Главная страница
qrcode

Гуревич П.С. (сост.) - Страх. Антология (Страсти человеческие) - 1998. Страх Антология Философские маргиналии профессора П. С. Гуревича


НазваниеСтрах Антология Философские маргиналии профессора П. С. Гуревича
АнкорГуревич П.С. (сост.) - Страх. Антология (Страсти человеческие) - 1998.docx
Дата27.02.2019
Размер0.84 Mb.
Формат файлаdocx
Имя файлаГуревич П.С. (сост.) - Страх. Антология (Страсти человеческие) -
ТипДокументы
#57364
страница7 из 41
Каталог
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   41

Хэдли Кэнтрил. «Чудовища вокруг нас…»


Осенью 1937 года в США при университете города Принстона по инициативе Фонда Рокфеллера была организована группа для изучения социально-психологического воздействия радио на различные слои американского общества. Руководителем этой группы был назначен известный социолог Поль Лазарсфельд, участниками группы стали автор этой книги (т. е. Хэдли Кэнтрил. — П.Г.) вместе с его помощниками.

Радиопьеса «Война миров» в исполнении талантливых актеров театра «Меркьюри» создала неожиданную «экспериментальную» ситуацию для исследователей этой группы.

В 8 часов вечера 30 октября 1938 года известный драматург и актер Орсон Уэллс со своей небольшой труппой появился перед микрофоном в нью-йоркской студии радиовещательной компании «Коламбия». Он начал читать пьесу, написанную Говардом Кохом по роману Герберта Уэллса «Война миров».

Драматург и актеры намеревались развлечь слушателей невероятным рассказом. К великому изумлению участников передачи оказалось, что в их инсценировку о нашествии с Марса поверили тысячи американцев. В течение нескольких часов население страны было убеждено, что ужасные чудовища, вооруженные смертоносными лучами, действительно разрушают оборонительные укрепления США, что от них нет никакого спасения, что близится конец света…

На следующее утро газеты писали о «гигантской волне ужаса», сокрушившей нацию. Стало ясно, что паника охватила чуть ли не всю страну. Председатель Федерального комитета по радиовещанию назвал эту передачу «достойной сожаления».

Но что же такого было произнесено артистами во время часовой передачи? Что могло вызвать такую бурную реакцию? Чтобы ответить на эти вопросы, авторы книги предлагают сначала проанализировать саму передачу.

В начале трансляции диктор сообщил, что перед микрофоном выступает всем известный директор театра «Меркьюри» Орсон Уэллс со своими актерами. Спектакль был построен в форме репортажей с места событий. Через определенные интервалы он прерывался музыкальными вставками — отрывками из концерта известного испанского дирижера, гастролировавшего в то время в США.

В конце передачи диктор снова объявлял, что компания «Коламбия» вела семнадцатую по счету передачу из серии драматических инсценировок с участием Орсона Уэллса и его театра «Меркьюри».

Спектакль начинался с того, что некий радиорепортер Карл Филлипс берет интервью в Принстонской обсерватории у знаменитого астронома профессора Ричарда Пирсона в связи с участившимися странными вспышками на планете Марс. Во время их беседы профессору приносят телеграмму: недалеко от его обсерватории с неба упал какой-то странный предмет. Профессор и репортер сообщают, что они отправляются к месту падения, на ферму в районе Кроверз Миллз, и что в дальнейшем будут сообщать об увиденном оттуда.

И действительно, через несколько минут диктор объявил, что Филлипс и Пирсон «снова в эфире» и они сообщили, что издали рассматривают упавший с неба предмет, похожий на огромный цилиндр, что вокруг него уже собралась толпа любопытных, которую стараются оттеснить от неизвестного объекта несколько полицейских…

Вдруг раздается испуганный крик репортера Филлипса — он увидел, как один конец цилиндра открылся и из него выползают какие-то существа, похожие на серых змей с огненными черными глазами… Что-то, похожее на губы, выпячено вперед, оно дрожит и пульсирует. Затем репортер с ужасом сообщает, что одно из чудовищ с помощью какого-то луча стало поджигать все вокруг — деревья, постройки на ферме, машины, людей… В микрофоне раздался страшный треск — и наступило полное молчание…

Затем голос диктора сообщил, что по телефону из района Кроверз Миллз на радио пришло сообщение: сорок человек, включая полицейских, погибли, обгорев до неузнаваемости. Погиб и репортер Филлипс. Диктор предоставляет слово генералу Смидту, руководившему полицией, — генерал объявил о введении чрезвычайного положения в штате Нью-Джерси в связи с катастрофой.

Позже передается, что установлена связь со свидетелем трагедии, профессором Пирсоном. Он не может ответить на вопрос, что это за существа и зачем они прибыли на Землю. Но их страшное оружие позволяет сделать вывод, что в области научных знаний они намного опередили людей: они умеют каким-то образом генерировать тепло и с помощью особого зеркала посылать луч в нужном направлении.

