Главная страница
qrcode

Новых птицы и камень Все события и персонажи являются авторским вымыслом. Любые совпадения имён, фамилий и должностей персонажей с реальными именами живых или умерших людей,


НазваниеНовых птицы и камень Все события и персонажи являются авторским вымыслом. Любые совпадения имён, фамилий и должностей персонажей с реальными именами живых или умерших людей,
АнкорPticy i kamen.doc
Дата06.11.2017
Размер8.18 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаPticy_i_kamen.doc
ТипДокументы
#32946
страница8 из 12
Каталог
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

— А эпифизом?

— Эпифиз — это уже греческое название «epiphysis», что означает «приросток».

— Да, запутаться можно с этими «обзываниями», — пошутил Женька.

— Но самое интересное в том, что чем больше люди отдалялись от древних познаний, чем интенсивнее развивалась ортодоксальная медицина, тем быстрее утрачивались настоящие знания о функциях этой железы. Эпифиз длительное время вообще считали рудиментом. Хотя пытливые умы всё равно, так или иначе, докапывались до истины. Взять хотя бы Рене Декарта, жившего в начале семнадцатого века. Замечательный человек! Неудивительно, что с его умом и стремлением к самосовершенствованию он был и философом, и математиком, и физиком, и методологом наук одновременно. Так вот, он тоже высказал мнение о том, что душа имеет своё местонахождение в маленькой шишковидной железе, расположенной в центре мозга. Скажем так, он был близок к истине и почти докопался до сути... Более того, ещё в те времена Декарт указывал на наличие функциональной связи между шишковидной железой и зрительной системой, что было доказано гораздо позже.

— Ты думаешь людям когда­нибудь удастся научно доказать связь эпифиза с душой? — недоверчиво спросил Макс.

— Вполне. Ведь сейчас уже ведётся интенсивное изучение эпифиза, хотя только на стадии химизма. Но уже признаётся его ведущая роль в организме как важнейшего звена нейрогуморальной системы и нейроэндокринного органа. Ни у кого уже не вызывает сомнения, что эпифиз — главный посредник между внешней и внутренней средой организма, обеспечивающий регуляцию жизнедеятельности всех органов и систем в зависимости от условий обитания, то есть смены дня и ночи, времён года, температуры, влажности, активности электромагнитного поля Земли, уровня ионизирующей радиации и так далее. Известно, что именно шишковидная железа оказывает значительное влияние на поведение, в частности на исследовательское поведение, способность к обучению, память, локомоторную и судорожную активность, половое и агрессивное поведение. Уже открыли не только взаимодействие шишковидной железы с гипоталамо­
гипофизарно­надпочечниковым комплексом, но и наличие эпиталамо­эпифизарной системы как параллельного дублирующего механизма при чрезвычайных ситуациях. Изучают иннервацию эпифиза с верхними шейными позвонками, то есть симпатическими нервами. Предпринимаются попытки изучить его связь с парасимпатикой. Отмечается влияние шишковидной железы на иммунитет, на нейро­эндокринные железы... Благодаря последним достижениям науки, людям стала доступна информация о гистоструктуре, химическом составе, о некоторых эпифизарных гормонах и гормоноидах. Ведётся изучение частотных характеристик шишковидной железы...

Но это только старт к познанию загадочного во многих отношениях органа. Всё изученное на сегодняшний день — всего лишь соринка на поверхности воды. Люди пока даже не знают, что эта вода — океан, не говоря уже об отсутствии сведений о свойствах самого океана. Хотя медицина будущего, если, конечно, такое будущее настанет, раскроет тайну эпифиза. Это в принципе не так уж сложно. Достаточно научиться считывать информацию с его голограмм. Но если людская наука успеет добраться до этого, то мир перевернётся.


— В какую сторону?

— Всё зависит от людей. Если сейчас люди копаются в изучении материального мира и грубых энергий, механизмов его управления, то расшифровав структуры и информацию голограмм эпифиза, люди смогут научиться управлять и тонкими энергиями...

— Да... Я, наверное, не доживу до столь просвещённых веков, — пошутил Макс.

— А зачем тебе их ждать? — таким же тоном ответил Сэнсэй. — Кто захочет, тот всегда отыщет эти знания в себе, причём в любое время, вне зависимости от общего уровня просвещения человечества. То, что пытаются сейчас сделать люди сообща, с помощью своей науки, — всего лишь попытка, мягко говоря, достать правой рукой левое ухо. Несколько усложнено, но как занимательно... Древние знали более короткий путь — через своё внутреннее. Ведь по большому счёту суть не в том, чтобы дотянуться до уха, а понять, что это за орган и как им пользоваться.

