Главная страница
qrcode

Теория всего


Скачать 471.44 Kb.
НазваниеТеория всего
АнкорKhoking - Teoria vsego Proiskhozhdenie i sudba Vselennoy.pdf
Дата04.11.2018
Размер471.44 Kb.
Формат файлаpdf
Имя файлаKhoking_-_Teoria_vsego_Proiskhozhdenie_i_sudba_Vselennoy.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#48064
страница7 из 8
Каталог
1   2   3   4   5   6   7   8
Сью: Стивен, будучи отрезанным от нормальной физической жизни и лишенным всех естественных средств общения, вы в некотором роде уже знакомы стем, что ожидает человека на необитаемом острове. Насколько вам одиноко от этого?
Стивен: Яне считаю себя отрезанным от нормальной жизни и нед умаю, что окружающие меня люди сказали бы, что я одинок. Яне чувствую себя инвалидом, я просто человеку которого поражены двигательные нейроны, кто-то вроде дальтоника. Полагаю,
мою жизнь не назовешь нормальной, нов духовном смысле она нормальна.
Сью: Тем не менее, в отличие от многих выброшенных на необитаемый остров, вы уже доказали себе, что духовно и интеллектуально самодостаточны, что у вас хватает пищи для размышлений и вдохновения, чтобы занять себя.
Стивен: Полагаю, я от природы немного интроверт, и трудности в общении заставили меня полагаться только на самого себя. Нов детстве я был разговорчивым. Мне нужны дискуссии с другими людьми. Я обнаружил, что изложение идей другим мне очень помогает.
Даже если собеседники не высказывают ничего интересного, сама необходимость организовывать свои мысли так, чтобы они были понятны другим, часто подсказывала мне новый путь вперед .
Сью: А как же насчет эмоционального удовлетворения, Стивен Даже блестящему физику для этого нужны другие люд и.
Стивен: Физика — это прекрасно, но она холодна. Я бы не вынес жизни, в которой была бы одна только физика. Как и всем людям, мне нужны тепло, любовь и привязанность. И
опять мне очень повезло, гораздо больше, чем многим другим, страдающим таким же недугом я получал массу любви и тепла. И музыка тоже много для меня значит.
Сью: Скажите, что доставляет вам больше удовольствия физика или музыка?
Стивен: Должен сказать, что удовольствие, испытанное мною, когда что-то получалось в физике, сильнее того, которое мне когд а-либо доставляла музыка. Но получалось у меня лишь несколько раз за всю мою карьеру, в то время как диск можно поставить когда угод но.
Сью: И какой же диск вы поставили бы первым на необитаемом острове Стивен «Gloria» Пуленка. Я впервые услышал ее прошлым летом в Аспене, в Колорад о.
Аспен прежде всего лыжный курорт, но летом там собираются физики. Рядом с физическим центром стоит огромный шатер, где проходит музыкальный фестиваль. Пока вы сид ите,
исслед уя, что получается при испарении черной дыры, слышно, как идут репетиции. Это идеально тут сочетаются два главных удовольствия физика и музыка. Если бы на необитаемом острове у меня были они оба, пусть бы меня оттуда и не вызволяли. То есть до тех пор, пока я не сделал бы в теоретической физике открытие, о котором захотелось бы рассказать всем. Думаю, спутниковая тарелка, благодаря которой я мог бы получать статьи по физике, уже не предусмотрена правилами игры.
Сью: Выступая по радио, можно скрыть физические дефекты, нов данном случае остается скрытым еще кое-что. Семь лет назад , Стивен, вы в полном смысле слова потеряли голос. Не могли бы вы рассказать, что же тогда случилось Стивен В 1985 г. я был в Женеве, в CERN, на большом ускорителе частиц. Я собирался поехать оттуда в Байрейт, в Германию, послушать вагнеровское Кольцо нибелунга». Но заболел воспалением легких и лег в больницу. Женевские врачи посоветовали моей жене отключить аппарат, поддерживавший мою жизнь. Но жена не хотела и слышать об этом. Меня перевезли на самолете в больницу Ад д енбрук, в Кембридже, где хирург по имени Роджер Грей провел трахеотомию. Операция спасла мне жизнь, но голоса я лишился.