Подключаются военные, которые «овладели ситуацией», цилиндр с чудовищами окружен восемью батальонами вооруженной пехоты, оснований для паники нет — все чудовища вернулись в цилиндр, и он больше не открывается.

Однако очередной диктор сказал, что батальоны погибли и что из цилиндра на этот раз вылезли огромные металлические монстры совсем другой формы; они растаптывают своими железными лапами все вокруг себя либо все сжигают лучами. Железная дорога между Нью-Джерси и Пенсильванией будто бы разрушена полностью, а толпы бегущих в панике людей заполнили шоссе.

Диктор предоставляет слово госсекретарю США по обороне, который, обращаясь к гражданам страны, убеждает сохранять спокойствие, ибо правительство принимает все необходимые меры, чтобы защитить жизнь и собственность граждан и не допустить продвижения врага.

Из следующих радиосообщений следует, что никакая армия не может справиться с чудовищами, самолеты не способны их бомбить, потому что их выводят из строя с помощью лучей. Кроме того, марсиане начали применять ядовитые газы, которые в виде черных клубов дыма поползли по земле.

Подключаются другие радиостанции, которые также оповещают население об отравляющем веществе, от которого не спасают даже противогазы. Один из дикторов объявляет уже якобы с крыши радиостанции Нью-Йорка о необходимости срочной эвакуации населения — марсиане приближаются.

Голос диктора: «Вы слушаете радипостановку пьесы „Война миров" по роману Герберта Уэллса!»

И снова раздается голос профессора Пирсона, описывающего картину жуткой разрухи вокруг, обгоревшие тела людей, животных, перевернутые машины, брошенные всюду вещи — полный хаос, все растерзано марсианами…

Но безжизненные тела и самих марсиан также валяются всюду! Исследования показали, сообщает профессор, что марсиане… погибли от болезнетворных бактерий! Они уничтожали мощные системы обороны страны, перед ними не смогли устоять бронированные машины, но сами они не устояли против крохотных, невидимых глазом существ, которых «Господь своей мудростью поселил на этой земле»…


Как же реагировали на это радиослушатели?

Многие, слушая передачу, молились, плакали, метались как безумные, стараясь спастись от марсиан, как утверждают свидетели. Одни побежали спасать своих близких, другие кинулись звонить по телефону, чтобы проститься, чтобы предупредить родных, друзей, знакомых, чтобы узнать подробности от редакций газет или радиоредакций, вызывали «скорую помощь», полицию.

Через несколько недель после радиопередачи в газетах появились различные публикации, где описывались шок и ужас, потрясшие жителей страны. Многие могли бы рассказать о своих переживаниях и действиях в тот вечер. Делались и попытки объяснения странного поведения людей. Но, как правило, пишут исследователи, эти объяснения исходили от тех, кто сам не испугался и кто считал, что вправе делать выводы о психических и психологических особенностях людей, поддавшихся панике. Так, журналистка Дороти Томпсон в своей нашумевшей статье обвинила жертвы паники в «несусветной глупости», или, например, известный психолог высказал убеждение в том, что «интеллектуально развитой» человек не может впасть в панику. Были и такие, кто считал испугавшихся невропатами. Подобные скороспелые выводы, по мнению участников данного исследования, не только неверны, но даже опасны как в теоретическом, так и в социальном отношении, поскольку сложнейшие процессы человеческой психики в них сводятся к простейшей модели «стимул — реакция», затушевывая серьезные подспудные причины, гораздо более важные для понимания возникшей ситуации, чем то, что было лишь их внешним проявлением.

С помощью многочисленных интервьюеров и корреспондентов исследователи Центра Лазарсфельда собрали тысячи ответов, на основе которых проводились глубокие и разносторонние анализы феномена паники.

В книге приводится множество свидетельств тех, кто описывал как свое состояние и поведение, так и поведение других людей.

Мисс Фергусон, домохозяйка, штат Нью-Джерси: «Слушая радио, я поняла, что происходит что-то ужасное, я была очень сильно напугана, хотя точно не знала, что именно происходило. Не хотелось верить, что настал конец света. Я знала, что, когда придет конец света, все произойдет очень быстро — но тогда зачем Бог связался с дикторами радио?.. Когда нам было сказано, чтобы мы пошли по такому-то шоссе и поднимались на гору, дети начали плакать, и все решили, что пора уходить. Мы взяли одеяла, а внучка хотела взять с собой кошку и канарейку… Мы были уже во дворе, когда прибежал соседский мальчик и сказал, что это была радиопьеса…»

Миссис Деланей, католичка из пригорода Нью-Йорка, сообщает, что она слушала передачу и не могла оторваться от радиоприемника: «Никогда прежде я не слушала радио с таким вниманием, как в этот раз. Я держала в руках Библию и молилась, глядя в открытое окно в надежде увидеть падающий метеор. Я решила, что как только почувствую малейший запах газа, тут же закрою окно и замажу его водонепроницаемым цементом или еще чем-нибудь. Я решила оставаться дома, полагая, что так я не задохнусь от газа. Когда же сообщили, что чудовища вброд пересекают Гудзон и идут на Нью-Йорк, я решила взобраться на крышу, чтобы посмотреть на них, но… не могла отойти от радио, сообщавшего о разворачивающихся событиях».

