Главная страница
qrcode

Гуревич П.С. (сост.) - Страх. Антология (Страсти человеческие) - 1998. СтрахСтрасти человеческие Серия Страстичеловеческие Страх


НазваниеСтрахСтрасти человеческие Серия Страстичеловеческие Страх
АнкорГуревич П.С. (сост.) - Страх. Антология (Страсти человеческие) - 1998.pdf
Дата27.02.2019
Размер12.7 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаGurevich_P_S__sost__-_Strakh_Antologia_Strasti_chelovecheskie_-_
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#57362
страница1 из 41
Каталог
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41

Страх
Страсти человеческие

Серия
«Страсти
человеческие»

Страх
Антология
Философские маргиналии профессора ПС. Гуревича
Москва и ■
АЛЕТБЙА
1996_____

УДК 159.942.6
ББК 88.3 СВ книге использованы работы художников
К.Д. Фридриха, К. Уберблендунга
Страх / Сост. ПС. Гуревич. — М Алетейа, 1998. — С 83 408 с. — (Страсти человеческие С древнейших времен до наших дней люди пытались проникнуть в природу страха. Но впервые на страницах этой книги писатели и философы, ученые и религиозные мыслители вступают в диалог, позволяющий воссоздать различные образы страха, его причудливые фантазии, раскрыть таинства и глубины этого феномена человеческой природы. В этом своеобразном эссе тексты разных эпох, снабженные философскими маргиналиями, обращают читателя к феномену страха, его сущности и оттенкам в далеких и близких культурах Составление. Гуревич ПС, 1991
ISBN 5-89321-025-5
© Оформление, верстка. «Алетейа», 1998
молитва души трах По Священному писанию, каждый из четырех библейских зверей показывает Иоанну Богослову зловещих всадников Апокалипсиса. Они несут человечеству войны, голод, мор, неисчислимые страдания и смерть.
Человек цепенеет, думая сегодня о ядерном всесожжении, об экологических катастрофах, об утрате родных корней.
Верно ли, что страх владеет каждым человеческим существом без исключения Что он обладает всепроникающей мощью Что он — глубочайшая бездна, в которой гибнут люди и народы Наконец, можно ли преодолеть это чувство, или человечество пожизненно обречено влачить на себе вериги многоликого ужаса?
Ж анр этой книги необычен философское эссе с участием мудрецов и пророков разных времен. Люди начали размышлять о страхе, едва задумавшись о мироздании. Какая леденящая тайна заключена в звездном небе Почему так величествен и грозен просверк молнии Отчего неумолим огнедышащий вулкан Можно ли умилостивить вездесущих ду­
хов?
Позже, обратив взор на самого себя, человек стремился разгадать собственные наваждения. Какая неодолимая сила приковала меня к земле, когда появились враги Отчего ужас заставляет трепетать сердце Почему рождается странное, неотвязное искушение, побуждающее разглядывать лик ужаса?
Многие мудрецы, от античного философа Демокрита до современного мыслителя Ж.-П.
Сартра, пытались проникнуть в природу страха. Художественная литература коснулась разных граней этого феномена человеческой природы. Однако еще не было случая, чтобы писатели и философы, ученые и религиозные пророки вступили бы в диалог, позволяющий воссоздать различные образы страха, его причудливые фантазии, раскрыть таинства и глубины этого человеческого переживания. В нашей книге тексты разных эпох, снабженные философскими маргиналиями, обращают читателя к феномену страха, его сущности и оттенкам в далеких и близких куль­
турах.
Предположим, однако, что нам неизвестны никакие философские постижения этого чувства, неведомы ни интуиция древних, ни прозрение писателей. Попробуем поразмышлять, что называется, от Адама. Невооруженные опытом поколений, разглядываем мы недавний газетный снимок. Перед нами мальчик — жертва чернобыльской катастрофы. Нога, похожая на обрубок, однорукое тело. Но настоящий страх мы ощущаем лишь в то мгновение, когда видим глаза ребенка — осмысленные, чистые, страдаль­
ческие.
Мир, вообще говоря, полон уродств. Вселенная перенаселена эксцентрическими созданиями. Но разве эти существа способны внушить ужас самой равнодушной природе Она многолика и затейлива. Страх рождается только тогда, когда окрест брошен человеческий взгляд. Только человеку заповедано поразиться потрясающей рассогласованности мира, испытать жуткое несоответствие желаемого и реального. Наш первый вывод таков страх возникает вместе с человеком. Это удостоверяет наше сознание. Человек — особый род сущего. Без него некому содрогнуться оттого, что сотворила природа и сам он, Адамов потомок.
Но привнесенный человеком страх образует целую вселенную. Он гнездится на всех ярусах человеческого существования. Стоглавый и сторукий, страх заполняет не только сознание, но и бездны подсознательного. Вот пример вовремя землетрясения 1989 года армянскую девочку засыпало обломками дома. Ее нашли и откопали участники немецкого спасательного отряда. Девочку осветило солнце, иона, услышав речь, знакомую по фильмам о войне, подняла ручки вверх. Ужас притаился в ее подсознании. Он только ждал опознавательного знака. В тайниках психики дремлют призраки. Сон разума рождает чудовищ.
Ужас может испытывать не только каждый человек вот дельности, но и человечество в целом. Грибовидное облако, которое поднялось над Хиросимой, испепелило все живое. Но оно разрушило также психическое равновесие тех, кто оказался на безопасном расстоянии от взрыва. Образ вселенской катастрофы, одномоментно явленный сознанию, разорвал связующие нити обычного человеческого восприятия, разрушилась житейская логика. Не только подсознание каждого человека, но и родовая память человечества вынесли на поверхность психики половодье эсхатологических знаков и предвестий