Сью: Но к тому времени ваша речь итак была очень неразборчивой, неправда ли?
Наверное, дар речи все равно покинул бы вас, да Стивен Хотя моя речь и была неразборчивой, близкие меня понимали. Я мог проводить семинары с переводчиком и диктовать научные статьи. Но после операции я некоторое время был просто опустошен. Я чувствовал, что если вновь не обрету голос, то дальше жить не стоит.
Сью: Потом один компьютерщик из Калифорнии прочитало вашем состоянии и подарил вам голос. Как он работает?
Стивен: Компьютерщика звали Уолт Уолто сц. Его теща оказалась в том же со стоянии,
что и я, ион разработал компьютерную программу, чтобы помочь ей общаться. Курсор двигается по экрану, и когда он оказывается на нужной строке меню, выдвижением головы или глаза в моем случае руки — нажимаете на ключ. Таким образом можно выбирать слова в нижней части экрана. Когда набрал то, что хочешь сказать, текст можно послать на речевой синтезатор или сохранить над иске.
Сью: Но это долгое д ело.
Стивен: Да, долгое примерно в десять раз медленнее нормальной речи. Но речевой синтезатор говорит гораздо отчетливее, чем я раньше. Британцы называют его акцент американским, а американцы — скандинавским или ирландским. Но каков бы он ни был, меня все понимают. Мои старшие дети привыкли к моему естественному голосу, но младший сын,
которому было всего шесть лет, когда мне сделали трахеотомию, до того никак не мог меня понять. Теперь трудностей нет. Для меня это очень важно.
Сью: Значит, что вы можете попросить заранее записать все вопросы интервьюера и остается только ответить, когда будете готовы, так?
Стивен: Для записи длинных программ вроде этой хорошо иметь вопросы заранее,
чтобы не тратить время и магнитную ленту впустую. В некотором смысле это дает мне больше возможности для контроля. Нона самом деле я предпочитаю отвечать на вопросы без подготовки. Так яд елаю после семинаров и популярных лекций.
Сью: Но, по вашим словам, такой процесс дает вам возможность контроля, а я знаю, как это важно для вас. Ваша семья и друзья иногда называют вас упрямыми своевольным. Вы
признаете себя виновным в этих грехах?
Стивен: Любого здравомыслящего человека иногда называют упрямым. Я бы скорее назвал себя решительным. Не будь яд овольно решительным, меня бы сейчас здесь не было.
Сью: Вы всегда были таким?
Стивен: Я просто хочу контролировать свою жизнь в той же степени, что и все остальные. Слишком часто жизнью инвалида управляют другие. Ни один здоровый человек не примирился бы с этим.
Сью: Давайте послушаем ваш второй д иск.
Стивен: Концерт для виолончели Брамса. Это был первый долгоиграющий д иск,
который я купил. Произошло это в 1957 г, когда записи на 33 оборота в минуту в Британии только что появились. Мой отец считал покупку проигрывателя безрассудным транжирством,
но я убедил его, что сам смогу собрать проигрыватель из купленных под ешевке частей. Этот довод показался ему, благоразумному йоркширцу, убедительным. Я вставил вертушку и усилитель в корпус от старого граммофона на 78 оборотов. Если бы он сохранился, то сейчас представлял бы собой ценно сть.
Когд а я соорудил этот проигрыватель, понадобилось что-то, чтобы крутить на нем.
Од ин школьный товарищ предложил Концерт для виолончели Брамса, потому что ни у кого из моих друзей подходящей записи не было. Помню, пластинка стоила тридцать пять шиллингов — по тем временам большие деньги, особенно для меня. С тех пор цены на записи выросли, нов действительности они сейчас гораздо д ешевле.