Хелен Энтони, ученица старших классов из Пенсильвании: «Я всех спрашивала, что же нам делать? Что мы можем сделать вообще? И какая теперь разница, делать что-либо или не делать, если мы и так скоро погибнем? Я была в полной истерике… Обе мои подруги и я — все мы горько плакали, обнявшись, все нам казалось бессмысленным перед лицом смерти. Было ужасно осознавать, что мы умрем в таком молодом возрасте… Я была уверена, что настал конец света».

Матери бросались спасать своих детей. «Меня беспрестанно трясло от страха, — пишет одна из них. — Я вытаскивала чемоданы, ставила их обратно, снова начинала упаковываться, но не знала, что брать. Нашла детские вещи, стала одевать ребенка, завернула его. Все соседи уже выбегали из дома, кроме верхнего жильца. Тогда я кинулась к нему, забарабанила в его дверь. Он закутал своих детей в одеяла, я подхватила его третьего ребенка, мой муж взял нашего, и мы все вместе выбежали наружу. Я не знаю почему, но я хотела взять с собой хлеба, потому что деньги есть не будешь, а хлеб необходим…»

Студент колледжа вместе с однокурсником ехал в своей машине, когда услышал о том, что Пирсон сгорел и что ядовитый газ расползается по всему штату в северном направлении. Студенты, увеличив до предела скорость, поехали туда: «Я думал только о том, чтобы не задохнуться от газа и не сгореть заживо… Мой товарищ все время молился и плакал. Я понял, что все наши погибли, но больше всего меня потрясало, что, видимо, вся человеческая раса будет сметена, — эта мысль казалась мне особенно важной, важнее даже того, что и мы должны вот-вот умереть. Казалось ужасным, что все, созданное упорным трудом людей, должно исчезнуть навсегда. Диктор продолжал свои репортажи, и все казалось вполне реальным…»

Сильвия Холмс, негритянка из Ньюарка: «Когда по радио приказали надеть противогазы, я чуть с ума не сошла… Решила срочно ехать домой, чтобы умирать вместе с мужем и племянником. На остановке автобуса всех спрашивала: «Кто знает, Нью-Джерси полностью разрушен немцами? Так говорят по радио…» Я была просто потрясена, я помнила, что Гитлеру не понравилась телеграмма, посланная ему президентом Рузвельтом пару недель тому назад…»

Житель маленького городка среднего Запада Джозеф Хэндли: «Эта воскресная передача повергла всю мою семью на колени. Все от страха стали молиться Богу и считали, что это последняя в их жизни молитва. То был серьезный урок для нас. Мать выбежала на улицу, чтобы посмотреть на Марс. Отец, человек скептичный, его обычно трудно в чем-либо убедить, но тут он тоже поверил. Брат Джо был очень взволнован, хотя и сдерживался. Сестру вырвало от страха… Я уже не помню, что именно делал сам, но помню, что истово, как никогда прежде, молился Богу».

Джордж Бэйтс, неквалифицированный рабочий из штата Массачусетс, потратил все сбережения, купив билет на поезд, чтобы скорее уехать. Узнав о проводившемся исследовании, он написал социологам: «Я подумал тогда, что лучше всего уехать из города, поэтому взял свои 3,25 доллара и купил на них билет. Отъехав около 60 миль, я понял, что это была радиопьеса. Теперь у меня нет денег, отложенных на туфли. Не сможет ли мне кто-нибудь прислать черные туфли? Размер 9-В».

На вопрос о том, сколько человек и в каких именно штатах слушали тогда радио, социологи получили ответ — 6 миллионов, и преимущественно в западных штатах. Показатели экономического статуса слушателей свидетельствовали о том, что бедные слои населения практически не слушали радиопередачу.

Сколько человек из слушавших были напуганы? Около 1 миллиона 700 тысяч из всех слушавших поверили в реальность событий, а из них 1 миллион 200 тысяч были сильно напуганы.

Перед исследователями встала задача понять и объяснить, в чем причина такого массового испуга? Как мог нормальный человек перепутать выдумку — и реальность?