Для отдельно взятой личности всегда важнее проходить через своё внутреннее, чем бестолково созерцать внешнее. Ведь, в принципе, если кто­то, трудясь над собой, достигнет каких­то духовных высот, то лично тебе легче от этого не станет. Ведь каждый должен самостоятельно трудиться на своём внутреннем поле, чтобы обрести ценный для себя урожай.

А инструментов для возделывания своего духовного всегда было в изобилии. Выбирай, какой хочешь. Но работая с ними, так или иначе, человек всегда приходил к одному и тому же результату — через взращивание силы Любви с преодолением в себе животного (древнего дракона), то бишь гипоталамуса, к стимуляции эпифиза. Это закономерность, которая и была отражена в самой первой, изначальной духовной практике «Цветка лотоса» из науки «Беляо Дзы», адаптированной в своё время для людей. А всё, что наросло потом, — всего лишь различные усложнённые комбинации данной практики, которые в итоге так или иначе, приводят к первоначальному зерну.

— Ну в частности понятно, — кивнул Макс, поскольку ему показалось, что Сэнсэй скорее объяснял ему, чем ребятам. — Но по большому счёту... ничего не понятно. Как «Лотос» мог стать основой всего, если в мире масса самых разнообразных путей? В моей голове, например, «Цветок лотоса» больше ассоциируется с буддизмом. Но есть же и христианство, и мусульманство, и, я знаю, кришнаиты. И если тут, как ты говоришь, динамическая медитация, то там идут молитвы, какие­то словесные вдалбливания в подсознание. Это совершенно другое воздействие на организм!

— Как тебе сказать... Первоначальное воз­действие другое, — промолвил Сэнсэй. — Однако это лишь различные способы избавления от отрицательных мыслей, от своего животного. Но последующий путь к пробуждению души у всех одинаков.

Вот возьми христианство, к примеру, то же Православие. В духовной практике для достижения состояния святости там используется древняя внутренняя молитва, называемая в христианстве как «непрестанная молитва», «умная молитва» или «сердечная молитва», но больше она известна как «Молитва Иисусова». Состоит она всего из нескольких слов: «Гос­поди Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Или сокращённо: «Господи Иисусе Хрис­те, помилуй мя». И, в принципе, она приводит к тому, что человек, постоянно повторяя её «устами, затем умом, а после сердцем», постепенно погружается в то состояние, которое достигается в «Цветке лотоса». Многие люди с помощью неё пришли к пробуждению души.

Эта молитва очень сильная и действенная. Подробно она расписана в старинной книге «Добротолюбие». Для людей умных и сведущих в духовных таинствах данное произведение — вторая книга после «Евангелия». В ней излагаются советы и наставления двадцати пяти мужей, которые описывают практику по этой молитве. И хотя им всем и приписывают «святость», но, к сожалению, лишь немногие из них в действительности её достигли, познав таинство внутренней молитвы. Старцы описывают три ключа этой молитвы: частое повторение имени Христа и обращение к нему, внимание к молитве или, проще говоря, полное сосредоточение на ней без посторонних мыслей, и, наконец, уход в себя, что считается церковниками великим таинством этой молитвы и называется ими «вхождением ума в сердце».

В принципе, это религиозный, более длинный путь к чистому знанию, то есть к тому же пробуждению в «Цветке лотоса», раскрытию души. Но на этом пути в христианстве, заметьте, именно для начинающих, а не для людей уже следующих этой молитве, применяются определённые религиозные правила. Им запрещают начинать практиковать без соответствующего руководства, то есть живого наставника. Мотивируют это тем, что якобы те, кто будет без наставника читать эту молитву, попадут «вдруг во власть каких­то неуправляемых психических состояний».

А фактически, ничего там страшного нет, поскольку начинающий проходит самый обыкновенный аутотренинг, самодисциплинируя себя, самые первые ступеньки в медитации, учится концентрировать своё внимание на молитве, убирая все посторонние мысли и постепенно увеличивая время её исполнения. Так что, по большому счёту, те этапы, что проходит начинающий, произнося эту молитву «устами, а затем умом», — это попросту вбивание её в подсознание, чтобы легче было бороться со своим животным началом, концентрируясь именно на молитве и добиваясь тем самым «чистоты помыслов».