Когд а я впервые услышал эту запись в магазине, мне ее звучание показалось странными не очень понравилось, ноя чувствовал, что должен ее похвалить. Однако с годами она стала для меня очень много значить. Мне бы хотелось проиграть ее медленную первую часть.
Сью: Один старый друг вашей семьи сказал, что во времена вашего детства она была
(цитирую) очень интеллектуальной, очень умной и очень эксцентричной. Оглядываясь в прошлое, считаете ли вы эту характеристику верной?
Стивен: Яне могу сказать, насколько моя семья была интеллектуальной, номы определенно не считали себя эксцентричными. Однако по меркам Сент-Олбанса мы,
наверное, такими могли показаться. Когда мы жили там, это было весьма благочинное место.
Сью: Ваш отец был специалистом по тропическим болезням?
Стивен: Мой отец проводил исследования в области тропической медицины. Он довольно часто ездил в Африку испытывать новые препараты.
Сью: Значит, большее влияние на вас оказала ваша мать, а если так, то как вы охарактеризуете это влияние?
Стивен: Нет, я бы сказал, что большее влияние оказал на меня отец. Я брал пример с него.
По скольку он был исследователем, я считал, что научные исследования это основное занятие взрослых. Единственное различие было в том, что меня не привлекали медицина и биология, потому что они не казались мне точными науками. Хотелось чего-то более фундаментального, и я выбрал для себя физику.
Сью: Ваша мать считает, что у вас всегда было, как она выразилась, сильное чувство чуда. Я видела, что его тянет к звездам сказала она. Вы помните это?
Стивен: Помню, как-то поздно ночью я приехал домой из Лондона. Тогда в целях экономии свет на улицах в полночь выключали. И я увидел ночное небо, каким не видел его никогда раньше, — с Млечным Путем поперек. Намоем необитаемом острове не будет уличных фонарей, так что я смогу хорошо видеть звезд ы.
Сью: Очевидно, выбыли одаренным ребенком, вы часто соперничали в домашних играх
с вашей сестрой, нов школе вы могли очень отставать, и вас это вовсе не заботило, верно?
Стивен: Так было в мой первый год в сент-олбансской школе. Но должен сказать, я учился в очень одаренном классе и на экзаменах проявлял себя лучше, чем в повседневной работе. Яне сомневался, что могу учиться очень хорошо, а отставал только из-за почерка и вообще из-за неаккуратно сти.
Сью: Запись номер три?
Стивен: На последнем курсе в Оксфорде я прочел роман Олд оса Хаксли «Контрапункт».
В романе описываются тридцатые годы и действует множество персонажей. Большинство из них вымышленные, но один, более человечный, несомненно списан с самого Хаксли. Этот персонаж убивает лидера британских фашистов — образ, нарисованный с сэра Освальд а Мо сли. Потом он сообщает партии о своем поступке и ставит пластинку со Струнным квартетом Бетховена,
соч. 132. А в середине третьей части подходит на стук к двери и его убивают фашисты.
Вообще-то это никудышный роман, но Хаксли очень правильно выбрал музыку. Если бы я знал, что намой остров надвигается цунами, я бы поставил третью часть этого квартета.
Сью: Вы поехали в Оксфорд , в Юниверсити-Коллед ж, изучать математику и физику. Там вы трудились над своими расчетами в среднем час вдень. Но, как я читала, вы суд овольствием занимались греблей, пили пиво и устраивали всякие забавные розыгрыши. В
чем же было дело Почему вы не утруждали себя работой?
Стивен: Был конец пятидесятых, и большинство молодежи утратило иллюзии насчет так называемого истеблишмента. Казалось, от будущего нечего ждать, кроме изобилия и сверхизобилия. Консерваторы только что выиграли третьи выборы подряд под лозунгом
«Еще никогда не было так хорошо. Мне и большинству моих современников жизнь казалась скучной.
Сью: Тем не менее вы умудрялись за несколько часов решать задачи, над которыми ваши товарищи безуспешно бились неделями. Судя по их высказываниям, они понимали, что у вас исключительный талант. А вызнали о своем таланте, как вам кажется?