Конечно, не следует игнорировать и особенности самой радиопередачи, считают исследователи: с чисто драматической точки зрения, радиоспектакль был исполнен талантливо. Необычайный реализм его, по мнению ученых, объясняется прежде всего тем, что с самого начала его авторы опирались на существующие стандарты мышления слушателей. Под стандартами мышления исследователи имеют в виду тот «ментальный контекст» или концептуальный аппарат, который «служит для индивида основанием при интерпретации событий».

Передача была, по показаниям свидетелей, настолько реалистичной, что с первых же минут в нее поверили даже очень опытные и информированные слушатели. При этом нельзя было упускать из виду и то обстоятельство, что в чисто драматическом отношении передача была подготовлена блестяще.

Например, использовался такой прием. В Нью-Йорке в то время проходили гастроли знаменитого дирижера Рамона Ракелло с оркестром, и трансляция этого реального концерта вперемежку с репортажами о фантастических событиях создавала ощущение реальности выдуманных событий. И когда диктор объявил, прерывая передачу действительно проходившего концерта: «Мы прерываем концерт, чтобы передать специальный выпуск Межконтинентальных радиоизвестий», то в этой ситуации слова «межконтинентальные известия» не вызывали подозрения, критическое отношение к передаче таким путем заметно снижалось.

Когда в дальнейшем концерт снова прерывался сообщением о том, что «Правительственный метеорологический комитет» извещает о падении в штате Нью-Джерси огромного огненного предмета, похожего на метеорит, то реальность последующих репортажей «с места событий» у многих не вызвала сомнений.

Те, кто был сильно испуган, говорили, что они обычно всегда доверяли радио и были убеждены, что оно должно использоваться для передачи подобных важных событий.

Большое значение имело то, кто именно делает сообщение, его престиж, авторитет у слушателей. В данном случае упоминались имена профессоров — астрономов из разных университетов страны. Все имена были вымышленными, однако сообщение о том, что это ученые, астрономы, эксперты, убеждало, придавало оттенок еще большей реальности изображавшимся событиям.

Когда ситуация требовала организованных действий, снова появлялись авторитетные лица — генерал Монтгомери Смидт, возглавлявший полицию в городке Трентон, госсекретарь по обороне США, которые описывали обстановку, давали приказы об эвакуации, призывали к спокойствию, к исполнению долга. При этом имени госсекретаря не называли, а имя генерала из небольшого городка не было особенно широко известно. Однако авторитет представителей власти имел большее значение, чем их реальные имена. Использование режиссером такого ловкого приема, как видим, дало громадный эффект.

Слушатели признаются:

«Я сразу поверил радиопередаче, как только услышал о том, что говорили профессор из Принстона и официальные лица из Вашингтона».

«Я понял, что опасность реальна и серьезна, когда услышал выступление военных и госсекретаря США по обороне».

«Когда столько ученых-астрономов видели взрывы, я не мог не поверить, что это было реально. Они-то уж должны были знать правду».

Большое впечатление на слушателей произвели названия действительно существующих маленьких городков штата Нью-Джерси, которые многим были хорошо знакомы, как и названия известных улиц, дорог, шоссе… Замешательство слушателей усиливалось с увеличением замешательства у якобы очевидцев событий — когда, например, ученый был потрясен проявлениями чрезвычайного интеллекта у марсиан, то простой смертный не мог не поверить в это. При этом никакого объяснения событий не давалось.

Смирение и беспомощность в голосе госсекретаря, призывавшего надеяться на Бога, также не стимулировали к активным действиям. Никакие «стандарты мышления» не помогли многим понять суть быстро развивающихся событий. Паника была неизбежной, утверждают ученые.

Можно было, наверно, понять тех, кто испугался, включив радио не в начале передачи, когда был объявлен спектакль. Однако было множество и таких слушателей, кто включил приемник с самого начала, но тем не менее был сильно напуган. Опрос показал, что такие радиослушатели были убеждены, что радиопьеса, как и концерт, прерывалась репортажами о реальных событиях…

По результатам опроса радиослушатели были разделены на 4 типа по их способности контролировать свои действия:

1. Люди, проявившие способность к внутреннему контролю.

2. Люди, проявившие способность к внешнему контролю над своим поведением.

3. Люди, неспособные к внешнему контролю.

4. Люди, полностью парализованные страхом.

Около трети людей оказались неспособными предпринимать какие-либо действия, находились в шоке. Только пятая часть попыталась понять по содержанию пьесы, правда это или нет. Исследования выявили и такой интересный феномен: среди тех, кто получил дополнительную информацию о радиопередаче, только половина сумела разобраться, что это радиопьеса, а другая половина лишь укрепилась в своем заблуждении…

Всем известно, пишут исследователи, что когда человек очень взволнован, встревожен или напуган, то он редко поступает более разумно, чем в состоянии спокойствия. Только специально натренированный боксер удерживается на ногах, несмотря на сокрушительные удары противника. Только очень опытный летчик-испытатель умеет сохранить самообладание, когда во время полета начинается гроза, а хороший солдат выполняет приказ, несмотря на смертельную опасность. В обыденной жизни встревоженный человек чаще всего совершает нелепые ошибки.

