благодарности у

ребенка возникают непосредственно и спонтанно в ответ на любовь

и заботу матери. Могущество любви — представляющее собой

проявление сил, направленных на сохранение жизни, — сущест¬

вует в ребенке так же, как и деструктивные импульсы, и находит

свое фундаментальное выражение в привязанности ребенка к груди

матери, развивающейся в любовь к ней как к личности. Моя психо¬

аналитическая работа убедила меня в том, что, когда в психике ребенка

возникают конфликты между любовью и ненавистью и активизиру¬

ются страхи потерять любимый объект, совершается очень важный

шаг в развитии. Сейчас эти переживания вины и страдания входят в

эмоцию любви в качестве ее нового элемента. Они становятся неотъ¬

емлемой частью любви и оказывают серьезное влияние, как качест¬

венно, так и количественно.

Даже у маленького ребенка можно наблюдать заботу о любимом,

которая не является, как можно подумать, лишь признаком зави¬

симости от дружелюбной полезной личности. Наряду с деструк¬

тивными импульсами в бессознательной психике как ребенка,

так и взрослого существует стремление принести жертву, чтобы

помочь любимым людям, которым в фантазии был нанесен вред

или которые были разрушены, и привести их в порядок. В глубинах

психики стремление делать людей счастливыми связано с сильным

переживанием ответственности и заботы о них, что проявляется в

истинном сочувствии к другим людям и в способности понимать их

такими, какими они являются и какими они себя ощущают.

Идентификация и осуществление репарации

Быть действительно внимательным к другим значит уметь

ставить себя на их место: мы «идентифицируем» себя с ними.

Сейчас эта идентификация с другим человеком является очень

важным элементом человеческих взаимоотношений в целом, а также

условием настоящих сильных переживаний любви. Мы способны

пренебрегать или в некоторой степени жертвовать собственными

переживаниями и желаниями и, таким образом, на некоторое время

ставить на первое место интересы и эмоции другого человека,

лишь обладая способностью идентифицировать себя с любимым

человеком. Поскольку, идентифицируясь с другими людьми, мы так

сказать делимся помощью или удовольствием, которое доставляем

им, в одном отношении мы получаем то, чем пожертвовали в другом1.

В конечном счете, принося жертвы кому-то, кого мы любим, и иден¬

тифицируя себя с любимой личностью, мы играем роль хорошего

родителя и ведем себя так же, как по нашему переживанию родители

вели себя по отношению к нам — или же, как мы бы хотели, чтобы

они вели себя по отношению к нам. В то же самое время мы играем

роль хорошего ребенка по отношению к родителям — роль, которую,

как мы думаем, надо было бы сыграть в прошлом и которая отыг¬

рывается в настоящем. Таким образом, переворачивая ситуацию, а

именно, действуя по отношению к другому человеку как хороший

родитель, в фантазии мы воссоздаем и наслаждаемся желаемой

1 Как я сказала в начале, у всех нас существует постоянное взаимодействие

любви и ненависти. Однако тема моей работы касается способов, которыми

развивается, усиливается и стабилизируется переживание любви. Поскольку я

не углубляюсь в вопросы агрессии, я должна разъяснить, что агрессия активна

даже у тех людей, чья способность к любви развита сильно. Говоря в общем,

у таких людей и агрессия, и ненависть (последнюю уменьшает и в некоторой

степени уравновешивает способность к любви) в значительной степени исполь¬

зуются конструктивно («сублимировано», как это было названо). Фактически

не существует продуктивной активности, в которую бы тем или иным образом

не входила некая агрессия. Взять, к примеру, труд домохозяйки: уборка и т. п.,любовью и хорошестью наших родителей. Однако действовать как

хорошие родители по отношению к другим людям также может

быть способом справиться с фрустрациями и страданиями прошлого.

Наши обиды на родителей за то, что они фрустрировали нас, наряду

с переживаниями ненависти и мести, которые они пробудили в нас,

и, кроме того, переживания вины и отчаяния, возникающие из этой

ненависти и мести, поскольку мы повредили родителей, которых в то

же самое время любим, — все это в фантазии мы можем аннулиро¬

вать ретроспективно (изымая некоторые основания для ненависти),

играя одновременно роли любящих родителей и любящих детей. В то

же время в бессознательной фантазии мы возмещаем повреждения,

которые нанесли в фантазии и за которые все еще бессознательно

конечно же, свидетельствует о ее желании сделать вещи приятными для других

и для себя, и как таковые они являются проявлением любви к другим людям и к

вещам, о которых она заботится. Однако в то же самое время она дает выраже¬

ние агрессии, уничтожая врага, грязь, которая в ее бессознательном обозначает

«плохие» вещи. Изначальные ненависть и агрессия, исходящие из самых ран¬

них источников, могут прорваться у женщин, чья чистоплотность становится

навязчивой. Все мы знаем тип женщин, делающих жизнь семьи невыносимой

из-за своих постоянных «уборок»; в этом случае ненависть фактически на¬

правляется против тех, кого она любит и о ком заботится. Ненавидеть людей и

вещи, которые считаются достойными ненависти — будь то люди, которые нам

не нравятся, или принципы (политические, художественные, религиозные или

моральные), с которыми мы не согласны, — это общий способ излить в манере,

которая считается допустимой и на самом деле может быть весьма конструктив¬

ной, свои переживания ненависти, агрессии, пренебрежения и презрения, если

это не доходит до крайностей. Эти эмоции, хотя и использованные по-взросло-

му, являются, по сути, эмоциями, испытанными нами в детстве, когда мы нена¬

видели людей, которых в то же самое время любили, — наших родителей. Даже

тогда мы пытались сохранять любовь к родителям и обращать ненависть на дру¬

гих людей и вещи — процесс, успешность которого во взрослой жизни зависит

от развития и стабилизации способности любить, а также от расширения круга

интересов, привязанностей и ненавистей. Другие примеры: работа юристов, по¬

литиков и критиков включает в себя борьбу с оппонентами, однако способами,

которые считаются допустимыми и полезными; и здесь вновь применимы вы¬

шеупомянутые выводы. Одним из многих способов, которыми агрессию можно

выразить законно и даже похвально, являются игры, в которых противника вре¬

менно — и то, что сам противник временный, также помогает уменьшить чувс¬

тво вины, — атакуют переживаниями, исходящими из ранних эмоциональных

ситуаций. Таким образом, существует много способов — сублимированных и

прямых, — в которых находят выражение агрессия и ненависть людей, в то же

самое время добросердечных и способных любить чувствуем себя виновными. Это осуществление репарации является

фундаментальным элементом любви и всех человеческих взаимоот¬

ношений; поэтому я часто буду ссылаться на него далее.
  1   2   3   4   5   6

перейти в каталог файлов


связь с админом