Герберт Уэллс
Звезда
...Ничто не изменилось, пока в Лондоне не наступил рассвет и не зашло созвездие Близнецов, а звезды над головой не начали бледнеть. Это был обычный зимний рассвет. Тьма медленно сменялась дневным сумраком, а кое где желтый блеск газа и свечей в окнах показывал, что люди уже встают. И вдруг сонный полицейский перестал зевать, замерли суетящиеся люди на рынках, рабочие, спешившие на работу развозчики молока и разносчики газет, усталые, бледные кутилы, возвращающиеся домой бездомные бродяги и часовые на своих постах, батраки бредущие в поле, и браконьеры, тайком пробирающиеся домой (вся сумрачная, пробуждающаяся страна увидела это) ив океане — моряки, ожидавшие дня в западной части неба внезапно вспыхнула большая белая звезда!
Она была ярче любой звезды на нашем небосклоне ярче вечерней звезды в часы наибольшей яркости. Она сверкала, белая и большая, еще час после наступления дня уже не мерцающая точка, а небольшой круглый сияющий диск. И там, куда еще не дошли научные знания, люди смотрели на нее со страхом и говорили о войнах и моровых язвах, предвещаемых этим огненным знамением в небе Коренастые буры, темнокожие готтентоты, негры Золотого Берега, французы, испанцы, португальцы — все стояли под лучами восходящего солнца, наблюдая, как странная новая звезда исчезала за краем горизонта.
А в сотнях обсерваторий уже несколько часов нарастало сдержанное волнение, прорвавшееся, когда два далеких тела столкнулись в спешке готовились фотографические аппараты и спектроскопы, чтобы запечатлеть небывалое, удивительное явление — гибель целого мира. Ибо в огне погиб целый мир — планета, сестра нашей Земли но намного превосходившая ее размерами. Неизвестная планета, явившаяся из неизмеримых глубин пространства ударилась о Нептун, и жар, возникший от столкновения превратил два твердых тела в единую раскаленную массу В тот день, за два часа до восхода Солнца, бледная большая звезда обошла весь мири исчезла из виду на западе
когда Солнце встало уже высоко. Повсюду люди дивились на эту звезду, но из всех, кто видел ее, больше всего удивлялись ей моряки — постоянные наблюдатели звезд, — ведь, находясь далеко в море, они ничего не слышали о ее появлении и теперь глядели, как она восходит, подобно карликовой Луне, поднимается к зениту, висит над головой и на исходе ночи потухает на западе.
А когда она снова взошла над Европой, толпы зрителей на пригорках, на крышах домов, на открытых местах уже смотрели на восток, ожидая восхода этой новой большой звезды. Она восходила, предшествуемая белым сиянием подобным блеску белого огня, и те, кто в предыдущую ночь видел ее рождение, теперь разразились криками. Она стала больше — кричали они. — Она стала ярче И действительно, хотя серп Луны, заходивший на западе, был гораздо больше, он при всей своей величине сиял не ярче маленького диска удивительной звезды.
«Она стала ярче — восклицали толпившиеся на улицах люди. Но наблюдатели в темных обсерваториях переглядывались, затаив дыхание. Она приближается, — говорили они. — Приближается!»
И один голос за другим повторял Она приближается И телеграф выстукивал это известие, и оно передавалось по телефонной проволоке, ив тысяче городов перепачканные наборщики набирали слова Она приближается Клерки в конторах бросали перья, пораженные страшной мыслью, люди, разговаривавшие в тысяче мест, вдруг осознавали страшную возможность, заключенную в словах Она приближается Эти слова неслись по просыпающимся улицам их выкрикивали на покрытых инеем дорогах мирных деревень. Люди, прочитавшие эти слова на трепещущей телеграфной ленте, стояли в желтом свете открытых дверей и кричали прохожим Она приближается Хорошенькие женщины, раскрасневшиеся, сверкающие драгоценностями, выслушивали от своих кавалеров в перерыве между танцами шутливый рассказ об этом событии и с притворным интересом спрашивали Приближается В самом деле Как интересно Каким умным, умным человеком надо быть, чтобы сделать такое открытие!»