Исследования привели ученых к следующему выводу: люди, сумевшие контролировать себя и способные искать и получать дополнительную информацию о событиях, фактически сохранили спокойствие, а те, кто не сумел проконтролировать ситуацию, кто был вообще не способен к каким-либо поступкам, — были глубоко взволнованы. При этом не имела большого значения степень испуга, было выявлено главное — связь между испугом и поведением человека.

Однако затем встал и такой вопрос: почему среди тех, кто включил приемник не в начале передачи, кто не слышал объявления о спектакле, были такие, кто не испугался? Какие из всех психологических качеств и особенностей человека способствуют осознанию панической ситуации? Конечно, пишут авторы, здесь можно назвать ощущение краха, подавленность, интроверсию, эгоцентризм и множество других нюансов, важных с психологической точки зрения. Но, по мнению исследователей, «паника все-таки возникла прежде всего из-за ошибок в мышлении, из-за тех факторов мышления, которые мы хотели бы понять и которые могли бы помочь слушателям правильно оценить обстановку».

Изучая этот круг вопросов, исследователи пришли к выводу, что для адекватной, правильной оценки ситуации большое значение имеет способность критически осмысливать ситуацию или информацию, а не принимать ее на веру. Эта способность в человеке развивается не в последнюю очередь благодаря образованию. Сравнивались люди с разным уровнем образования и разным экономическим статусом. Вывод один: люди низкого, среднего и высокого экономического достатка вели себя одинаково при более высоком уровне интеллекта. Имел значение также и возраст: более молодые чаще всего оказывались и более интеллектуальными; именно эта категория слушателей больше других оказалась способной понять, что передавался спектакль. Люди с низким экономическим положением и люди менее образованные, как правило, воспринимали пьесу в качестве репортажа о реальных событиях. Однако большее значение имел образовательный уровень: независимо от экономического положения менее образованные ошибались чаще.

Эти выводы авторы стремились сделать еще более точными, считая, что и образование не всегда срабатывало: две трети из тех, кто сумел понять, что передавали спектакль, оказались выпускниками высшей школы, и половина из тех, кто не сумел понять этого или проверить информацию, оказались людьми с высшим образованием.

И тем не менее высокая способность критически осмысливать ситуацию присуща людям с высоким уровнем интеллекта. И даже такой вывод не удовлетворил ученых окончательно. Они задались вопросом: почему же образованные люди значительно чаще, чем необразованные, могли понять, что это был спектакль? Большинство из них считало, что все было слишком фантастичным для правды. При этом они опирались на определенные стандарты мышления, которые, по их мнению, были неопровержимыми.

«Я одновременно и верил и не верил», — говорил один из опрошенных. «Какие-то факты в передаче казались мне вполне возможными. Но как только я услышал о чудовищах и их щупальцах — я тут же перестал верить».

«Все, что описывалось, сначала казалось допустимым, но когда стали передавать, что полезли чудовища — это уже воспринималось как фантастика, и мы поняли, что это рассказ».

Часть образованных слушателей владела специальными знаниями, чтобы правильно воспринять передачу. Кто-то читал роман Герберта Уэллса, кто-то помнил артиста и драматурга Уэллса, который играл профессора Пирсона. Были и такие, кто знал наверняка, что в данном штате вообще нет такого количества вооруженных сил. Кто-то ехал как раз по этим местам, о которых шел рассказ, но никаких признаков катастрофы там не обнаружил. Все это, по мнению ученых, должно свидетельствовать о том, что способность к критическому восприятию зависит либо вообще от умения отличать правду от неправды, либо от владения специальной информацией, которая считается достаточно надежной, чтобы на нее опираться.


Как вели себя в данной ситуации люди с высоким уровнем образованности?

1. Выглядывали на улицу.

2. Крутили ручку приемника, искали другие станции.

3. Звонили друзьям.

4. Проверяли радиопрограмму по газетам.

Самым характерным для данной группы людей было последнее — обращаться к газетам и проверять радиопрограмму. Этот факт, по мнению ученых, особенно характеризует их способность к критическому анализу обстановки: тут, по-видимому, подключаются особые психологические процессы и даже целая их комбинация, считают они.

У человека может быть предрасположенность сомневаться в информации, пока он сам ее не проверит и не убедится в ее правдивости, опираясь либо на имеющиеся у него знания, либо на внутреннее доверие к этой информации. Если же человек не способен ставить факты под сомнение, у него может оказаться достаточно знаний, помогающих правильно понять противоречивость полученной информации.