Многие приступают к данной внутренней молитве либо из­за страха «мук адовых», либо из­за личной корысти в будущем. Хотя те святые мужи, которых эта молитва действительно привела к открытию собственного внутреннего храма души, писали, предупреждая, что «боязнь муки адовой есть путь раба, а желание награды в Царствии, — при этих словах Сэнсэй глянул на Макса каким­то необычным, проницательным взглядом, у Макса даже мурашки по спине пробежали, — есть путь наёмника. А Бог хочет, чтобы вы шли к Нему путём сыновным, то есть из любви и усердия к Нему вели себя честно и наслаждались бы спасительным соединением с ним в душе и сердце». Бога можно постичь только с помощью внутренней, чистой Любви. В Иоанне в 4 главе 18 стихе упоминается: «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение; боящийся не совершенен в любви». Как писал в своих наставлениях Григорий Синаит в «Добротолюбии», в первой части на странице, — Сэнсэй прикрыл глаза, припоминая, — на странице 119 об Иисусовой молитве: «Эту одну возлюби и взревнуй стяжать в сердце твоём, храни ум всегда не мечтательным. С нею не бойся ничего; ибо Тот, Кто сказал: дерзайте, Аз есмь, не бойтеся, — Сам с нами». «Иже будет во Мне и Аз в нём, той сотворит плод мног», — как сказано в «Новом Завете» Иоанном в 15 главе 5 стиха.

Так вот, первые два этапа молитвы «устами и умом» — это всего лишь прелюдия. Самое же большое таинство у церковников считается «снишествие ума в сердце», когда «имя Иисуса Христа, сходя в глубину сердечную, смирит змия пагубного, душу же оживотворит», когда молитва «опускается умом в сердце и сердце начинает её произносить». Это есть, в принципе, переход от словесного к чувственному, проще говоря — начало медитации. Ибо медитация есть не что иное, как работа именно на чувственном уровне без слов.

Сведущий человек, читая «Добротолюбие», отметая религиозную шелуху, поймёт, в чём суть этого пути и взгляд его отыщет нужное. К примеру, Симеон Новый Богослов в 68­м Слове «Добротолюбия», излагая способы «вхождения в сердце», писал: «Три вещи надлежит тебе соблюсти прежде всего другого: безпопечение о всём, даже благословном, а не только не благословном и суетном, или иначе умертвие всему, совесть чистую во всём, так чтобы она ни в чём не обличала тебя, и совершенное беспристрастие, чтобы помысл твой не клонился ни к какой вещи». Это есть первейшие основы к раскрытию души.

В «Добротолюбии» можно найти разные способы, с помощью которых познававшие таинство внутренней молитвы достигали «умом вхождение в сердце».

— А почему разные? — поинтересовался Макс.

— Ну, каждый человек по­своему индивидуален, так сказать, у каждого своя ширина шага... Так вот, одни, сосредотачиваясь на сердце, пытались умом вообразить, как с каждым ударом сердца произносится молитва. Другие упражнялись в дыхании, произнося на вдохе: «Господи, Иисусе Христе», а на выдохе — «помилуй мя!» и опять­таки сосредотачивая эти слова на сердце. Третьи просто занимались самосозерцанием. К примеру, тот же Григорий Синаит упоминает так: «...низведи ум свой из головы в сердце, и придержи его там: и оттоле взывай умно­сердечно: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя!» Удерживай при этом и дыхание, чтоб недерзостно дышать, потому что это может рассеивать мысли. Если увидишь, что возникают помыслы, не внимай им, хотя бы они были простые и добрые, а не только суетные и нечистые». Или, к примеру, Никифор Монах во второй части «Добротолюбия» советует, если не получается с помощью дыхания во внутрь, то «... понудь себя, вместо всякой иной речи (мысли), это одно вопить внутри. Продержись терпеливо в этом делании только несколько времени, и тебе откроется через это вход в сердце без всякого сомнения, как и мы сами опытом это дознали».