Стивен: Курс физики в Оксфорде в то время был до смешного легким. Его можно было пройти, не слушая лекций, а просто посещая од инд ва семинара в неделю. Не требовалось запоминать много фактов, атак несколько формул.
Сью: Нов Оксфорде не так ли — вы впервые заметили, что ваши руки и ноги не всегда вас слушаются. Как вы объясняли это себе в то время?
Стивен: Сказать по правде, первое, что я заметил, — не могу грести как нужно. Потом я упал с лестницы в студенческом общежитии. После этого я пошел к врачу, испугавшись сотрясения мозга, но врач не нашел ничего страшного и велел лишь меньше пить пива. После выпускных экзаменов в Оксфорде я на лето поехал в Иран. По возвращении я чувствовал себя очень ослабевшим, но думал, что это от сильного желуд очно-кишечного заболевания,
которое там перенес.
Сью: И когда же вы все-таки сдались, признав, что серьезно больны, и решили обратиться к врачу?
Стивен: Я был тогда в Кембридже и на Рождество поехал домой. Зима 1962/63 года была очень холодной. Мама уговорила меня сходить в Сент-Олбансе на озеро покататься на коньках, хотя я и знал, что не вполне готов к этому. Я упали поднялся с большим труд ом.
Мама поняла, что со мной что-то не таки отвела меня к нашему семейному врачу.
Сью: Потом три недели в больнице. Ивам сообщили самое худшее Стивен Это была больница Барте в Лондоне, потому что там работал мой отец. Я
пролежал две недели на обследовании, но мне не сказали, в чем дело, а только сообщили, что
это не рассеянный склероз и что мой случай нетипичен. Мне не сказали, что меня ждет, ноя догадывался, что дела плохи, и расспрашивать не хотело сь.
Сью: В конце концов вам все-таки сказали, что жить осталось пару лет. Давайте, Стивен,
на этом месте сделаем паузу и послушаем вашу четвертую запись.
Стивен: Валькирия, действие первое. Это была другая долгоиграющая пластинка, где поют Мельхиор и Леман. Первоначально, еще до войны, она была записана на 78 оборотов, а потом, в шестидесятых, ее перенесли над олгоиграющую. После того как в м мне поставили диагноз «нейромоторное заболевание, я обратился к Вагнеру — он соответствовал моему мрачному, апокалиптическому состоянию духа. К несчастью, мой речевой синтезатор не очень хорошо образован и произносит Вагнер, смягчая первый согласный. Мне пришлось набрать «Vargner», чтобы звучало примерно так, как над о.
Четыре оперы цикла Кольцо нибелунга» — это величайшее творение Вагнера. В 1964 г. я ходил на них в Байрейте, в Германии, с моей сестрой Филиппой. В то время я знал «Кольцо»
плохо, и Валькирия, вторая опера тетралогии, произвела на меня огромное впечатление.
Это была постановка Вольфганга Вагнера, и на сцене царила почти кромешная тьма Это история любви двух близнецов, Зигмунд аи Зиглинд ы, разлученных в детстве. Они встретились снова, когда Зигмунд нашел убежище в доме Хунд инга, мужа Зиглинд ы и врага
Зигмунд а. Я выбрал отрывок с рассказом Зиглинд ы о ее вынужденной свадьбе с Хунд ингом.
В разгар торжеств в зал входит какой-то старик. Оркестр играет тему Вальхаллы, одну из самых величавых в Кольце, потому что это Вотан, предводитель богов, отец Зигмунд аи Зиглинд ы. Он вонзает меч в ствол дерева. Меч предназначается Зигмунд у. В конце акта
Зигмунд хватает мечи они с возлюбленной скрываются в лесу.
Сью: Когда читаешь о вас, Стивен, начинает казаться, что смертный приговор,
о ставлявший вам всего пару лет жизни, пробудил вас, если хотите — заставил,
со сред оточиться на жизни.