Однако способность к критическому анализу была не единственной причиной, помогавшей интеллектуальной части слушателей правильно разобраться в ситуации, когда большинство впало в панику. Эта способность, умение быстро понять ситуацию характеризовали людей с более высоким образовательным статусом, хотя были и исключения. Например, молодой выпускник вуза был сильно испуган, он не сообразил даже переключить приемник на другую станцию для проверки ситуации. При опросе этого выпускника социологи обнаружили следующие его свойства: он практически не читал книг, журналов, газет, по радио слушал только танцевальную легкую музыку. Примеров с такими людьми, которые формально окончили высшие учебные заведения, а на деле оказались малообразованными субъектами со слаборазвитой способностью критически мыслить, было достаточно.

Итак, с точки зрения исследователей, среди всех наиболее важных психологических качеств человека именно способность критически мыслить, критически анализировать является наиболее важной для того, чтобы в состоянии всеобщей паники человек сохранил самообладание. И тем не менее ученые отмечают, что эта способность не может застраховать человека от паники окончательно, потому что он может оказаться в такой ситуации, которая существенно снизит его способность критически мыслить.

Выделяются два типа таких ситуаций: при одном типе главную роль играют личностные особенности человека, при другом — та обстановка, в которой радиослушатель подключился к передаче.

Почему люди, окончившие одни и те же вузы, обладающие одинаково развитыми аналитическими и критическими способностями, порой поступают диаметрально противоположно? Эти сохраняют самообладание, те теряют голову. В последнем случае, по мнению исследователей, верх берут менее интеллектуальные черты личности, которые подрывают критическую способность человека.

Для проверки подобных гипотез ученые применяли многочисленные тесты, но наиболее адекватной и реалистичной авторы книги считают методику П. Лазарсфельда, лучше других помогающую понять причину паники. По этой методике главное внимание уделялось исследованию личностных характеристик людей, поддавшихся панике. Подробно изучался интуитивный процесс, процесс возникновения впечатлений у людей. С ее помощью были выявлены следующие семь типов наиболее характерных психологических особенностей у тех, кто поддался панике:

1) повышенное чувство опасности — социальной, экономической, психологической;

2) чувство страха — люди часто испытывают разные типы страха: страх смерти, страх войны, боязнь высоты, боязнь пересечь улицу, боязнь воды, шума, страх остаться в одиночестве дома, страх перед лестницей и т. д.;

3) высокая степень тревоги;

4) неуверенность в себе;

5) фатализм;

6) вера в конец света;

7) вера в Бога как в высшую силу, управляющую судьбами людей.

Все эти психологические особенности в значительной степени определяли склонность людей к панике. Так же, как и уровень образованности, они определенным образом влияли на реакцию людей на данную радиопередачу. Особый тип чувствительности человека вызывал и особый тип реакции, он является характерной чертой психологического портрета личности.

Исследования показали, что люди менее чувствительные, менее возбудимые смогли лучше ориентироваться в опасной обстановке. Отсюда сделан вывод: психологические особенности личности играют более важную роль, чем уровень ее образованности. При объяснении феномена паники такая особенность личности, как уровень эмоциональной возбудимости, является существенным фактором.

Даже высокоразвитая способность человека критически мыслить может оказаться бесполезной, если его эмоциональная возбудимость окажется настолько сильной, что помешает проявиться интеллектуальным способностям. В критических ситуациях огромная опасность, грозящая человеку или его близким, может настолько сильно возбудить его эмоциональную сферу, что его интеллектуальные способности не успеют подключиться.

В ходе изучения психологических, социальных, социально-психологических причин паники было обнаружено, что на поведение людей большое влияние оказывают самые разнообразные причины, условия, в которых они оказывались. Нельзя было обнаружить одну определенную причину. Неразвитая способность критически мыслить, психологические и эмоциональные особенности людей приводили людей к тому, что они были более подвержены страху, панике, больше верили в разные чудеса.

У некоторых людей существуют строго определенные стандарты мышления, которые способствуют тому, что любая информация воспринимается ими как правда. Глубоко религиозные люди верят в то, что все происходящее — будь то нашествие с Марса, гибель людей и т. д. — «есть воля Бога». Другие под влиянием информации о начавшейся войне готовы поверить в нашествие любой враждебной силы — японцев, Гитлера, марсиан…

У части людей вообще нет стандартов мышления либо они ложны, и поэтому такие люди не могут найти нужного ответа на новую информацию или незнакомую ситуацию.

Недостаток информации, знаний, как и формальное образование, пишут авторы книги, не способствует формированию у людей достаточно обобщенных стандартов мышления, которые могли бы им помочь ориентироваться в сложных социальных явлениях и ситуациях их жизни.