Всё это замечательно. Но они сосредотачивались на сердце. Поэтому в скором времени те, кто практиковал внутреннюю молитву, начинали чувствовать боль в этом органе. И на такой острый крючок многие попадались. В каком плане? Сердце — это мышца, мотор организма, там никогда не было души. Сердце должно работать автономно. И сосредоточение на этом органе — огромный риск. Риск в чём? Если у человека во время сосредоточения появляются хоть малейшие сомнения, если он упражняется в этой молитве ради праздного эксперимента, не меняя глобально свою внутреннюю жизнь, не приняв твёрдого решения следовать своей душе, то есть не пробуждая в себе истинной веры в Бога, а просто играет ею по прихоти своего хорошего настроения, то может схлопотать себе хорошенький инфаркт. Но истинно духовные люди со стойкой верой, искренней, чистой любовью к Богу, проходили и этот этап, хотя и не безболезненно для сердца, пока не уходили вглубь души, в область солнечного сплетения. Они ощущали, как их сознание словно опускается туда. И именно оттуда начинали чувствовать тепло, растекающееся из груди по всему телу и вызывающее приятные ощущения. Как писали святые мужи, «возгорался костерок, который охватывает изнутри тебя пламенем Любви Божьей». Проще говоря, начинал работать чакран солнечного сплетения. И человек чувствовал, как из груди исходила вибрация, тёплая волна, которая как бы несла в себе эти слова из глубины души: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Человек ощущал в себе излияние Любви Божьей и сам усиливал эту Любовь своим последующим сосредоточением на ней. «Блаженни чистии сердцем, яко тии Бога узрят». Как написано в изречениях Феолипта Мит­рополита во второй части «Добротолюбия»: «Уединившись внешне, покушайся далее войти во внутреннейшее стражбище (сторожевую башню) души, которое есть дом Христов, где всегда присущи мир, радость и тишина. Мысленное солнце Христос дары сии, как некие лучи из Себя испускает, и как некую мзду подаёт душе Его приемлющей с верою и добротолюбием».

— Что­то я насчёт сердца не совсем понял, — сказал Макс. — Как это у духовно продвинутых так получалось, что их инфаркт обходил? Ведь они тоже концентрировали своё внимание на сердце, а срабатывало солнечное сплетение.

— Потому что, если человек открывается с Любовью к Богу, Любовь Божья его и убережёт, каким бы путём он ни шёл. Главное — стремление в пути. Тогда, рано или поздно, ищущий придёт к нужному результату. По существу, если человек стоек в своём духовном рвении и даже в мыслях не допускает никаких сомнений, то всё срабатывает так, как должно сработать.

Макс смотрел на Сэнсэя по­прежнему непонимающим взглядом.

— Ну, как тебе ещё объяснить... Если ты не поленишься раскрыть нейрофизиологию человека, то увидишь, что сердце иннервацией связано с солнечным сплетением.

— Ну, и...

— Сила Любви есть определённая энергия. Постоянное её чистое сосредоточение, даже на сердце, всё равно так или иначе будет локализовать эту силу в солнечном сплетении.

— А­а­а, — наигранно протянул Макс. — Тогда понятно.

— Ну, слава Богу, — таким же тоном произнёс Сэнсэй, в шутку вытирая «пот» со лба.

Окружающие ребята заулыбались.

— В начале разговора ты упомянул, что молитва древняя, — напомнил Володя, желая продолжить тему.

— Да. Её корни уходят в глубь веков. Когда­то её называли «Молитвой души» и сосредотачивались именно на центре «между грудью и животом», то есть на солнечном сплетении. В общем это — своеобразная адаптация «Цветка лотоса». Внутреннюю молитву можно отыскать в тайнознании любой серьёзной религии.

— А почему в христианстве она называется «Молитвой Иисусовой»? Иисус что, давал её своим ученикам? — поинтересовался Макс.

— Ну, скажем так, для себя и своих личных учеников Иисус использовал чистые знания, тот же «Цветок лотоса» как самый простой и эффективный способ укрощения животного начала, поскольку работа здесь шла на чувственном уровне. Для умных людей он давал внутреннюю молитву как наиболее приемлемую для них привычную форму духовной практики. Конечно, небольшой крюк через словесность и подсознание, но результат — опять­таки выход на чувственный уровень. Ну а для остальных, в которых всё­таки главенствовало животное начало, Иисус излагал знания в виде притч с двояким ключом, который подходил как для ума мирянина, так и для сведущего человека. Каждый открывал этим ключом свои внутренние сокровища.

После Иисуса внутренняя молитва стала ключевой для основного состава его истинных последователей. И апостолы передавали её своим ученикам уже с присутствием в ней имени Иисуса, поскольку Его имя, как сына Бога, у многих людей и по сей день вызывает абсолютное доверие, что весьма важно. Ведь когда отметаются все сомнения, это значительно упрощает шествие по духовному пути. Так её и стали называть «Молитвой Иисусовой», а также «сердечной молитвой». Ведь Иисус часто употреблял слово «сердечный» в значении «душевный», как было в те времена. И, кстати, вначале она передавалась правильно, как и учил Иисус, — с последующим сосредоточением в области солнечного сплетения. Очень многие люди из первых последователей Христа освобождались благодаря ей от своих материальных оков.