Одинокие бродяги, не нашедшие приюта в эту холодную зимнюю ночь, поглядывали на небо и бормотали, чтобы отвлечься Пусть приближается, ночь холодна, как
благотворительность. Только если даже она и приближается, тепла и от нее все равно немного Что мне задело до новой звезды — кричала плачущая женщина, опускаясь на колени возле умершего.
Школьник, вставший рано, чтобы готовиться к экзамену, размышлял, глядя сквозь покрытое морозным узором стекло на большую, ярко сияющую белую звезду. Цент
робежность! Центростремительность... — сказал он, подперев кулаком подбородок. — Если планета, потеряв свою центробежную силу, вдруг остановится, что тогда Будет действовать сила центростремительная — и планета упадет на Солнце. И тогда. Окажемся ли мы на ее пути Не­
ужели...»
Этот день угас, как и все предыдущие бесчисленные дни, а в последние часы морозной ночи вновь пришла странная звезда. Она была теперь так ярка, что увеличивавшаяся Луна казалась только бледно-желтой тенью самой себя Один из городов Южной Африки встречал наиболее уважаемого из своих граждан и его молодую жену, возвращавшихся из свадебной поездки. Даже небеса иллюминированы, — сказал льстец. Под тропиком Козерога двое темнокожих влюбленных, чья любовь была сильнее страха перед дикими зверями и злыми духами, притаились в камышах, где летали светляки. Это наша звезда, — шептали они, упоенные ее серебристым сиянием.
Великий математику себя в кабинете отодвинул лежавшие передним листы бумаги его вычисления были закончены. В белом пузырьке еще оставалось немного лекарства, которое помогало ему бодрствовать и работать в течение четырех долгих ночей. Каждый день он, как всегда, спокойный, точный, терпеливый, читал лекции студентам, а затем возвращался к своим вычислениям. Его осунувшееся и немного воспаленное после искусственной бессонницы лицо было серьезно. Некоторое время он, казалось, о чем-то размышлял. Потом подошел кокну, и штора, щелкнув, поднялась. На полпути к зениту, над скученными крышами, трубами и колокольнями города, висела
звезда.
Он взглянул на нее так, как смотрят в глаза честному противнику Ты можешь убить меня, — сказал он, помолчав. — Ноя могу вместить тебя — и всю вселенную тоже — в
этом крошечном мозгу. Яне захотел бы поменяться сто бой. Даже теперь.
Он смотрел на маленький пузырек Больше спать незачем, — сказал он.
На следующий день в полдень, точно, минута в минуту, он вошел в свою аудиторию, положил шляпу, как всегда, на край стола и тщательно выбрал самый большой кусок мела. Студенты утверждали, будто он может читать лекцию, только если вертит в пальцах мели однажды, когда мел был спрятан, он якобы не сумел сказать ни слова. Теперь он посмотрел из-под седых бровей на поднимающиеся амфитеатром ряды молодых, оживленных лиц и заговорил в обычной своей манере, выбирая самые простые слова и фразы По некоторым обстоятельствам, от меня независящим сказал они остановился, — я не могу закончить этот курс. Судя по всему, милостивые государи, если говорить кратко и ясно, судя по всему, человечество жило на­
прасно.