Авторы книги высказывают убеждение в том, что строй мыслей людей, стандарты их суждений глубоко коренятся в характере культуры, в контексте которой они живут. Именно социальная среда формирует стандарты суждений, стандарты мышления. На этой основе ученые делают вывод, что социальный климат в США осенью 1938 года был особенно благоприятен для распространения паники, если сравнить его с 20-ми годами этого столетия или с «золотым» девятнадцатым веком.

Социально-экономическая ситуация в стране в это время действительно была напряженной. Длительный экономический спад, отсутствие уверенности в завтрашнем дне, безусловно, влияли на психологическое состояние людей. Депрессия длилась уже 10 лет, многие остались безработными. Что будет дальше — никто не знал. Таинственное нашествие с другой планеты соответствовало непредсказуемости событий этого десятилетия в жизни страны.

Отсутствие авторитетного мнения о возможности наступления стабильности в экономической и политической жизни нарушало у многих людей чувство психологического равновесия, заставляло их искать какие-нибудь надежные стандарты суждения — способы объяснения происходящего, когда и в собственной стране, и во всем мире происходили события, на которые люди не только не могли оказывать влияния, но зачастую не могли их даже понять.

Шла война. Сложные идеологические, классовые и национальные противоречия вели к кризисам. Обстановка везде была весьма серьезной и мучительно сложной для понимания. И тут — сообщение по радио о нашествии с Марса. Это тоже невозможно было осознать — существовавшие у многих стандарты мышления не помогли…

Как правило, легче поддаются внушению и верят во все, что услышат, люди, не имеющие никаких стандартов мышления. Следовательно, среди тех, кто принял передачу за правду, выделяются люди, у которых:

1) мыслительные стандарты полностью совпадали со стандартами самой передачи;

2) стандарты мышления были ложными и мешали понять правду;

3) вообще отсутствовали стандарты мышления, поэтому они верили авторитету радио и вообще любой информации.

Таким образом, исследования показали, что для возникновения паники большое значение имели описанные выше психологические и интеллектуальные особенности людей, но не менее важную роль играла и обстановка в стране и в мире в целом.

Когда культура является стабильной, находится в состоянии равновесия, то это означает, что система ценностей и система норм данной культуры вполне соответствуют друг другу. Одновременно это означает, что система ценностей служит надежным ориентиром в сложном мире, в котором люди живут, что она помогает им удовлетворять их потребности. Однако это идеальная модель. Чаще всего для большинства культур характерны настроение беспокойства, неудовлетворенности, разочарования, невозможности удовлетворить потребности людей, потому что если не для всех, то для какой-то части населения нормы данной культуры не дают возможности удовлетворить ни физические, ни психологические потребности. Поэтому система ценностей отдельных людей либо не соответствует принятым в данном обществе нормам, либо не дает человеку возможности понять, почему он не удовлетворен жизнью и вообще как ему быть.

В то время, когда произошла паника из-за радиопередачи, для многих людей была характерна растерянность, непонимание многих событий в стране и в мире.

Со времени Великой депрессии 1929 года множество людей не были уверены, что они когда-нибудь окажутся в состоянии экономической стабильности, защищенности. Сложность финансового положения страны, противоречивость экономических и политических программ, выдвинутых «специалистами», угроза фашизма и коммунизма, длительная безработица многих миллионов американцев — как и другие особенности жизни страны в тот период — создали такую ситуацию, которую большинство не понимало и на которую не могло ни повлиять, ни изменить ее, хотя многие события непосредственно касались жизни этих людей. Психологические последствия такого состояния — рождение глубокого страха и душевной нестабильности.

Американский институт общественного мнения задавал людям следующий вопрос: если вы потеряете место, сколько времени вы сможете прожить в состоянии безработицы? Ответы показали, что больше половины населения страны на такой случай материально не обеспечены. Однако их представление о собственном экономическом статусе оказалось неверным: только 6% из них считали себя принадлежащими к низшим социально-экономическим слоям общества.

Опросы, связанные с радиопередачей, выявили, что непонимание экономической, политической и социальной ситуации у людей явилось также и причиной их неспособности отличить спектакль от реальности. Чаще всего оказывалось, что для более бедных людей характерны ложные стандарты суждений, независимо от их уровня образованности.

На вопрос интервьюеров: «Какие катастрофы могут угрожать американскому народу?» — 3/4 из группы испугавшихся и 1/2 из группы неиспугавшихся ответили: война и революция. Среди испугавшихся многие постоянно с ужасом думали о войне.

Исследователи отмечают и такой любопытный факт: среди испугавшихся были и такие люди, которых известие о нашествии марсиан ввергло в радостное состояние, потому что это событие объединяло их с другими, они получали возможность вместе со всеми бороться за все то, за что они боролись в одиночку, — за свои права, за привилегии, за идеи. Были и такие, которые радовались, что погибнут все вместе… Хотя таких примеров немного, но они, по мнению ученых, служат «зеркалом нашего времени»: такого не могло быть в обществе зрелой демократии, где каждый играет значительную социальную роль, где каждому гарантировано материальное благополучие — еда, кров. То есть передача о нашествии марсиан не могла вызвать панику в обществе, где люди имели более высокий уровень образования, где у всех была работа, удовлетворяющая их.