Но по прошествии времени в среде христиан стали появляться такие индивиды, которые, нахватавшись верхов Учения, пытались организовать с помощью этих знаний свой культ, утвердить собственную значимость в массах, прикрываясь именем Христа. Люди, по большому счёту, всё­таки остаются людьми... Вот именно от них и пошло сокрытие истинных знаний, исполнение внутренней молитвы с последующим сосредоточением на сердце. И всё же некоторые истинные последователи Христа сумели сохранить знания для своих потомков в чистом виде. Они называли свою тайну между собой не иначе как великой.


— А в Библии есть упоминания о внутренней молитве?

— Да так, сохранились кое­где. Библия же формировалась по выборочным записям, тем более под контролем императора Константина. То, что там сохранилось, это в основном притчи да косвенные намёки на данную внутреннюю молитву.

— Ну, к примеру? — не отставал Макс.

— Ну, к примеру, притча Иисуса о мытаре. Она описана в Евангелии от Луки в главе 18 с 10 по 14 стих. Там говорится, как два человека пришли в храм помолиться. Один фарисей, второй мытарь. «Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи или как этот мытарь. Пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже, будь милостив ко мне грешнику! Сказываю вам, что сей пошёл оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится».

Конечно, это не точные слова Иисуса, кое­что добавлено, кое­что не дописано, но общий смысл верен. Для основной массы людей Иисус пытался раскрыть в притче самые элементарные понятия о сущности человеческой... Поскольку невозможно животному рассказать, что такое духовное в чистом виде. Это всё равно, что объяснять слепому от рождения, проведшему всю жизнь в песках пустыни, что такое красота осеннего леса во время заката солнца. Поэтому и приходится пользоваться ассоциативными сравнениями и образами. Духовные же люди понимают друг друга без слов. Это совершенно другой уровень восприятия.

— В этой притче опять есть упоминание о «грешнике», — заметил Женька. — Ох, и любят попы эту заморочку!

— Оттого и любят, что это их хлеб. Вменяя человеку, стоящему на духовном пути, греховность, они вбивают ему в подсознание комплекс вины. А это в дороге «аки камень, привязанный к ногам»... На пути же к Богу не должно быть никаких сомнений, всё отбрасывается, остаётся только чистая Любовь. Если человек становится внутри истинно свободным, отметая всё, кроме Любви, Любви к Богу, любые путы просто исчезают. Потому что они — не что иное, как иллюзия. Человек осознаёт, что его тело — лишь повозка. И она поедет туда, куда хочет он истинный, то есть его душа.

— Так получается, что человек, следуя путём внутренней молитвы, тоже вначале уравновешивает в себе духовное и материальное начало? — задумчиво произнёс Макс.

— Да, просто потратит на это больше времени.

— А для выполняющего эту внутреннюю молитву вот эти стадии «уст» и «ума» и будут тем самым генеральным сражением, личным Армагеддоном, о котором ты рассказывал? — уточнил Макс, пытаясь для себя что­то уяснить.

— Нет, — ответил Сэнсэй. — Это так, артподготовка. Генеральное сражение для человека, движущегося по духовному пути, будет тогда, когда начнётся серьёзная внутренняя работа, когда человек, отметая все условности, будет по­настоящему взращивать внутреннюю Любовь, идти к Богу, несмотря ни на что, как говорится напролом. Проще говоря, когда он будет приближаться к Вратам, ступая на единственно ведущий к ним мост или тропу, как угодно это называй. В принципе, этот главный конечный отрезок предстоит пройти всем людям, достигающим определённой степени духовной зрелости. Причём независимо от того, каким именно путём они пришли к нему. По большому счёту, все эти разнообразные пути — всего лишь различные способы поиска, нащупывания той единственной тропы, которая ведёт к Вратам.

— А как же ты узнаешь, ту ли ты тропу нащупал или вновь пошёл по кругу в дремучий лес? — высказал сомнение Макс.

— Не беспокойся. Любой человек, ступивший на эту тропу, всё почувствует. Более того, его начнут сопровождать знаки.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

перейти в каталог файлов


связь с админом