Студенты переглянулись не ослышались ли они Не сошел ли он сума Они поднимали брови, они усмехались, но двое-трое напряженно смотрели на спокойное обрамленное седыми волосами лицо профессора Было бы интересно, — продолжал он, — посвятить сегодняшнее утро расчетам, которые привели меня к такому выводу. Постараюсь, насколько могу, все вам объяснить. Предположим...
Он повернулся к доске, обдумывая диаграмму, как делал это обычно Что значит жило напрасно — шепотом спросил один студент другого Слушай — отозвался тот, кивая на лектора.
Скоро они начали понимать.
В эту ночь звезда взошла позднее, так как движение на восток увлекло ее через созвездие Льва к Деве, и свет ее был так ярок, что, когда она поднялась, небо стало про­
зрачно-синим и все звезды скрылись, за исключением Юпитера, бывшего в зените, Капеллы, Альдебарана, Сириуса и двух звезд Большой Медведицы. Она была ослепительно белой и очень красивой. Во многих местах земного шара в эту ночь вокруг новой звезды заметили бледное кольцо. Она стала заметно больше. В ясном небе тропиков она благодаря преломлению света, казалось, достигла величины почти четверти лунного диска. В Англии земля была
по-прежнему покрыта инеем, но свет заливал все, как в летнюю лунную ночь. В этом холодом, ясном свете можно было разобрать обыкновенную печать, и городские фонари казались желтыми и бледными.
В эту ночь на земле никто не спалив Европе над деревнями в холодном воздухе стоял глухой гул, подобный жужжанию пчел в кустах. В городах он разрастался в набат. Это звонили колокола на миллионах башен и колоколен, призывая людей отказаться от сна, не грешить больше и собираться в церквах для молитвы. А в небе, по мере того как Земля совершала свой поворот вокруг оси и ночь проходила, поднималась ослепительная звезда.
Во всех городах улицы и дома светились огнями, верфи сияли, и всю ночь дороги, ведущие к возвышенностям были освещены и полны народу. По всем морям, омывающим цивилизованные страны, суда с паровыми машинами, суда с надутыми парусами плыли на север, набитые людьми и животными, потому что по всему свету телеграф уже разнес переведенное на сотни языков предупреждение великого математика. Новая планета и Нептун, сплетенные в пламенном объятии, неслись все быстрее и быстрее к Солнцу. Огненная масса уже пролетала по тысяче миль в секунду, и с каждой секундой ужасающая скорость увеличивалась. Если бы планета сохранила свое направление, то пролетела бы на расстоянии ста миллионов миль от Земли и не причинила бы ей вреда. Но вблизи этого ее пути, пока еще почти не потревоженная, вращалась со своими лунами могучая планета Юпитер, совершая величественный оборот вокруг Солнца. С каждой минутой притяжение между огненной звездой и величайшей из планет становилось все сильнее. Что могло произойти в результате Юпитер неизбежно должен был отклониться от своей орбиты и начать двигаться по эллипсу, а огненной звезде отвлекаемой его притяжением, предстояло описать кривую и по пути к Солнцу либо столкнуться с Землей, либо пройти очень близко от нее. Землетрясения, вулканические извержения, циклоны, гигантские приливные волны наводнения, неуклонное повышение температуры доне известно какого предела — вот что предсказывал великий математик.
А в вышине, подтверждая его слова, сияла одинокая холодная, голубовато-белая звезда близящегося светопреставления
Многим, кто, до боли напрягая зрение, смотрел на нее в эту ночь, казалось, что ее приближение заметно на глаз Ив эту же ночь неожиданно изменилась погода мороз охвативший Центральную Европу, Францию и Англию сменился оттепелью.