Отсутствие таких гарантий в американском обществе, по мнению ученых, негативно сказалось на стабильности психики людей, как и отсутствие способности критически мыслить у американцев с низким уровнем образования и низким экономическим статусом.

Исследователи задавались и такими вопросами: почему испугавшиеся впадали в истерику, начинали рьяно молиться, звонить по телефону, мчаться на огромной скорости на машине, почему люди начинали плакать, будить спавших детей, убегать из дома? Почему из множества моделей поведения люди избрали «наиболее бесполезные» и ничего не делали, чтобы ликвидировать причину кризиса? Дело в том, считают ученые, что когда гибнут главные ценности в жизни человека, то он не видит смысла жить дальше, потому что эти ценности — часть его самого. Патриот скорее умрет, чем допустит, чтобы разгромили его страну, мученик за идею скорее сгорит на костре, чем отступится от идеи, а революционер перенесет все тяжкие страдания, но не предаст свои мечты о новом социальном порядке.

Необычное поведение людей в связи с радиопередачей было связано с угрозой их главным ценностям, ставшим частью человеческого «я», люди ощутили свое полное бессилие справиться с «марсианами». Под угрозой оказались все главные ценности. Избежать паники в такой ситуации было невозможно, заключают исследователи.

Когда же наконец правда была восстановлена, многие еще долго не могли успокоиться. Интерес к событию не утихал даже долгое время спустя.
В заключение авторы книги пишут, что, по данным исследований, корни паники коренятся глубоко — они и в особенностях данной культуры, и в личностных характеристиках человека. Однако, по их мнению, выводы будут неверны, если не ответить на вопрос о социальном значении паники, поскольку в ней отражаются наиболее существенные противоречия культуры.

Паника оказалась особым заболеванием «социального тела». Установив диагноз этого «заболевания», необходимо также ответить на вопрос о том, как его преодолеть и исключить панику из жизни общества.

По-видимому, невозможно объяснить масштабы паники только тем, что передачу слушали преимущественно более бедные люди с невысоким уровнем образования. Больше оснований считать, что страх и тревога, выявленные паникой, скрыто присутствуют у громадного большинства населения, а не только у тех, кто слушал в тот вечер радиопередачу и поддался страху. Исследования показали, что большую роль в возникновении паники сыграл ужас перед войной, который усилился в стране летом и осенью 1938 года.

И тем не менее исследователи подчеркивают главенствующую роль в эмоционально-психической нестабильности, облегчающей панику, тех социально-экономических условий жизни, которые выпали на долю американцев в последние десятилетия, — это и затянувшаяся безработица, и низкие доходы большинства семей американцев, и неуверенность в завтрашнем дне. Большинство живущих в таких условиях, не обеспеченных материально, обычно оказываются и лишенными образования и других социальных привилегий.

Если человек долгое время живет в обстановке неуверенности, непонимания причин своего состояния, то возникают условия для рождения чувства страха, усиливается психическая напряженность. Такие люди легко поддаются внушению. Вся методика манипуляции сознанием и психикой, которой пользовался Гитлер, свидетельствует о том, какое большое значение он придавал умению успокоить встревоженных людей. Если же они были недостаточно встревожены, то соответствующие механизмы пропаганды всегда могли поднять градус тревоги на нужную высоту…

Маловероятно, чтобы люди были полностью невосприимчивы к пропаганде войны и диктатуры, пока экономические и идеологические причины порождают войны и диктатуру. Точно так же нет оснований рассчитывать, отмечают исследователи, на то, что людей можно полностью оградить от панических ситуаций, пока существуют причины для страха.
Печатаетсяпоизданию: Cantril Н. The Invasion from Mars. — Princeton: Univ. Press, 1940. — XV.

В канун второй мировой войны психологи, столкнувшиеся с чудовищами, которые живут внутри нас, еще надеялись на ресурсы психотерапии: можно, вероятно, освободить человека от навязчивых фантазий, от излишней эмоциональности, вразумить относительно неоправданности тревоги… Но в сознании выдающихся умов столетия вызревала уже иная мысль: человек фатально заражен собственными видениями. Возникнув однажды, эти кошмары уже не отпускают сознание. Так происходит с акробатом, героем рассказа Франца Кафки «Первое горе». Если мысли беспокоят душу человека, откуда возьмется уверенность, что они исчезнут? «Разве не будут они постоянно умножаться? Разве не грозят они самому существованию?..»


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   41

перейти в каталог файлов


связь с админом