Стивен: Его первым следствием была депрессия. Казалось, мое состояние быстро ухудшается. Казалось, нет никакого смысла что-то делать, работать над д иссертацией,
по скольку я не знал, проживу ли достаточно для того, чтобы закончить ее. Но потом дела стали выправляться. Развитие болезни замедлилось, и я начал продвигаться в работе, в частности в своем доказательстве того, что Вселенная должна была начаться с Большого
Взрыва
Сью: Вы даже сказали водном интервью, что теперь ощущаете себя более счастливым человеком, чем до болезни.
Стивен: Теперь я определенно счастливее. Раньше жизнь казалась мне скучной. Но перспектива умереть рано заставила меня понять, что жизнь стоит того, чтобы за нее держаться. Так много можно сделать, каждый может сделать так много У меня действительно есть ощущение, что, несмотря на свое состояние, я внес значительный вклад в познания человечества. Конечно, мне очень везло, но любой может чего-то достичь, если приложит достаточно усилий.
Сью: Можете высказать, что нед о стигли бы всего этого, если бы не ваша болезнь, или это было бы слишком просто Стивен Нет, нед умаю, что такое заболевание может стать для кого-то преимуществом.
Но для меня оно стало меньшей бедой, чем для других, так как не помешало делать то, что я хотел. А хотел я попытаться понять, как устроена Вселенная.
Сью: Вашим вдохновителем в тот период , когда вы пытались ужиться со своим заболеванием, стала молодая женщина по имени Джейн Уайлд , с которой вы познакомились на вечеринке. Вы полюбили друг друга и поженились. Как бы вы оценили, какой частью
вашего успеха обязаны Джейн?
Стивен: Без нее я бы не справился, это несомненно. Помолвка с Джейн вытащила меня из трясины уныния. А раз нам предстояло пожениться, мне нужно было получить работу и закончить диссертацию. Я начал усердно трудиться, и мне это понравилось. Мое состояние ухудшалось, и Джейн сама ухаживала за мной. На том этапе никто не предлагал нам помощи,
а мы не могли себе позволить платить за уход .
Сью: И вместе выбросили вызов врачами не только тем фактом, что продолжали жить, но и тем, что у вас были дети. В 1967 г. появился Роберт, в м — Люси, а в м Тимоти. Насколько были потрясены врачи?
Стивен: Фактически, врач, поставивший мне диагноз, умыл руки. Он чувствовал, что ничего не может поделать. После постановки первоначального диагноза я его больше не видел. На самом деле моим врачом стал мой отец, и за советами я обращался к нему. По его словам, не было никаких свидетельств того, что болезнь передается по наследству. Джейн удавалось ухаживать за мной и двумя детьми. Только когда в 1974 г. мы уехали в
Калифорнию, нам понадобилась помощь со стороны, сначала это был студент, живший вместе снами, а потом сид елки.
Сью: Новы с Джейн расстались.
Стивен: После трахеотомии мне круглосуточно нужна была сиделка. Это вносило все большую напряженность в наш брак. В конце концов я переехал в новую квартиру в
Кембрид же. Теперь мы живем разд ельно.
Сью: Давайте еще послушаем музыку.
Стивен: «Битлз», «Please, Please Ме». После моих четырех довольно серьезных музыкальных привязанно стей хотелось бы немножко развеяться. Для меня и многих других Битлз стали долгожданным глотком свежего воздуха среди затхлой и нездоровой поп-музыки. Воскресными вечерами я часто слушал первую двадцатку по Радио „Люксембург"».
Сью: Несмотря на все свалившиеся на вас почести, Стивен Хокинг, — а яд олжна напомнить, что вы Лукасовский профессор математики в Кембридже, когд а-то это место занимал Исаак Ньютон, — вы решили написать популярную книгу о вашей работе. Полагаю,
причина весьма простая вынуждались в д еньгах.
1   2   3   4   5   6   7   8

перейти в каталог файлов


связь с админом