Но если я сказал, что люди молились всю ночь напролет, садились на корабли, бежали в горы, — это не значит что весь мир был охвачен ужасом из-за появления звезды Привычка и нужда по-прежнему правили миром, и, если не считать разговоров в свободное от работы время, созерцания великолепного ночного неба, девять человек из десяти жили своей обычной жизнью. Во всех городах все магазины, за исключением одного или двух, тут и там открывались и закрывались в положенное время врачи и гробовщики занимались своим делом, рабочие собирались на фабриках, солдаты маршировали, ученики учились влюбленные искали встреч, воры прятались и убегали, политики строили свои планы. Печатные машины грохотали ночи напролет, выпуская газеты, и многие священники той или иной церкви отказывались открывать свои храмы, чтобы не поощрять того, что они считали безрассудной паникой. Газеты напоминали об уроке тысячного года тогда ведь тоже ожидали конца света. Звезда, в сущности, не звезда, а только газ, комета и даже если бы это была звезда, все равно она не может столкнуться с Землей. Таких случаев еще не было. Всюду о себе заявлял здравый смысл — презрительный, насмешливый, склонный требовать строгих мер против упрямых паникеров. Вечером, в семь часов пятьдесят минут по гринвичскому времени, звезда сблизится с Юпитером. Тогда будет видно, какой оборот примет дело. В грозном предостережении великого математика многие склонны были видеть искусную саморекламу В конце концов здравый смысл, немного разгоряченный спором, отправился спать и тем доказал незыблемость своих убеждений. Варварство и невежество, которым приелась эта новинка, также вернулись к привычным занятиями все животное царство, за исключением воющих собак перестало обращать внимание на звезду.
И все же, когда наблюдатели в европейских государствах снова увидели звезду, которая, правда, взошла на час позднее, но казалась не больше, чем в предыдущую ночь, не спало еще достаточное количество скептиков, чтобы высмеять великого математика и заключить, что опасность уже миновала.
Но скоро насмешки стихли звезда росла. Она росла с грозным постоянством, час от часу с каждым часом она приближалась к полуночному зениту и становилась все ярче и ярче, пока не превратила ночь вдень. Если бы звезда двигалась к Земле не по кривой, а по прямой и если бы она не потеряла своей скорости под влиянием притяжения Юпитера, она должна была бы пролететь бездну, отделявшую ее от Земли, в один день, но она двигалась по кривой, и ей потребовалось целых пять дней, чтобы приблизиться к нашей планете. Наследующую ночь, когда звезда взошла над Англией, она была величиной в треть лунного диска, и оттепель все усиливалась. Взойдя над Америкой звезда была уже величиной почти с Луну, нов отличие от Луны она слепила и жгла. И там, где она всходила, начинал путь жаркий ветер. А в Виргинии, Бразилии ив долине реки Святого Лаврентия она блестела сквозь клубы грозовых туч, сверкающих фиолетовыми молниями и сыплющих небывалым градом. В Манитобе наступила оттепель и началось опустошительное наводнение. На всех горах в эту ночь начали таять снега и льды, все реки, берущие начало в этих горах, вздулись и забурлили, и скоро в верховьях потащили деревья, трупы людей и животных. Вода поднималась с неизменным постоянством, озаренная призрачным блеском, и наконец вышла из берегов и хлынула вслед за бегущим населением речных долин.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41

перейти в каталог файлов


связь с админом